сыграем? найди меня

Спустя небольшой промежуток времени, Юнги соскребает себя с пола, вытирая слезы с лица, которое окрашивается его же кровью, вперемешку с чужой. Он не знает, хочет ли подходить ближе к окну и смотреть вниз, боясь, что от увиденного он полетит вслед за Чимином, но ноги сами несут его. Осколки стекла под подошвой приятно хрустят, лаская слух, но не для Юнги, который от этого звука удавиться хочется; он аккуратно опирается о раму обеими руками по бокам и, чувствуя, как ветер развевает его волосы, смотрит вниз, где видит… ничего не видит. Ни людей, потому что эта часть улицы у здания ограждена забором, ни Чимина: только небольшое пятно крови. Где он?..       Четыре года спустя. — Ынми, передай пожалуйста мистеру Чо договор купли-продажи Shilla Stay на проселочной в Гангнаме, — передает парень документы миниатюрной девушке с короткой стрижкой, что даже на каблуках выглядит на две головы меньше его, хотя и сам он не шибко высокий. — Но отель же приносит вам самую большую прибыль, мистер Мин, — не понимает девушка, пялясь на папку в своих руках. — Там недавно произошло самоубийство, если ты не в курсе. Это портит репутацию нашей компании. «Мне убийств и в жизни хватило», — думает, но не произносит фразу вслух, Юнги. — Ладно… Вы помните про встречу сегодня в семь?

