ПОДСЛУШАНО НСТ

      Проговорив онлайн весь прошлый день, напрочь забыв о былых обидах, встретиться в школе они договорились пораньше.       Прощаться друг с другом вчера, когда весь занавес с грохотом упал, открыв им обоим глаза — было сложно как никогда. Но вот, почти целые сутки уже прошли, и Хэчан подбегал к входу учебного заведения. Сердце ускоренно билось от возникшей с непривычки нагрузки при утреннем беге и подстегивалось горящими чувствами к одному единственному человеку. Которого Хэчан хотел опередить хотя бы сегодня и прийти раньше него.       Входить в здание было до безумия странно в такое раннее время, когда многие школьники еще и вовсе спят. И когда жизнь так резко перевернулась вверх дном. Атмосфера уже на самом входе была удивительной. Тишина мирно дремала между стенами коридоров и постепенно просыпалась от ритмичных постукиваний о кафель уличных ботинок Донхека. Юноша не спеша подходил к раздевалке, прислушиваясь к этой нестандартной обстановке и наслаждаясь моментом уединения. Которое вскоре пришлось прервать. Хэчан не успел толком представить себя победителем в этой гонке с двумя участниками, водрузить на голову лавровый венок и встать на пьедестал заключенный в скамейке, как его фантазии обрубили еще на корню.       Марк сидел возле шкафчика, облокотившись об дверцу, и мило зевал. Хёк остановился поодаль, с улыбкой рассматривая парня. Марк, завидев его, улыбнулся в ответ. — Неужели солнце проснулось? — сразу принялся смущать Фулсана он.       Донхек сложил руки на груди и отвернул голову, показательно закатив глаза. — Ты чего так рано? Договаривались же на другое время, — спросил Хёк, подходя ближе. — Ну, захотел я так. А ты сам чего так рано пришел? — Я первый спросил, — Хэчан подошел и сел рядом, переобуваясь и одновременно подначивая Марка. — Тц, ты как всегда, — улыбчиво сказал Марк, легонько хлопнув младшего тыльной стороной ладони по коленке. — Да я просто всю ночь не спал. А утром не хотелось дома сидеть, так что вышел пораньше. — Вау, — восхитился Донхек, включая режим шутника и заканчивая переобуваться. — Неужели я настолько вскружил тебе голову, что ты совсем забыл про сон и примчался ни свет ни заря?       Марк недовольно повёл бровью, решив ничего не отвечать. Но немного подождав, когда Хэчан закончит переодеваться и рассказывать впечатления о сегодняшней погоде, он резко схватил его за колено двумя руками. Хёк вскрикнул от неожиданности и начал отшатываться назад, пытаясь отстраниться от Марка, который грубо щекотал его уже за руки и поясницу. Шатен заваливался на бок и лихорадочно смеялся. Но перестал, когда его обняли со спины, зажав в руках ладони. — Всё-то ты знаешь, Хёки, — проговорил канадец на ухо, остановив активность.       Хэчан осторожно повернул голову на голос, и остановился впритык к чужому лицу, боясь действовать. Марк закусил губу, смотря тому в глаза и не решаясь сам. Но после всё же обернулся по сторонам, и, удостоверившись в отсутствии людей поблизости — чмокнул Донхека в щеку, сразу выпустив его из своих объятий. Тот схватился за место поцелуя и смущенно опустил взгляд вниз. Неторопливо, сбитый столку, он убрал вещи в шкафчик и взял рюкзак, стараясь держать себя в руках.       Несмотря на супер странные и новые ощущения, Хэчан чувствовал неизмеримое счастье, которое, чудилось — может вылиться из глаз в любой момент, выдав Минхену слишком многое. И это впечатление, как оказалось, было жутко приторным, да ещё и до нелепости сковывающим. Оттого, Донхек не смотрел на Ли. Минхен — только это и делал.       Парень, наконец, закончив, направился к выходу из раздевалки, и Марк последовал за ним. Они прошли несколько метров — молча, пока младший не осмелился заговорить. — На самом деле… — силился со словами шатен, всё ещё не смотря на Минхена. — Я тоже не спал всю ночь и пришел пораньше, потому что хотел увидеть тебя первее, — договорил он, облегченно выдохнув.       