ПОДСЛУШАНО НСТ

— Ты когда-нибудь доиграешься, Хэчани.       «Доиграешься. Хэчани» — крутятся на повторе слова Марка в голове Хёка, заставляя мысленно воспроизводить такую глупую ситуацию раз за разом. Избавиться от ощущений стыда, застрявшего под кожей в тех местах, что касался Минхен — не получается вплоть до следующего дня, пока он снова не встречает Хёка в холле школы. И только тогда ощущения меняются, давай путь более сильным чувствам, уже где то внутри тела. — Привет, — просто говорит Марк втягивая губы и нервно перекатывая ступней от пятки к носку. — Идешь? — спрашивает следом, когда разворачивается в сторону класса. «Доиграешься, Хэчани» — продолжает слышать Хёк где то на фоне. — Да. Да, идем, — отвечает он, следуя за Марком.       Хэчан идет немного позади, опустив голову вниз. Взгляд его падает на руку Ли, сжимающую лямку портфеля и Хэчана снова накрывает яркими флэшбэками. Представлять то, как Марк также крепко сжимал совсем недавно его запястья и волосы на затылке — просто ужасно.       Думать о том, что хочешь испытать это ещё раз, и прекрасно понимать, что это невозможно — ещё хуже.       Донхек разбивается внутри сожалениями о содеянном, которое все же привело их двоих в окончательный тупик.       Говорить друг другу сухое «привет» казалось до жути неправильным и чем-то наигранным. Идти рядом было стыдно и неловко. Лишний раз прикоснуться друг к другу было окончательно запретно. Теперь, Хёк определенно сломал что-то, и не понимал, как Марк при всем этом мог вообще встречать его утром, а потом также садиться на соседнюю парту, поближе к нему.       Хёк хотел бы отсесть сам, лишь бы не продолжать чувствовать на себе пристальный взгляд. Которого, могло и не быть вовсе, но затылок все равно что-то жгло. Пусть это было и вчерашнее ощущение чужой руки… Влияние Марка было закономерным во всех случаях. — Хёк, ты как? — ворвался в мысли парня Джэхен — забыв о приветствии, ухмыляясь при этом. — Выглядишь немного опущенным, — не мог не подстебнуть одноклассника он.       Хэчан и Марк одновременно злобно посмотрели на него, но, только увидев лицо Марка, сидящего сзади Хёка, Юно замялся и прикрыл рот кулаком, чтобы спрятать насмешливую улыбку. — Ладно, пойду готовиться к алгебре, — сказал Джэхен с приподнятым настроением, направляясь к своей парте.       Сбоку Джэхена всегда, прямо по середине класса, сидел Тэен. С такой позиции старосте было удобнее всего следить за одноклассниками и одновременно слушать учителя. Со всего помещения, до него доносились практически все звуки. Так же, как и сейчас, когда Юно зачем-то кинул Хэчану подкол. — Почему ты сказал ему это? — спросил Тэ, когда Юно сел рядом. — Ты не знаешь? А, ну да, ты уже уходил из класса на перемене… Погоди, в группе вроде кто-то кидал видос, ты тоже не видел? — После того, как туда стали постоянно кидать мерзкие посты о том, как все якобы любят меня, я стараюсь не заходить туда лишний раз. Так что произошло? — Короче, вчера Хэчан снова пошутил в своей манере над Марком, шлепнув его по заднице. А потом Марк типо "пошутил" над ним в ответ. Только в более грубой форме, хахах, — рассказывал Джэхен, уже открывая на телефоне видео. — Как раз этот момент, где Марк психанул, кто-то и заснял. Вот, смотри.       Джэхен включил ролик, в комментариях под которым образовался целый чат из насмешек и реакций в виде глупых картинок от их одноклассников. Тэен успел заметить это и понять, почему в беседе об этом инциденте ничего не писали — успев высказаться под постом. Однако потом, после просмотра, он всё же негодовал, что об этом событии никто даже не зарекнулся в их общей беседе класса.       