Лиссенийские розы

       Жара спадала. Солнце клонилось к закату. Раздражающие лучи врезались в глаза словно крошечные молнии, торопясь отдать последнее тепло. Отражаясь на безупречной поверхности моря, они переливались всевозможными оттенками, отчего цвет воды казался золотисто-синим, волшебным. Народ в порту сновал туда-сюда. Со всех сторон слышались разговоры, верещание птиц и гомон животных. Моряки разгружали корабли. Возле входа в таверну кучковались несколько мужчин разного возраста. Они таращились на полуголую танцовщицу, отвешивая в её сторону похабные шуточки. Женщина плавно покачивала бёдрами под звуки бубнов и зазывно улыбалась своим зрителям. Тут же перекупщики не упускали возможности поторговаться за редкий товар в надежде совершить выгодную сделку. Какой-то пират затаскивал на свою ладью одногорбого верблюда. Тот, в свою очередь, упирался, не желая следовать за новым хозяином, и громко топал ногами по трапу. С гигантского корабля, больше похожего на дворец, выводили почти три десятка темнокожих людей — кто-то из местных богачей прикупил себе рабов. Обречённо поозиравшись, они загремели цепями и медленно двинулись куда-то вглубь города. Полный лысый мужчина, облачённый в ярко-синий шёлковый халат, отороченный золочёной тесьмой — должно быть, представитель того самого богача — при помощи двух помощников забрался на лошадь и проследовал вслед за новым приобретением. В окружении нескольких мужчин, одетых в броню, Маргери и её спутница забрались в лодку. Затем один из сопровождающих усадил в лодку и Сансу. Она ещё не могла самостоятельно передвигаться, потому её разместили в носовой части, чтоб не помешала гребцам. Как только женщины удобно уселись, гребцы взялись за вёсла и двинулись в сторону пришвартованной поодаль флотилии. — Боишься? — на общем языке обратилась к ней собеседница. — Нет, и не думала. Выбора у меня, как я понимаю, всё равно нет, — задумчиво ответила Маргери, поправляя золотую заколку в идеально уложенной причёске.       Она не единожды рассмотрела своё отражение в зеркале, прежде чем они направились на борт «Молчаливой». А вид она имела безупречный. Линесса об этом позаботилась, любезно предложив ей слуг и прекрасные наряды. Тончайший серебристый шёлк сидел на ней идеально. Переливы от нежно-голубого до розового великолепно подчёркивали взор глубоких синих глаз девушки. Она даже немного пожалела, что пока ей не удалось вернуть свой родной цвет волос — он определённо добавлял её коже излишней нежности. Впрочем, сейчас это было не самое главное. После всего произошедшего в Лиссе им с Сансой оставаться тут не представлялось возможности. Они еле ноги унесли из «Лиссенийских роз». Маргери была безумно благодарна Латрису за спасение Сансы и Лине, а точнее Линессе, за то, что приютила их у себя на несколько дней. Её лекарь осмотрел Сансу и хотя бы немного подлечил. Теперь им нужно было как-то жить дальше. — Не обижайся, но дольше вам оставаться тут нельзя, даже у меня, — проговорила Линесса, поправляя подол платья. — Если бы я была законной женой Трегара, то непременно сделала бы для вас с Сансой больше, но увы, я пусть и главная, но всё ещё наложница. Его старая кляча никак не помрёт.       Линесса недовольно вздохнула. Маргери её прекрасно понимала. Она откровенно восхищалась этой женщиной, хотя ранее не была с ней знакома. Линесса Хайтауэр потратила годы, чтобы закрепиться в Лиссе. Определённо, она имела полное право желать занять место законной жены. — Ты и так сделала для нас слишком много, — тепло улыбнувшись, ответила Маргери. — Все эти наряды, лечение для Сансы, и ОЧЕНЬ важные советы… Кстати, ты не сказала только одного, когда ты поняла, кто мы? — Практически сразу. Санса слишком похожа на свою мать, леди Кейтилин. Много лет назад я гостила в Винтерфелле целых две недели и много общалась с леди Старк, да и детей её видела. Так что узнать её дочь оказалось не так уж и сложно. Кроме того, вы с Сансой представились сёстрами, а ты уж извини, дорогая, но далека от Арьи Старк. Она значительно младше. Честно говоря, познакомившись с тобой, я сразу поняла, что ты с Юга. У тебя даже движения во время танца отличаются. А одна южанка всегда поймёт другую, не так ли? — Вне всякого сомнения, дорогая, — согласилась Маргери. — Что посоветуешь делать?       Она уже и сама всё знала, но ободряющие слова со стороны умудрённой опытом землячки были бы не лишними.       Линесса проницательно посмотрела на приближающуюся флотилию. — Нет ничего дурного, если ты побудешь наложницей у этого Грейджоя, — размышляла она. — Про него, конечно, ходят разные слухи, но если правильно себя поведёшь, кто знает, возможно, ты ещё увидишься со своей бабушкой, и не только с ней. По моим сведениям Вороний Глаз направляется в Вестерос. Но почему-то мне думается, что у тебя проблем с ним не возникнет.       Без сомнения Маргери прельщала идея вернуться домой. Да и по семье она скучала. Она не надеялась увидеть брата живым, но бабушка… Маргери не сомневалась, что леди Оленна жива и невредима. А Эурон Грейджой — это шанс! Ей только нужно произвести на него должное впечатление.       Лодка приблизилась к галее. С такого расстояния, при свете заходящего солнца, красные борта «Молчаливой» казались ещё более яркими. Маргери обратила внимание на галеонную фигуру на носу корабля. Вроде бы ничего особенного, но глаза… При таком освещении её перламутровый взгляд казался живым, он будто бы светился изнутри. Маргери немного поёжилась, но деваться было некуда. Она что-нибудь придумает. Выкрутится, впрочем, как и всегда. Не мешкая, она подобрала юбки и ступила на подвесную лестницу.