Такие откровенные слова всегда давались ему в разы сложнее пошлых шуток, и это било по самолюбию. Возможно, если бы он умел лучше выражать свои чувства в более адекватных понятиях и действиях — всё случилось бы гораздо быстрее и проще. Но жалеть о чем-то было бессмысленно и поздно, поэтому Хэчан старался побороть своё смущение уже сейчас, посмотрев на брюнета. — Да я знаю, — мягко улыбнулись ему. — Всё-то ты знаешь, Макыя, — та же улыбка в ответ. — Нет, — одернул его Марк, переменив атмосферу, — не всё. — В смысле? — прекратил ходьбу шатен, задав вопрос. — Я не знаю, куда мы сейчас идем. — Эм, ну, — недоумевал Хёк. — Мы идем к кабинету, разве нет? — Ты хочешь ждать урок там? — Не знаю. А что? — заинтересовано и слегка игриво спросил он. — Хэчан, скажи, — загонялся старший, — ты ради учебы, что ли, так рано сегодня пришел? — Ну, нет. Сегодня не совсем за этим… — шаловливо ответил Хёк, на что Марк закатил глаза и опечалено набрал воздух в легкие. — Понятно. Пошли, — произнес он, взяв младшего за руку. — Всему тебя учить надо, — сказал брюнет, уже шагая в противоположную от класса сторону.       Хэчан сразу понял намерения Марка и ощутил в себе небольшое волнение.       «Ну да, заниматься такими вещами возле кабинета было бы очень рискованно…» — подумал он.       Минхен, войдя в помещение, первым делом на всякий случай быстро проверил кабинки туалета, и, удостоверившись в безопасности, заволок Хэчана в последнюю, небрежно бросая их рюкзаки в сторону и немедля, прижимая младшего к дверце.       Растягивать минуты, играясь с нервами парня, ему теперь было по нраву, и он упивался моментом наступившего уединения. Поглаживал руки Хёка, медленно поднимаясь выше. Дразнил близким к губам расстоянием. Старался прочувствовать сей фрагмент жизни полностью, по-новому ведя себя со своей влюбленностью и с самим Донхеком. — Я скучал, — почти страдальчески прошептал старший, прикладывая ладонь к чужой шее и сокращая дистанцию до жалких миллиметров.       И Хэчан, не в силах ответить теми же словами, секунду помедлив — первым припал к губам напротив, говоря всё действиями. В два счета оба оказались погружены в долгожданный омут сильнейших чувств. Целуясь сейчас, они вели себя более уверенно и развязно, в отличие от вчерашнего. Опыта набирались в процессе, подмечая, что посторонняя влажность во рту ощущается ярко, необычно, и в совокупности с источником явления — до умопомрачения приятно. А что самое странное — иногда даже вкусно. Редкое спотыкание о зубы было неизбежно, но не приносило особого неудобства. Хэчана это даже забавляло. Кислорода совсем не хватало, что выводило организм из строя. Но вовсе не из-за того, что приходилось задерживать дыхание. Задыхаться рядом друг с другом было уже в порядке вещей, что они уже давно не обращали на это внимания, умело скрывая этот сбой не только от своего разума, но и от других. Это был один из немногих положительных пунктов в пользу такого долгого развития их отношений. Скрывать и скрываться — отличный навык для двух влюбленных парней.       Возможно, поэтому теперь Марк немного спешил, осознанно разгоняя события, в попытке нагнать упущенное. И видимо, поэтому он решил подбавить дров в бушующий огонь.       Когда он отпрянул, заглянул в глаза напротив и попросил Хёка приоткрыть рот, тот сделал это моментально. Но лишь из-за шока от возникшей догадки, что парень сейчас собирается сделать. Не успел Хэчан ответить что-нибудь едкое, как Ли сказал новое. — Шире, — не стесняясь, командовал парень, от чего душа Хёка проваливалась в пятки. Часто моргая, он на секунду сомкнул губы, и, сглотнув, всё же решил послушаться и выполнить просьбу, со всех сил стараясь сдерживать нарастающую дрожь в теле. — И высунь язык, — продолжил старший, хищно рассматривая оторопевшее лицо.       