Видео вызвало кучу эмоций, среди которых были: яркое удивление, какая-то больная заинтересованность в каждой детали случившегося, жалость к Хёку, и, в то же время — небольшая зависть… — О, господи. Боже. Мой, — произнес Тэен после просмотра, чувствуя закипание внутри. Его рот был открыт от шока, а взгляд втуплен в одну точку. — Я даже не знаю что сказать. — Да это просто ахренеть. Что тут ещё скажешь? Разве что только — удачи и терпения Марку. — Что? Почему только Марку? — вновь ожил Ён, услышав непонятные рассуждения Джэ. — Ну как… Его Хэчан вечно доводит. Тут же очевидно в ком проблема. — Очевидно? — вспылил Тэ. — Почему ты так думаешь? Слушай, я конечно не видел как именно все началось, но мне хватает знать обоих Ли, чтобы понимать, как у них всё не просто… — Тэен, они просто два придурка. И особенно они становятся придурками, когда находятся вместе. Что ты там в них ещё можешь видеть? — Не знаю. Но мне просто кажется, что у них происходит что-то посерьезней того, что мы видим. Вот, для примера, посмотри на них прямо сейчас, — незаметно указал он в их сторону пальцем. — Гляди, они сидят молча на перемене. Рядом, но молча, понимаешь. Когда ты такое последний раз видел с ними? Они вечно самые шумные, а сейчас словно в анабиоз впали.       И Джэхен немного задумался, смотря на то, как Хэчан устало смотрит в никуда и трясет ногой, а Марк в это время смотрит уже на затылок Хёка, закусывает губу и быстро крутит между пальцами ручку. Оба находились в каком-то своем обособленном состоянии, даже не замечая как о них спокойно рассуждают. — Хмм. Ладно. Они действительно какие-то странные, — всё же согласился Джэхен, вернув взгляд на Тэена и задержавшись на секунду со следующими словами. — А ещё странно, что ты так сильно переживаешь за них, и рассматриваешь как под микроскопом. Почему это вдруг, интересно? — Эм. Ну… — Тэен мнется и перед ответом пытается понять, в чем смысл для Юно, задавать такой вопрос. — Не то, чтобы я прям трясусь за них… Скорее просто делаю сравнения с ними и рассуждаю, а потом на фоне этих рассуждений немного загоняюсь. — Решается рискнуть он, и намекает на свои эмоции непробиваемому парню. — Сравнения с кем? Только не говори, что с собой, — хмыкает Юно с полуулыбкой, которую сразу теряет, когда видит, как Тэен говорит «Да не важно», вытягивает губы трубочкой, и, замолкнув, прячет взгляд.       От таких невербальных сигналов, словно молнией с лица Джэ стирается всё веселье и он смотрит на парня уже нахмурившись и склонив голову вбок. — Или не только с собой…? — совсем неслышно бормочет себе под нос Чон, смутно догадываясь, что имел ввиду Тэен. Правильная мысль о том, что Ли в своем сравнении подразумевал их с Джэхеном отношения, почти достигла его разума, чтобы закрепиться там. Но какой-то ментальный иммунитет юноши, отверг эту идею ещё в зачатках, и Джэхен развернулся в сторону классной доски, слегка покачав головой в отрицание.       В этот момент разум определенно отверг догадки Юно. Но какие-то непонятные эмоции ещё пару раз вынудили его украдкой посмотреть на Тэена.       Доен, подсевший рядом с ними за свою парту, сразу подметил легкое напряжение и неловкость, витающие в воздухе вокруг них. — Чего такие серьезные? — спросил он. — Неужели Тэен наконец отказался давать списывать тебе домашку? — обратился он к Юно с долей иронии. — Что? — натянуто улыбнулся Джэ. — Когда я последний раз списывал у него, о чем ты? — Хахах, да я шучу. В курсе, что вы те ещё умники, — сказал с пренебрежением в тоне. — А что случилось то? — Да ничего. Мы просто задумались о маркхёках. Кстати, почему ты мне ничего о них не написал вчера? Такое событие произошло, а я как всегда всё упустил! — Ой, я не вижу в их вчерашней выходке ничего сверхъестественного. Вечно тебе надо всё контролировать, — Доен отпустил на плечо друга свою ладонь, слегка похлопав по ней. — Только вот, всё держать в своих руках нельзя, — сказал он и тут же повернул голову к Юно. — Верно ведь, Джэхен? — держа с ним подозрительно долгий зрительный контакт с поднятым краешком губ. — Эм, ну да, — задумался он о странной формулировке одноклассника.       Теперь Джэхен совсем ничего не понимал, ощущая в себе какое-то неправильное смятение из-за людей напротив.       Он не понимал абсолютно ничего, кроме того, что ему определенно нужно понять что-то.

