ПОДСЛУШАНО НСТ

      Хэчан шел на уроки с тяжелыми мыслями. Происходящие изменения в отношениях с его лучшим другом угнетали и выбивали из колеи. Четких мыслей об их причинах у него не было, а догадки ставили в тупик и заставляли ещё больше копаться в себе.       О своей симпатии к Марку он понял уже давно. Это стало очевидным, когда он впервые увидел того при игре в волейбол. Марк играл так, словно делал это с рождения, и управлялся с мячом как волшебник. На поле он действительно словно становился другим человеком: запредельно сильным, воинственным, уверенным, и, что было сложнее всего признать Хэчану — до жути сексуальным.       В тот день, когда им поставили по программе волейбол, он не мог отвести от друга глаз, а после игры еще долго остывал в раздевалке, расставляя все мысли по полочкам и боясь столкнуться с Минхеном взглядом. Когда это все же произошло, Донхек от неожиданности вдохнул большую порцию воздуха и надул щеки, уставившись на Марка своими безумными черными бусинами. — Чего надулся как мяч? — спросил Минхен, не понимая своего странного одноклассника. — А чо сразу как мяч? — выдохнул Хёк. — Что, хочешь также отшлепать меня? — зачем-то сболтнул он. — Чего? — неловко засмеялся Ли, заставляя Хэчана сразу пожалеть о сказанном. — Ну да, конечно.       И Минхен продолжил переодеваться, потянулся руками к краю футболки, намереваясь ее снять, а Хэчан, полностью осознав свою глупую выходку и впервые брошенную такую двусмысленную шутку — вскочил с места и выбежал с раздевалки, лишь бы не видеть Марка, раздевающегося у него на глазах.       Вспоминая первую шутку такого рода, брошенную не подумав, теперь Донхек как никогда жалел об этом. Тот момент был переломным и определяющим их дальнейшую дружбу. После той шутки, Хэчан набирался смелости и юморил над «ними» всё больше и изощренней, что в какой-то момент уже не мог остановиться. Хоть у этого и была плохая сторона, когда прикосновения становились излишне откровенными, а шутки настолько серьезно звучали, что переставали казаться шутками и выводили из себя, доводя Хэчана вплотную к решению о признание, потому что уже было невозможно терпеть… Такое поведение все равно не редко давало ему слабое ощущение, что они относятся друг к другу не как друзья и на самом деле — влюблены.       Донхек мог бы и дальше продолжать обманывать себя, лишь бы не ставить под угрозу их с Марком, хоть и такую нелепую, но всё же существующую связь. Но самому Марку, почему-то, уже не удавалось контролировать ситуацию и свои нервы.       За выходные, они совсем не переписывались и не договаривались о прогулке. Не отправляли друг другу тупые мемы и не общались по длиннющим голосовым. Марк не присылал Хеку «доброе утро», а Хэчан не отправлял «спокойной ночи». В их диалоге, впервые за несколько лет — была сплошная тишина, длящаяся рекордные трое суток.       Голова от злости и непонимания гудела, когда Хэчан в очередной раз открывал их диалог и читал последнее сообщение от самого себя в их переписке: «Я не буду стучать в твою дверь, пока не прочтешь и не ответишь на самые первые сообщения, кретин»       «А кто на самом деле был кретином в этой ситуации? Нет. Всегда был кретином?» — спрашивал себя Хёк из раза в раз.       Заходить внутрь школы было тревожно. Марк уже был там с вероятностью в девяносто процентов. Но только теперь, Хэчан был уверен, что его не ждали в раздевалке как обычно. Может быть даже, не ждали уже нигде. Их молчаливая ссора была слишком необычной и странной, чтобы быть уверенным в чем-то наверняка.       Не спеша, он поднялся по ступенькам и открыл входные двери, идя навстречу просыпающемуся школьному гулу. Сердце выстукивало неровный ритм, когда он заходил в зону для переодевания сменной одежды и оглядывал пространство в поисках родного лица.       Марка нигде не было.       Грустно опустив взгляд в пол и закусив нижнюю губу, он подошел к своему шкафчику, начав переобуваться. И стоило ему только наклониться, как сзади почувствовался легкий и знакомый шлепок по пятой точке. Донхек дернулся от неожиданности и присел на корточки, поднимая голову на своего обидчика. — Ты чего так долго сегодня? Я уже думал, что не придешь, — сказал Марк, опуская ладонь на голову Хэчана и взъерошивая волосы. — Давай быстрее, я тебя уже устал ждать. — говорит он не стесняясь, и словно игнорируя минувшие события.       И Донхек улыбается своей самой широкой улыбкой, говоря, что уже почти закончил. Марк отходит немного в сторону, останавливаясь поодаль и озираясь по сторонам, словно он охранник солнечного мальчика. А Хёк в это время почти сходит с ума от счастья, совершенно не понимая, что творится в голове у этого человека. И что он творит с ним самим.