От такого состояния стресса, тело не хотело слушаться, руки всё равно подрагивали. Но деваться было некуда.       Да и не хотелось.       Подчинившись и в этот раз, Хёк зажмурил глаза, в ожидание надвигающейся катастрофы. И Минхен впервые углубил этот поцелуй на столь высокий уровень, донельзя взбудоражив сознание. Хэчану вскружило голову от этой дерзости, что казалось, лучше — уже не будет. Казалось, порог максимального ощущения блаженства, достигнут по всем параметрам. Казалось, ещё чуть-чуть, и можно будет скончаться от проявления последствий взорванной внутри рта бомбы. И казалось, в этом мире больше не осталось ничего святого, потому как Марк уничтожил всю благодать вселенной одним лишь движением своего языка.       Закончив долгое смакование и исследование чужого рта, брюнет оторвал губы от губ напротив, разорвав ниточку слюны между ними, и взглянул в опьяненные глаза Хэчана. — Воу… — кое-как мыслил Донхек. — Марк, я кажется беременен.       И Минхен брызнул смехом от такой детской шутки. — Серьезно? Ты настолько впечатлился? — Да. Ты слишком хорошо целуешься! — обиженно, Хёк слегка ткнул Минхена в живот, раздосадовано жалуясь дальше. — Это нечестно! А еще это «шире»… — вздернул бровями он, в недовольстве сжав губы, и с придыханием вспоминая тот приказной тон. — Короче, вы арестованы за превышение сексуальности, молодой человек, — сказал он, положив руки смеющемуся Марку на плечи и сжав посильнее. — Ну, если арестовывать будешь ты, я готов сдаться с поличным и признаться во всех преступлениях. — Ага. Тогда сядешь пожизненно за кражу сердечка, — очень уверенно сказал Ли, не сразу осознав явственность своей фразы.       И Марк снова не удержался от смеха, как и сам Хёк.       Вдоволь насмеявшись, когда оба снова притихли, а веселье ушло на второй план, воздух снова стал накаляться. Хэчан смотрел взглядом, очень похожим на тот, что Марк видел недавно, когда уронил друга на маты. Но в этот раз он был более расслабленный и открытый, а сам Хёк становился мягким и податливым с каждой секундой всё больше, что хотелось обнять посильнее.       Марк сделал шаг назад, присаживаясь на стульчак унитаза и утягивая Хэчана за собой. — Садись, — позвал он на свои коленки младшего. — Эээ… — растягивая время, тушевался Хёк при виде этой новой стороны старшего. — Как тогда на физре. Сядь, пожалуйста, так же. — О боже, — рвано выдохнув от наплывших флэшбэков, сказал он, и всё же сел как просил Марк, крепко обняв его за спину.       Просидев так некоторое время в умиротворенной обстановке, старший Ли нашел еще один желаемый вопрос, формулируя который, вернулся к новому изучению Донхека. — Мне не хватило на это смелости вчера, — своим дыханием, стал обжигать кожу чужой шеи брюнет, — но я должен спросить, — слегка проводя кончиком носа по чувствительным зонам, пробуждая у Хёка мурашки и вынуждая его подставляться больше откидыванием головы назад. — Хэчани, ты будешь встречаться со мной? — Марк, ты дебил, — тут же возмутился Хёк. — А сейчас мы что делаем, по-твоему? — Ладно, понял, — ухмыляясь, ответил тот, притягивая голову шатена обратно к своему лицу, и устанавливая очередной контакт губами.       Донхеку начинала ужасно сильно действовать на нервы поза, в которой он сидел. Марк был слишком активным, льнул слишком близко, продолжал управлять языком и руками слишком умело, что становилось не до шуток. А в организме в это время, происходили такие же «слишком» процессы, которые загоняли его терпение и уровень приличия в тупик.       