***

      Физкультура подкралась незаметно. Часть класса была рада наконец выпустить пар в физических занятиях, ещё одна часть ленилась даже переодеваться, а другой части было абсолютно все равно, и они переодевались на урок не задумываясь ни о чем.       Только один Донхек боялся этого урока как смерти. Ведь сегодня учитель обещал снова поставить им волейбол. И Хэчана немного потряхивало от мысли, что он снова увидит Марка в игре.       Шатен заходил в зал последним, настороженно следя за Минхеном с конца построения, пару раз чуть не спалившись в своей слежке, когда тот оглядывался по сторонам. Скорее всего, как раз в поисках своего злополучного Фулсана.       Разминка проходила более менее спокойно. Вдали от Марка — уж точно. Но идиллия Хэчана и маломальское душевное спокойствие нарушилось, когда к нему подстроился во время пробежки Ренджун. — Что у вас опять происходит, бляха? — не церемонился китаец. — Почему вы даже не смотрите друг на друга? Ах да, извини, забыл. Ты же, тупой мудозвон, опять набросился на Марка как на кусок мяса, что он даже приближаться к тебе больше не хочет.       Ренджун умел бесить и беситься — лучше всех в классе. Даже Лукас не был таким проблемным, каким иногда бывал Рен. Когда тот подбежал к Хёку, он сразу понял, что уже так легко не отделается от этого вредного человека, как сделал это вчера — просто выйдя из сети, когда тот настрочил ему огромное гневное письмо. — Это не твоё собачье дело, Ренджун. Не трогай меня, и без тебя хуево, — разозлился Хёк и начал ускоряться, убегая от преследователя. — Поговори с Марком и попытайся установить правила вашего чрезмерного скиншипа и этих уебанских гейских шуточек! — не хотел отставать Рен. — Найдите компромисс, блядь вас за ногу. Раз уж ты не можешь себя контролировать. «Ты когда-нибудь доиграешься, Хэчани» — снова всплывает у Хёка в голове, стягивая кожу на затылке неприятными мурашками. — Ты ничего не понимаешь, отъебись! Сами разберемся! — бросает Ли и ускоряется сильнее, наконец отрываясь от Хуана. ///       После пробежки им раздают мячи для индивидуальной разминки. Ренджун продолжает маячить перед Хёком, всё время бросая в него бесячими фразочками, от которых Хэчану, по честному — никуда не деться. Потому что, некоторые из них, он уже говорил себе сам. «Я понял, почему вы поссорились и не разговариваете сегодня. Потому что ты долбаеб, Хэчан» — выражает Ренджун в первом своем комментарии. «Я не знаю никого тупее и нелепее тебя. Настолько закапывать в яму собственную дружбу — это ещё уметь надо!» — брызжет кислотой Джун в спину Хёка, при приседаниях. «Это какой силы у тебя недотрах, что ты на друзей стал кидаться?! Может мне тоже стоит опасаться тебя?» — несет полнейший бред, на который Хэчан не собирается никак отвечать. «А те самые курсы о том, как ебать всех в своем окружение, ты не вместе с Лукасом случайно проходил?» — начинает переходить рамки, когда они разбредаются по полю, тренируя вертикальные броски. «В следующий раз, сообщи мне о своей выходке заранее, чтобы я мог задокументировать всё от начала до конца, а потом в старости показывать своим внукам — какой придурошный у меня был одноклассник!» — уже знатно выводит он Хёка из себя, что парень чуть не срывается на китайца с кулаками. — Нет! Я знаю! Я понял в чем дело! — практически кричит Хуан, в