***

— Смотри, ты все выходные убирался по дому и даже помогал маме готовить ужин. Ещё принес в субботу хорошую оценку и сданное на отлично сочинение… — Рассуждал Ченле на большой перемене, подсчитывая хорошие поступки Джисона за прошлую неделю. — Ага, а еще принес двойку по алгебре, — одернул его Джисон. — Чего? Ты когда успел? Аргх, ладно. Зато ты не перечил отцу, выслушивая его тирады, а потом еще и помог младшему брату с домашкой. Так? — Так. А потом спалился, когда пытался стащить модем из родительской спальни. — Да блять, модем? Джисон, ты угараешь? Неужели не мог потерпеть без интернета недельку? — Я просто устал сидеть взаперти, да ещё и без общения вторые сутки. Тебе хотел написать, между прочим.       Парень смотрел на Джисона с недоумением, из-за его детских оправданиий, а так же с кучей вопросов в голове, на которые нашелся всего один ответ, после последней сказанной Паком фразы. — Ты дебил? — натянуто заулыбался Лэлэ. — Джисон, если ты тогда реально соскучился, мог просто позвонить. Интернет тебе хоть и отрубили, но телефон оставили для связи. Так какого хрена ты усугубил своё положение?       Джисон раскрыл глаза в удивление, и, приоткрыв рот, замер на мгновение. — Бля… Реально, можно же было просто созвониться…       В классе раздался приглушенный смех, возникший из-за глупости одного человека. Видимо, настолько привыкнув к современным технологиям и видам общения конкретно через соцсети, Джисон совершенно забыл о такой функции как «звонок другу» и снова подставил свою репутацию и свободу под удар. Ченле очень рассмешила такая нелепость, но в тоже время он умилялся отчаянностью Джисона. Неужели, ради него, он был готов на такие "смертельно опасные" поступки? Или неужто, из-за него — Джисону настолько отключало мозг… — Ахах, ладно, — уже успокаивался Ченле. — Все понятно с тобой. Непонятно только, что с твоим домашним арестом делать. Амнистироваться теперь вряд ли удастся, с таким то послужным списком… — Ну, наверно. И что теперь? Подождем конца недели? — А что нам остается? — грустно вздохнул Чжон. — Чего делаете? — прервал их диалог подошедший Тэн. — Да мы думали, как избавиться от моего наказания. Но уже решили, что выхода нет. — Так, ну-ка рассказывайте. Выход есть всегда, если что. Давайте помогу, — включил режим гениального советчика Читтапон. — Да нам нужно просто как то оправдать Джисона в глазах родителей, — начал Ченлэ, а Тэн уже успел подметить его милое "нам" в рассказе о, казалось бы, чужой проблеме, не касающейся Лэлэ напрямую. — Чтобы они думали, что он ангелочек и сняли с домашнего ареста. Вот только у него проблема с самоконтролем, и быть паинькой у него не особо получается, поэтому надо что-то другое. Возможно то, что от самого Джиджи не зависит.       Тэн прослушал суть проблемы, пристально следя за жестами обоих, подмечая понятные только для самого себя знаки в поведение ребят. Он понял, что немного увлекся своими размышлениями, только когда его окликнули и щелкнули пальцами перед лицом. — Ах, да. Простите, задумался. Так вот, — сказал он, хитро смотря на самого младшего одноклассника. — Джисон, почему бы тебе не сказать родителям, что ты не можешь больше сидеть на этом аресте, потому что влюблен и хочешь контактировать с объектом воздыханий? Не думаю, что это будет проблематично, особенно учитывая то, что это правда…       Улыбка на лице Тэна словно светилась и слепила глаза младших своей несуразностью. Оба были немного шокированы таким ответом. Джисон попросту не знал, что ответить и хватал ртом воздух от недоумения. Зато Ченлэ не был растерян. — У тебя есть девушка? — как то странно воскликнул Лэлэ. — И я узнаю это не первым? — нехотя добавил он. — Что? Нет! Я не понимаю, о чем говорит этот человек! — пытался оправдаться Джисон, потихоньку краснея при этом. — Тэн как всегда врубил свой режим свахи. — А что это ты так разволновался? — довольствовался очередной победой таец. — Я просто предложил тебе решение проблемы. Чего ты так реагируешь? Да и влюбляться никто не запрещал, в конце концов. — Да в смысле влюбляться… — стоял на своем Пак, под гнетом сверлящих глаз Чжона. — Просто попробуй мой вариант, — перебил его Тэн, подмигнув левым глазом. — Да твое предложение сделает еще хуже! Меня заебут потом вопросами об этом человеке и нравоучениями о том, что сейчас мне надо думать об учебе, а не любви, — продолжал протестовать Джисон. — Ты так уверен в этом? А может, все-таки попробовать? — уже более чем спокойно произнес Лэлэ, всё-таки доверившись честности парня. — Нет. Это не сработает, я тебе отвечаю, — немного грустно сказал Джисон, и отвел голову в сторону входа, попадая взглядом как раз на вошедшего в класс одноклассника, прогулявшего по неким причинам первые уроки.       