По-хорошему, это надо было бы как то прекратить или хотя бы ослабить мощность. Пока не стало слишком поздно. Или пока Марк не выкинул что-то ещё. — Хёки… — отозвался голос Марка в тишине оголенного пространства. — Я хочу попробовать с тобой много всего. Я хочу попробовать тебя всего, — резко выпалил он на ухо Хэчана, словно предвидев момент, когда можно окончательно довести младшего. А потом, пользуясь ступором парня он, вдобавок, ещё и легонько облизал край его уха. — Бля-ять, ахуеть, ну я пошел, — на одном дыхании выдал растерзанный фразой Донхек, и сразу привстал, на полном серьезе намереваясь уйти. — Эй, куда это ты собрался? — с забавой и молниеносной реакцией, воспрепятствовал этому Марк, и, обхватив его за предплечья, утянул назад. — Теперь ты подобного смущаешься, значит, да? — по новой он стал тянуться к лицу Хёка, на что тот откланялся назад, как мог. — Нет. Я не… Я не смущаюсь, — уже почти ныл младший, сгорая от стыда и бессмысленно уворачиваясь от поцелуев.       Воспрепятствование длилось не долго. В конце концов, Минхен закрепил их позицию крепче прежнего. — Ох, нечестно, Донхек. Я, между прочим, давно этого ждал. — Чего? Кого? — совсем не мог думать Хёк. По крайней мере когда Ли с новым энтузиазмом проставлял на коже влажные отметины. — Тебя, дурак. Когда ты прозреешь. — Ага. И насколько давно? — кое-как дыша, цеплялся за стенки подушечками пальцев, желая залезть на них всем телом. Уже куда угодно, лишь бы не на Марка. — О-о, ты удивишься, — не переставая целовать Фулсана, — но где-то с четвертого класса. — Ч-чего, — заикнулся от ошеломления младший. — Это как? — Не знаю. Но уже тогда стали появляться разного рода мысли. Я, конечно, не понимал и не принимал их до класса восьмого. Но всё же, они были. — Капец. А меня только в конце девятого жмыхнуло… — не мог перестать удивляться он и был даже немного расстроен, что и в этом плане проиграл Марку, так поздно влюбившись. Хотя, кто тут на самом деле «проиграл», был той ещё сложности вопрос… — Ничего страшного. Главное, что в итоге всё сложилось как надо, — произнес он, и снова утянул парня в глубокий французский.       Хэчан сходил с ума по полной программе и краснел на глазах. Градус не хотел спадать и рос лишь больше. Донхек ощущал слишком много всего, и одно из неожиданно возникших желаний — начать ёрзать сидя на коленях у Минхена — делало ему особенно плохо. — Ыа-а-а, — простонал шатен, когда Ли наконец ослабил обхват и отстранился вдохнуть воздуха. — Это теперь постоянно будет?! — возмущался он этой бешеной откровенностью между ними и прикрывал рот, отвернувшись в сторону. — Господи, я не выдержу… — Чего не выдержишь? Моих комплиментов? Моих открытых действий? Меня? — Всего сразу. Блять, Марк, пожалуйста, — теперь Хёк спрятал даже взгляд, вымаливая, — прекрати так касаться меня, иначе я неминуемо возбужусь, и тебе придется за это отвечать, — нехотя признался он. — Окей, я не против. Погнали, — совсем не растерялся канадец и тут же провел рукой по пояснице Донхека, приподнимая рубашку и снова наклоняясь к лицу. — ЭЙ, НЕТ! — вскрикнул с истерическим смехом шатен. — Всё, я ухожу!!! — в этот раз, с полной силой отпихивая Минхена и выходя из кабинки, направляясь к раковине на ослабленных ногах.       Марк последовал за ним, мысленно торжествуя такой легко-исполненной мести. — Ладно, ладно. Всё равно рано ещё, прости, — искренне сказал брюнет, поглаживая плечо своего парня, когда тот умывался холодной водой и пытался остыть. — Марк, мне теперь в разы сложнее будет контролировать себя, а я не хочу слишком спешить, если что. Надеюсь, ты понимаешь. — Надеюсь, ты понимаешь, что я тоже не меньше схожу с ума из-за тебя. — Вообще-то, я сказал по-другому, — бунтовал Хёк.       А Марк снова посмеивался, сияя от переполняющего счастья.