очередной раз подбегая к Хёку и крепко хватая его за руку, чтобы тот не убежал раньше времени. — Ты просто признался наконец, что ты гей и любишь его. А он жестко отшил тебя, — уже обычным, но пугающе спокойным голосом говорит он Хёку, словно на полном серьезе разоблачая Ли. «Ты когда-нибудь доиграешься, Хэчани» — в очередной раз проигрывается в голове визжащей сиреной. И у парня все-таки срываются тормоза, да улетает вместе с мячом — здравый смысл. «Ну и плевать! Доиграюсь — ну и пожалуйста!» — думает он и затем выпаливает Ренджуну отчаянный ответ, на его брошенную, хоть и больше для стеба — но всё-таки частичную правду. — Ты заебал лезть не в своё дело, я ничего такого не делал! — рычит на него Ли. — И у нас в отношениях все просто заебись, понятно тебе?! — принимает угрожающую стойку он. — Не веришь?! А я докажу! — говорит он напоследок, и не дожидаясь ответа разворачивается в сторону, уже ища взглядом Марка.       Тот обнаруживается сидящим на скамейке и завязывающим шнурки. Хэчан бежит к нему со всех ног, мысленно благодаря физрука, за то, что он не особо пристально следит за тем, что они делают на уроках. Когда он почти подбегает к Минхену, тот, не закончив дело, поднимает голову вверх, услышав чей-то приближающийся тяжелый шаг.       Увиденное удивляет его и интригует. Хотя, вспоминая вчерашнее происшествие, он начинает немного волноваться, ожидая от парня всё, что угодно, кроме извинений. Которые ему и не особо нужны — на самом деле.       Он желает нечто другое от Хэчана. — Марк! Скажи, ты злишься на меня? — первое, что спрашивает тот, полный энтузиазма и смелости, на что Марк хмурится в непонимание. — Нет. Почему я должен злиться на тебя? — немного лукавит он. — Серьезно? Ахренеть! — удивляется Хёк, с открытым от удивления ртом осматриваясь по сторонам и обращая внимание на то, смотрит ли на них Ренджун. — А я то думал, ты капец какой злой на меня за то, что я вчера выкинул… — сбавляя темп речи, решает признаться Донхек. — Не-е-ет, — с натянутой, силком выдавленной из себя улыбкой протягивает брюнет, ставя по бокам от себя руки на скамейку и выпрямляясь в спине навстречу Хёку. — Хотя, конкретно в тот момент я был злой, да. Но, не это было важным. Так что забей, — вспоминая свой вчерашний и лишенный логики порыв, признается он, игнорируя настоящие желания. «Доиграешься, Хэчани. Доиграешься…» — слышит Хёк, вместо реальных слов Марка.       В миг всё становится бессмысленным и безумно глупым, когда Донхёк снова оказывается перед Ли, который смотрит на него не обозленным лицом и не безразличным. А улыбающимся — почти, как ни в чем не бывало. Внутри разрывает от эмоций и противоречий. Голос разума с невероятной скоростью заглушается томной фразой, жужжащей над левым ухом, а руки чешутся от желания прикоснуться.       Хёк смотрит на Марка почти не моргая, пока словно сумасшедший произносит каждую фразу. — А чего ты такой грустный тогда, Макыя? Чего такой грустный, а? — улыбается он жуткой улыбкой с интонацией под эгьё, когда приближается к Минхену. — Что? Не грустный я. С чего ты взял? — недоумевает Марк. — Нет, ты грустный! Грустный! — кладет ему Хёк ладони на плечи и наклоняется к лицу, намереваясь сделать глупость, лишь бы снова ощутить тепло чужой кожи, и заодно доказать Ренджуну свою «правоту».       