С его входом атмосфера сразу изменилась. Большинство поздоровались с ним, а Тэн и вовсе радостно помахал рукой вместе с этим.       Джонни сел за свою парту и начал раскладывать вещи, мило улыбаясь краешком губ и аккуратно посматривая вперед себя на другого человека, который смотрел на него в ответ. Тэн, уже не вслушиваясь в продолжение спора Джисона и Ченлэ об их общей проблеме, тихонько встал со стула и проследовал к своему столу, который располагался прямо перед партой Джона.       На протяжении всего короткого пути, он не мог поверить в то, что видит. Потому что немного измененный образ парня, шел ему намного больше, хотя и не отличался особой оригинальностью. — Ты по-другому уложил волосы? Тебе очень идет, — сразу кинул Тэн тому в лоб. — Спасибо. Я знал, что ты оценишь, — любезничал и продолжал улыбаться Джон. — Да ты в целом выглядишь сегодня очень нарядно. Есть какой то повод? — Никакого. Просто решил немного больше времени уделить своему образу.       Тэн с уважением на лице закивал Джону, не особо заморачиваясь о продолжении диалога. В открытую рассматривать одноклассника и размышлять о причинах изменений в его внешности было интересней. Особенно когда в его школьной форме присутствовал такой элегантный элемент небрежности, как не до конца затянутый галстук и не все застегнутые верхние пуговицы рубашки. Кроме того, Тэну показалось, что на лице Енхо присутствовал легкий слой тональной основы, от чего громогласное «ВОУ!» — пронеслось у него в мыслях после этой подмеченной детали. Желания утаивать наблюдение — не было, и потому он спросил прямо. — Погоди, ты что, еще и основу нанес?       Джон в удивлении вскинул брови, когда посмотрел на любопытного тайца, затем быстро оглянулся по сторонам, и нагнулся чуть вперед, почти шепотом отвечая другу: — Так сильно заметно?       Тэн довольно растянул губы в улыбке, сказав: «Для обычного человека, думаю, это вообще незаметно. Но я не совсем обычный, поэтому…» — А чем таким особенным ты отделяешь себя от остальных? — спросил Джон со странным интересом в подтексте. — Ну, я не то чтобы выделяю себя, как какого-то уникального индивида… Я просто вижу чуточку больше других, — сказал Тэн с таким же странным пространством между строк. — Потому что немного разбираюсь в косметике! — озвучил он напоследок, тихонько рассмеявшись. — Оу. Вот как. Ну, я не удивлен. Мне кажется, ты разбираешься во всех вещах этого мира.       И Тэн хотел уже было начать приводить примеры того, в чем он абсолютный профан, и продолжать заодно этот сложный, похожий больше на флирт — их с Енхо диалог. Но не успел он произнести и одного слова, как его отвлекла ситуация, имеющая более интересный состав жестов и взглядов. В частности — взглядов.       Хэчан, стоящий поодаль от них — в самом углу класса, опирался о парту рукой. И хоть вполне очевидно, но все же достаточно интригующе — он смотрел вперед себя на один единственный объект.       Тэн хищно прищурился, ожидая чего-то интересного, и когда о его странном и резко возникшем взгляде на Хэчана, Джонни спросил — в чем дело, тот сказал ему помолчать и смотреть вместе с ним. Со временем, Енхо понял почему.       Впереди Донхека стоял Марк, на которого он так пристально смотрел с двусмысленным и временами застопоренным взглядом. Все было бы нормально и культурно, и не вызвало бы у Тэна особенных двойственных мыслей, однако, конечно же, все было далеко не так цивильно. Потому что Минхен тоже опирался о парту руками, но в отличие от Хека уже практически лежа на локтях, и выгнувшись в спине, чтобы было удобнее рассматривать задания по геометрии, с которыми он помогал прямо сейчас Ренджуну. Хэчан же, стоял ровно позади, имея в обзоре, наверняка — фантастический ракурс.       