***

      К середине дня, новообразовавшийся союз — не расставался ни на секунду. Пользуясь каждой переменой, они уходили в самый дальний туалет и осторожно миловались. Каждый раз Хэчан оказывался на грани, видимо, имея слишком чувствительную кожу. Либо слишком чувственного романтика. И это начинало тревожить. Особенно, когда Марк всё прекрасно видел, понимал, и пользовался этим. Временами спасал только приближающийся звонок, либо кто-то вошедший в помещение. Но сейчас, на уроке физики, Хэчан был спокоен и без проблем сам приставал к хёну. На удачу, кабинет и лекционное занятие удачно располагали к этому. Парты были двойными, тема бессмысленная и скучная, а Минхен, сидящий рядом — доступный и манящий своей очаровательной вдумчивостью к монологу учителя.       Хёк то и дело трогал его шею; играл с волосами; расправлял складки на одежде… Делал всё, чтобы отвлечь его и обратить на себя внимание. Марк стойко держался, почти не поддаваясь на провокации, и не подавая виду, что на самом деле и без того не может сосредоточиться на уроке. Иногда, не выдерживая, он всё же отвечал взаимностью — дотрагиваясь до ног младшего под столом. Украдкой посматривая на него, улыбаясь глазами. Или делая какую-то мелочь, по типу быстрого касания медового оттенка щеки, тыльной стороной ладони.       О таком, раньше, Хэчан не мог и мечтать. А теперь словно таял снаружи — из-за жара внутри, каждый раз, когда Марк нарочно вспоминал о нем и протягивал руку навстречу.       В какой-то момент, Донхек вспомнил о расписании Марка, и ему тут же взбрело в голову спросить кое-что. Подвинувшись к парню, он вплотную приблизился к его уху, и, закрывая по бокам обзор на свои действия от чужих глаз — соблазнительным тоном прошептал: — Не хочешь пойти сегодня ко мне после уроков?       Марк отреагировал быстро на такой интригующий позыв, и, не играя по правилам Хэчана, ответил в более стандартном варианте. — На самом деле, я думал пригласить тебя сегодня к себе, — произнес, немного наклонившись к шатену. — Оу, даже так, — ухмылялся Хэчан. — Ну, хорошо, давай тогда у тебя, — решил выбрать он, поняв, что так будет легче убежать, в случае чего.       Старший кивнул на это. А Донхек, почему-то, решил продолжить использовать тактику соблазнения, себе же во вред. — Мне что-нибудь принести? — той же интонацией снова нашептывал он.       Марк удивленно посмотрел на него, поднимая уголок губ. — Подожди, но я думал, ты не хочешь спешить…       Донхека словно облило ледяной водой. Сам не зная, как ему удалось допустить такую оплошность и сказать не совсем верные слова, он начал оправдываться, и уже с обычным голосом. — Вообще-то, я имел ввиду какой-нибудь тортик, пиццу, или типа того! А вовсе не то что ты подумал! — проговорил он, перебарщивая с громкостью. Отчего навлек недовольство учителя. — Четвертая парта! Закончили разговоры! — сказал преподаватель, недовольно глядя на них.       Многие в классе обернулись посмотреть на этих героев, нарушивших тишину. Донхек сгорал от двух наложившихся друг на друга неловких ситуаций, и закрывал лицо руками. Марк тихонько посмеивался в себя, втянув губы. Немного погодя, он написал на полях тетради емкое «пицца» и показал Хёку.       И после добавил: «А на десерт — тебя»       Донхек хотел провалиться сквозь землю на месте. Было смешно и неловко — до глупой паники. Подобные шутки, после начала отношений воспринимались теперь слишком серьезно и тяжело. Потому что теперь, это были не просто шутки. От юмора в таких фразах оставалась жалкая крупица.       Понимание этого факта давило.       Младший старался успокоить приступ, размеренно дышал через руку и прятал лицо на другом конце парты. Марк умилялся такой реакции. Удержаться и не положить руку на каштановые волосы — не получилось. Хёк, почувствовав ласку, быстро остыл и вскоре перехватил парня за пальцы, протягивая кисть перед собой, и обхватывая в своих руках. Небольшая улыбка слабо проглядывалась на губах.       И определенно точно была видна Ренджуну, уставившемуся на них с максимально непонятливым лицом, с другой стороны класса.       Хэчан, заметив на них с Марком изучающий взгляд, замер на месте, не зная, что теперь делать со шпионом.       Брови Хуана говорили все за себя. Изгибаясь как крылья птицы, и стремясь соединиться друг с другом — они невероятно бесили Хёка. Глядя на них, он вспоминал все неприятные моменты с Реном. И быстро прокрутив в голове то, как недавно этот человек провоцировал его на физкультуре, Хэчан обозлился еще сильнее.       Чтобы поставить того на место и снова продемонстрировать свой контроль над ситуацией, он показательно облокотился о плечо Марка головой, и обнял его за руку сильнее. Марк, конечно же, не препятствовал этому. А Хэчан, ухмыляясь с надменным взглядом, показал Рену факи обеими руками, и довольно повернул голову в сторону. «Блять, ну вот и что это значит?! Как же заебали эти двое дебилов. Завтра поди опять сраться будут. Не, ну точно переводиться надо…» — в недовольстве и полном непонимании происходящего между этими двоими, подумал Ренджун, досмотрев эту пафосную сценку. И отвернулся к классной доске.