Марк пугливо отклоняется назад, пока Хёк продолжает. — Ты очень грустный! Но не волнуйся, я знаю, как тебе помочь!       Не в силах убежать, старший, заочно смиряется с сумасшествием одноклассника. Но когда тот распевает: «Спасительные обнимашки!» и приземляется к Марку на колени, плотно обхватывая его руками за спину со стороны плеч, и утыкаясь лицом в изгиб шеи — брюнет понимает, что к такому он, всё же, не был готов.       Четкое осознание произошедшего доходит не сразу. Марк шокировано смотрит в пол, чувствуя колкую тяжесть на коленях и внизу живота. Он держит руки на весу, не спеша обнимать Хёка в ответ, когда тот, напротив, только усиляет хватку с каждой секундой. Голова идет кругом от количества вопросов и несостыковок. Марка снова выбешивает эта непостоянность в Хэчане и его импульсивность жестоких и неразумных действий. Хочется просто отпустить руки — во всех смыслах, да плюнуть на этого осточертелого придурка. Лишь зудящие чувства всё ещё не дают.       Потому, Минхен решается на другой способ выплескивания негативных эмоций.       Он обхватывает ноги Хёка чуть выше колен, и не без труда — встает вместе с ним на руках. — Что, ахах, Марк? Ты куда? — Хэчан удивляется и начинает смеяться, когда цепляется за футболку пальцами и обхватывает торс парня ногами.       Марку вовсе не до смеха. Он направляется к матам, лежащим неподалеку от скамьи, и Ли, увидев это, начинает протестовать. — Ты хочешь меня кинуть на них? Макыя-хён?! — скулит под ухом Хэчан. — Не бросай меня!       Но Марк бросает. Скидывает с себя балласт. И сразу уходит на самое дно вместе с ним. Потому что перед самым матом, его, не завязанные до конца шнурки, попадаются под ногу и вынуждают свалиться с Хэчаном, аккуратно накрывая его своим телом. В панике, Минхен поднимается на локтях, стремясь поскорее сбежать. Он поднимает корпус параллельно телу Хёка и замирает, оказавшись в паре сантиметров от его лица.       Донхек обхватывал ткань футболки старшего со всех сил, и его руки продолжали оставаться за шеей Марка, воспрепятствовав ему отстраниться так быстро. Расстояние между ними не превышало десяти сантиметров и позволяло хорошо фокусироваться на объекте перед собой.       Хёк не мог понять, как они оказались в такой ситуации. Но он определенно не был расстроен и использовал возможность — максимально близко рассматривать лицо парня… Марк же, видел слишком много, но не показывал лишнего сам. В его глазах прятался страх, а мышцы сковывал волнительный озноб. Душа переместилась в другое измерение, когда взгляд Хёка, с напряженного и устремленного вниз на чужие губы — пронзительно устремился в глаза брюнета с некой отчаянностью.       Прежде чем, спустя эти мучительные секунды напряженной близости — убежать из зала и оставить Хёка на матах, Ли сам успел заметить приоткрытые и манящие губы младшего.       Хэчан, проводив сбегающего Марка взглядом, сразу накрыл лицо руками, после потери парня из обзора. Он упал спиной назад, и пролежал ещё какое-то время на этой небольшой стопке мягкого инвентаря. «Доигрался…» — думал он, тяжело дыша. — Да что за пиздец вечно происходит в этом классе?! — возмущался Ренджун, досмотрев эту двухминутную, но обильную на события драму. — Перевестись что ли, от этих ебланов… — сказал он себе, возвращаясь к заданиям урока. На который, Марк так и не вернулся.