Другой человек определенно не стал бы заглядываться на бедра своего одноклассника, странно разминая руки и прикусывая губу при этом. Другой человек явно не обводил бы глазами формы своего друга, а даже если бы его взгляд случайно напоролся бы на запретную часть тела, то абсолютно точно отвел бы взгляд в сторону, даже не задумываясь об этом. Возможно, Марк с Хэчаном и не входили в эту категорию понятных и предсказуемых людей. Тем более что для них обоих уже давно были нормальными вещи с сексуальным подтекстом, направленным друг на друга.       Но Тэн все равно был уверен в том, что в данный момент видит некую борьбу и возможно даже скрытую черту в своем однокласснике.       И он был практически полностью прав.       В голове Хека воевало друг с другом два лагеря: один — с адекватными размышлениями о рисках и со страхом сделать хуже, и второй — с отнюдь не хорошими и благочестивыми намерениями. Стоя так, с одной лишь фигурой в глазах и сильным желанием выполнить задуманное, он долго решался на поступок, способный вывести Марка из себя окончательно и бесповоротно. Но, судя по тому, что тот встретил Хека сегодня утром радостнее и милее обычного, а потом не подавал никаких признаков обиды, Хэчан решил, что, скорее всего, надумал себе проблему. А после вспомнил свой жизненный принцип, который обязывал делать все как вздумается и если ситуация это позволяет. К тому же, Марк сам часто делает подобное с Донхеком, так почему ему нельзя сделать примерно то же самое?       Хёку казалось, что ситуация более чем позволяет ему придуманные действия, а перебирание последствий и вовсе сообщало, что это будет стоить того в любом случае. Поэтому он резко дернулся с места в сторону Марка. И достигнув цели — за одну секунду успел врезаться в него сзади пахом, сымитировав толчок; смачно шлепнуть по бедру правой рукой, и придержать при этом парня левой рукой за талию.       Реакция Марка была моментальной. Хоть его и сдвинуло на мгновение немного вперед по парте, а руки, не ожидав такого напряжения согнулись в локтях, опуская его ближе к плоской поверхности — ответная реакция была всё же удивительно быстрой. С резкостью в движениях, он оттолкнул Хэчана, моментально выпрямившись и развернувшись к нему лицом.       Увидев его эмоции, перетекающие из ярой ненависти и агрессии, к полнейшему шоку и непониманию, Хэчан испугался и всё же пожалел о содеянном. Попытавшись оправдаться перед очумевшем Минхеном, уже делающем к нему первый угрожающий шаг, Хэчан с неуверенным смехом произнес: — Зуб за зуб, зад за зад. Ты меня сегодня утром тоже шлепнул! — говорил он, направляя на Минхена указательный палец, и испуганно пятясь назад.       Марк ничего не отвечая на это, обхватил его выставленную вперед кисть и грубо притягивая младшего к себе, начал выкручивать его руки. Хэчан вскрикивал, истерично смеялся, говорил что это была просто шутка. Он безуспешно пытался вырваться, когда они во время неравной борьбы сбивали по пути предметы со столов. А иногда и чуть ли не сами столы.       Под удивленными взглядами развеселившихся от этой сцены одноклассников, в какой-то момент Минхен завел руки Хёка за спину, и, приложив его лицом вниз к другой парте, лег на него сверху всем телом, больно вжимая в жесткую поверхность. Поза была почти такой же, как и сделал её ранее Хэчан. Но только теперь роли поменялись, как и степень серьезности, и интимность процесса.       Сердце Донхека болезненно стучало в грудной клетке, пробивая ребра огнем. Вес Марка сверху него не давал нормально вдохнуть, а он сам — делал Хэчану лишь хуже.       Ли положил руку на голову Хека, и поднимался ей от затылка, плотно прижимая ладонь к чужой голове и пропуская между пальцами каштановые пряди. В конце концов, он сжал волосы парня на макушке и аккуратно потянул голову Хека на себя. Томный и тихий голос обжег кожу, когда губы юноши приблизились вплотную к уху. — Ты когда-нибудь доиграешься, Хэчани, — шепотом выдохнул он и сразу отлип от парня, направляясь назад к ошарашенному Ренджуну и уже нормально садясь с ним рядом на стул.       Словно опьяненный, Хэчан медленно сполз с парты, держа руку на простреленном ухе и сел за стол, чуть не опрокинув стул от неаккуратности. — Ахуеть… — с восторгом шепнул Тэн, описывая увиденное. — Ахуеть, — согласился Джон.