***

      На следующий день, Донхек не хотел приходить в школу. Всю ночь ему не удавалось заснуть и он плелся по дороге не выспавшимся. На пороге здания, он остановился, с опаской рассматривая силуэты в окнах. Впервые, он надеялся, что Марка сегодня не будет на занятиях, ведь за ночь, он так и не смог понять, что конкретно испытывал Минхен, когда они были так близки друг к другу. Находиться с ним рядом, для него сегодня было в стократ сложнее обычного и разум терзали необъяснимые догадки, в которые мозг верил — и не верил одновременно.       До сегодняшнего утра, казалось, что хуже позавчерашнего, уже ничего не может быть. Но ситуация усугубилась, и Хёку было больно это осознавать.       Нехотя, он всё же переступил через себя и через порог школы.       Переодеваясь в холле, он настороженно оглядывался по сторонам, высматривая признаки наличия объекта влюбленности. Хотелось видеть Марка так же сильно, как и не. Но парень всё же возник из ниоткуда, когда Хэчан уже успел переодеться и разочароваться в этом утре.       Они встретили друг друга молчаливым взглядом, одновременно перестав двигаться.       Донхек не мог слишком долго смотреть Ли в глаза и потому виновато опустил их вниз. Минхен, всё ещё ничего не говоря, развернулся в сторону класса и направился на урок, пару раз обернувшись и проверив — идет ли парень за ним. Хэчан не спеша шёл следом, боясь даже дышать.       Первую половину дня, они примерно так и провели. Где бы не находился Марк — Хэчан был поблизости. И наоборот. Стыд, неполнота картины, страх и скованность, с непривычки, это всё — просто не давало им начать нормальный диалог, уже хоть на какую-нибудь тему, а сильнейшая привязанность друг к другу не позволяла отдаляться на большие расстояния. Всё это время, несмотря на очевидную надобность — им не приходило на ум никакой стоящей темы для диалога. Кроме, разве что — претензионных вопросов, озвучивать которые, было явно некстати.       Только на большой перемене, когда основная часть класса разошлась по школе, а они оба остались сидеть, Марк решился подать голос дремлющему на парте Хёку. — Что-то все как будто по парочкам разбились. Заметил? — сказал он, шмыгнув носом и уставившись на карандаш, вертящийся в его руках.       Хэчан выпрямил спину, подняв голову со сложенных рук, и аккуратно развернулся к Марку позади себя. — Что? Э… да? — не понимая суть и смысл вопроса, с опаской сказал он. — Наверно…       Несмотря на супер странную тему, Хэчан чувствовал облегчение и прилив сил, от того, что с ним наконец заговорили. Но это впечатление было до жути болезненным, и, как оказалось, ещё и жадным на внимание. Марк не смотрел на него. Донхек — только это и делал. — Интересно, почему? — гнул своё брюнет. — Почему — что? Я не совсем понимаю тебя. Ты хочешь сказать, что в классе кто-то тайно встречается?       Хэчан пытался как можно сильнее разогнать их тяжелую на подъем беседу. Может, дело было и не совсем в теме диалога, а например, в их свалившейся в бездну дружбе… Донхек всё равно старался изо всех сил. Старался выкинуть из головы последнюю неделю. Старался выкинуть из головы свои чувства. Просто старался не потерять Марка насовсем. — Определенно есть, — сказал Минхен, немного подумав. — По крайней мере, в чувствах тех двоих друг к другу, я уверен на все сто, — указал он карандашом на Ченле и Джисона, играющих с одних наушников в некую игру. И до Хэчана стали долетать сомнительные догадки о назначение этой темы, поднятой Марком.       Хёк самоуверенно приподнял голову, рассматривая, как Марк берет точилку для карандаша, приступая к другому занятию. — Марк, я слышу в твоем голосе нотку грусти, — снова поймав долю игривости и ошибочно увидев несуществующее желание Марка замять ситуацию по старому, он начал проверять догадки. — Тебе что, нравится Ченле и ты ревнуешь к нему? — хитро улыбаясь, продолжал смотреть за реакцией парня он, решив, что вот сейчас — точно последний раз, когда он использует такой низкий способ воздействия. — Чего? — не заставил себя ждать ответ. — Идиот. Мне нравишься ты, а им я просто завидую, — уже сам посмеиваясь, закончил Марк, опуская голову лишь ниже.       Улыбка Донхека на секунду пропала с его лица, сбив дыхание. Мысль с разряда «Неужели ты это сейчас серьезно?!» — посетила в кой-то веке его голову. Но психика и пессимистичный настрой юноши не были готовы к такому раскладу. В растерянности мотнув головой по сторонам, он перешел к тяжелой артиллерии. — Ахах, ага, конечно нравлюсь. Аж выебал бы прямо сейчас, — ни капельки не верил ему Хэчан, виня во всех двояких ситуациях лишь себя как инициатора.       Марк наконец поднял голову, с полным удивлением смотря на Хёка, и приподняв уголок губ. — Хах, верно. Прижал бы к стенке и запихнул бы язык по самое горло, а потом поставил бы на колени или раком, заставив унижаться, — быстро произнес он, не теряя улыбки.       Хэчан преувеличенно оскорбился таким смелым высказыванием и комично схватился за сердце. — Ох! Какое совпадение! Я бы сделал с тобой то же самое, Макыя!       И парень повторил переигрывание Донхека на свой лад. — Оу, значит мы оба активы? Неудобно получилось бы! — Оййй, да ладно тебе! — отмахнулся Хэчан. — Я же вижу, что ты не прочь мне отсосать, — произнес он, забив последний гвоздь в крышку гроба.       Марк на мгновение замер, смотря в глаза Хэчана и выискивая там серьезного и здравомыслящего человека. Но, то ли не найдя там абсолютно ничего, то ли наоборот, найдя там всё, что нужно — он разошелся в громком приступе смеха. Хёк с неловкой улыбкой смотрел на задыхающегося Марка, игнорируя вопросительные взгляды со стороны других присутствующих в кабинете. Минхен закрывал лицо руками всё это время, пряча покрасневшее лицо. Его нога тряслась в такой же истерике. Хэчан уже задумывался вызвать скорую, поскольку Марк никак больше не реагировал на его вопросы о самочувствие и всё продолжал смеяться со звуками, уже больше похожими на плач. — Сссука, — раздраженно протянул он успокоившись, и приложил руку ко рту, выдохнув в неё и замерев так на несколько секунд, надрывно и тяжело дыша. — Я так больше не могу, — спокойно промычал он в ладонь, поднимая покрасневшие глаза на испуганного одноклассника. — Пошли-ка, выйдем. Донхек.

***

      На выходе из класса, Марк стал до невозможности серьезным и угрюмым. Придержав дверь Хэчану, после, он резко схватил его за запястье и потащил по коридору в неизвестном младшему направлении. Хёк кое-как поспевал за ним, теряясь в догадках — что это сейчас вообще было, и что ему следует ожидать от Минхена, когда они дойдут до пункта назначения?       Допустив пару минут назад, наличие у Марка взаимной симпатии, сейчас, Хэчан уже забыл об этом, предполагая теперь, как минимум — серьезный разговор.       Ноги каменели с каждым шагом, рука тяжелела от хватки парня все больше, а нервы бушевали сверх нормы, когда Марк стал подниматься по лестнице к выходу на крышу. На том пролете никогда никого не было, и Хэчан испугался, когда они остановились именно там, а Марк, не теряя времени — подтолкнул Хёка к стенке, хватая уже вторую его руку. — Донхек, — эхом отразилось от стенок обращение, выстрелив по ушам хозяину имени. — Ты не думаешь, что мы уже давно перешли все грани дозволенного? «Думаю, да» — прекрасно всё понимал Ли, но не был силен сказать это. Иначе, ему наверняка пришлось бы в конце концов признаться, и в своей влюбленности, и в серьезности намерений. А к этому — он готов не был. — Эм… нет? О каких вообще гранях ты говоришь? — включил дурачка он, переживая о назначении этого выпада от Марка. — Серьезно? То есть, тебя всё устраивает? — Смотря, что ты имеешь ввиду, — уклонялся Хэчан от правды как мог, боясь опять сказать что-то не то. — Твоё поведение. Тебе нравится издеваться надо мной?       Минхен был очень эмоционален и нестабилен в своих интонациях. Казалось, ещё чуть-чуть, и он прижмет Хёка к стене, вцепившись тому в горло. Младший игнорировал эти мысли всеми силами, и старался не смотреть тому в глаза, от греха подальше. — Мне кажется, это не совсем то слово. Мне скорее нравится провоцировать тебя и смотреть за реакцией, — всё же рисковал он, говоря подобное.       Марк сильнее сжал его руки, и поддался чуть вперед, что Хёку пришлось отвернуть голову в сторону, чтобы уменьшить обзор на него и увеличить расстояние между ними. — Провоцировать, — со злобной усмешкой сказал Марк. — Ага, а что же ты за реакцию хочешь всё время видеть от меня? — словно злодей, поймавший добычу, он снизил тон практически до уровня шепота.       Донхек не выдерживал. — Марк, да что с тобой? Нормально же общались, что за вопросы такие? — начал вырывать руки он, отталкивая Марка и намереваясь хотя бы немного отойти в сторону, чтобы не быть прижатым к стенке как жертва. — Я просто хочу понять, зачем ты всё это делаешь каждый раз. Потому что, знаешь, моё терпение не резиновое. — Да господи, ты относишься к этому слишком серьезно, — наконец освободил свои руки он, стряхнув ладони Марка со своих. — Это просто шутки. Приколы. Пранки. Ничего особенного!       Ложь давалась ему тяжело, как и эта — повторяющаяся своей напряженностью между ними, ситуация. Но сейчас, Хёк не видел другого варианта, кроме того, чтобы похоронить доверие Марка под плинтусом — окончательно. А может и всю дружбу сразу. — Что, прям совсем ничего? — Да. Это просто пранки. А что ты ещё хочешь?       Хэчан снова смотрел на Марка, стараясь удерживать дрожь и страх под контролем. Не хотелось ему доводить всё это до такой степени отчаяния. Он, правда, не хотел всего этого видеть и слышать. Но терпение действительно подошло к концу — у них обоих.       Ли ожидал от Марка: «Тогда, я больше не хочу с тобой общаться. Ты мне больше не друг» и готовился к этому морально. — Значит, всё просто… — чересчур грустно проговорил старший, опустив взгляд. — Ясно. Хорошо, — сказал, сделав тяжелый вдох и так же тяжело сглотнув. — Тогда, — сделал осторожный шаг к Хёку. — Как тебе, — положил руку тому на плечо. — Такой пранк?       Хэчан пристально наблюдал за каждым движением брюнета, оценивая риски — всё это время. Но когда Марк приблизился слишком близко к его лицу — он потерял связь с реальностью.       Когда Марк коснулся его губ своими, трепетно прикладывая ладонь к щеке и придерживая второй рукой за локоть — Донхек потерял уже самого себя.       Младший, при всём своём нежелании так делать — всё же вжался в стену на подсознательном уровне. Поцелуй был быстрым и мимолетным. Марк сухо припал к чужим губам всего лишь на пару секунд. Но оба успели потерять контроль над временем и пространством.       Когда Минхен отстранился, Хэчан стоял немой куклой, пытаясь принять за действительность то, что сейчас произошло. — Знаешь, — сказал Марк, сделав пару шагов назад, засматриваясь на Хёка. — На самом деле, я действительно хотел бы сделать с тобой всё, о чем говорил… — выбил он последние остатки воздуха из легких парня такой фразой. — …Потому что я люблю тебя. И это, блять, уже не шутка.       Вся эмоциональность Хэчана вмиг куда-то исчезла. Как реагировать и что говорить на такое, он даже не предполагал и продолжал стоять смирно, дергая глазом от перенапряжения. — Что-нибудь скажешь? — вымаливал взглядом ответ от Донхека. «Ты когда-нибудь доиграешься, Хэчани» — почему-то, снова всплыло у Донхека в голове. «Блять. Ну конечно…» — наконец осенило его, и он решительно сделал первый шаг навстречу Марку. Впервые в жизни, идти навстречу брюнету было настолько легко и приятно. Впервые в жизни, Хэчан делал что-то в «этом» роде — безо всякой неловкости над ними. Впервые в жизни, ощущалась абсолютная правильность происходящего, не сопровождающаяся загонами и сожалениями о содеянном. Впервые в жизни, во всю пробовать губы Марка на вкус — было просто фантастическим потрясением. И Донхек кое-как стоял на ногах, готовый рухнуть: под Марком, на Марка или вместе с ним — уже было не важно. Его бы удержали в крепких объятиях — в любом случае.