* * *

Юнги окончил университет с диким трудом, потому что сидел на домашнем обучении, но если быть точнее, то на больничном. Целый год он провел в белой палате в психиатрической лечебнице, куда сам себя и отправил, боясь навредить себе или кому-то, потому что после той ночи ему постоянно снились мертвецы и… Чимин. Он приходил к нему весь в крови, то с вывернутой наизнанку ногой, то головой, и всегда говорил две фразы: «Сыграем?» и «Я люблю тебя, пошли со мной, Юнги~я». На каждом шагу парень оборачивался, боясь увидеть того позади себя, и то и дело слышал шепот над своим ухом, от которого волосы дыбом вставали. Терапия более менее помогла, остатки добивало множество медикаментов, которые просто забивались в ящике до верха. Еще через полгода кошмары ушли из его жизни, оставив только неприятные воспоминания, которые Юнги решил залить бетоном с помощью работы, которую ему подкинула мама. У нее в то время появился ухажер, и она все время думала, что для Юнги он станет обузой, но сын спокойно принял мужчину по имени Ким Намджун в их семью. Тот оказался директором строительной компании «Kim Ground», и ему в помощники нужен был знающий толк в чертежах человек, коим оказался Юнги, который закончил данную специальность в универе, обучаясь на строительном. Парень принял новую работу сначала как должное, дабы заняться тем, что поможет ему перестать думать о неприятном прошлом, но после ему даже понравилось, и он втянулся по полной, став правой рукой будущему отчиму. Через год мама вышла замуж, Намджун позволил Юнги заключать разного рода сделки с другими директорами компаний вместо себя, уделяя больше времени жене, а Юнги давая возможность подниматься выше по карьерной лестнице. Что говорить о Чонгуке и Тэхене, то Юнги знает мало, потому что ему и не хочется знать. Младший закончил университет будто ничего и не произошло, а Тэхен стал начальником, и это благодаря Чонгуку, который решил удалить все видео о том убийстве Дахен после пропажи Чимина: если бы оно где-то всплыло, то вероятно, Тэхен бы сейчас проживал жизнь, сидя за решеткой, а не за столом, забитым вкусными блюдами в ресторане. Чонгук уехал в Пусан, откуда в Сеул больше не возвращался, насколько известно Юнги. Что о самом Чимине, то ни одного упоминания о нем нет: пропал без вести, однако следование все еще ведется, и в розыске он по сей день, хотя многие утверждают, что от полученных травм после падения с этажа он мог давно уже умереть, вопрос только: «где тело?». Юнги все равно, главное, чтобы он не появлялся в его жизни. Он садится за руль своего авто и, заведя двигатель, выруливает на соседнюю улицу, с которой направляется прямиком в ресторан на встречу с Намджуном: отцом он его не называет, да и сам мужчина не настаивал и даже не хотел. Они договаривались поговорить о новом проекте, запланированном на следующий год: их цель — создать небольшой комплекс для детей, в котором будут разные спортивные и игральные площадки, а так же студии танцев; но сегодня они хотят поговорить о внедрении туда комнат для обучения вокалу. Зайдя в ресторан, он уже видит мужчину за столом и извиняется за опоздания, сетуя на пробки, хотя на самом деле просто поздно выехал с работы, и Намджуну это прекрасно известно, но он молчит, думая, что опоздание в данном случае вовсе не оскорбительно. Он строгий по отношению к работе, и Юнги никогда поблажек не делал, за что и последний его благодарил, и другие сотрудники, что надеялись занять его место, но в итоге парень сквозь пот и слезы сам этого добился, чем и заслужил уважение. Они разговаривают по теме, при этом вкушая сочный стэйк прожарки медиал, как любят оба, выпивают по паре бокалов красного вина и разъезжаются по домам. Юнги, как начал работать, сразу стал жить отдельно от матери, которая после свадьбы переехала к мужу, и живет он в пентхаусе в престижном районе Гангнам. Выйдя с лифта, он подходит к своей двери и, введя пароль, входит в свою обитель, приятно пахнущую кофе с корицей — его любимыми свечами, однако он не помнит, чтобы их зажигал. Посмотрев на полку с обувью, он замечает одну лишнюю — не свою, и закатывает глаза. Юнги по запаху приходит в ванную и видит в джакузи тело, которое его сильно бесит, но выгнать это тело из своей квартиры очень сложно, поэтому он просто стоит и смотрит, как голубовласый мальчишка пускает пену из своих ладоней и нюхает лепестки роз. Романтика. — Я же вроде сменил пароль… Ты что, камер понавешал снаружи, чтобы снова пробраться в мою квартиру? — делая акцент на слове «моя», негодует Юнги. — Нет, просто твои пароли слишком предсказуемы. День рождения Намджуна? Серьезно? — У меня плохая память на рандомный набор чисел. — Оно и видно, — фыркает юноша, тут же делая выражение лица томным. — Не желаешь присоединится? Я тебе спинку потру, массаж простаты сделаю… — Буду очень рад, если ты просто свалишь отсюда, Минджи. Ким Минджи младше Юнги на два года, он студент медицинского, хотя по его внешнему виду и трудно сказать: голубые волосы, пирсинг на губе и языке, рукав из тату на правой руке и готский стиль в одежде — всегда черный; и он бывший парень Юнги. Они познакомились на улице чисто случайно полгода назад, и Юнги как бы не хотел заводить отношения, но как позже оказалось, Минджи оказался сыном директора соседней компании по ресторанному бизнесу, и Юнги нашел в этом некую выгоду, ведь качественный чертеж новенького ресторана с интересной архитектурой нужен каждой компании, связанной с этим делом. Намджун не был слишком рад этому союзу, но все-таки поддержал. Правда, длились эти отношения недолго, потому что паренек оказался слишком одержимым любовными страстями в постели, и Юнги это не устраивало хотя бы за тем, что после работы он приходил усталый и ему просто хотелось отдохнуть, а не принимать в себя член малолетки. Несомненно секс был хорош, хотя и напоминал ему секс с Чимином, но даже не в этом было дело: парень сам по себе схож с тем. У них были одинаковые пристрастия к утехам в постели, к пирсингу и татуировкам, и вкусы в одежде совпадали; черт, даже возраст и цвет глаз, хотя оказалось, что он носит линзы, так как любит вкрапления более темного цвета. Этот фактор больше всего бесил Юнги, который и решил аккуратно разорвать эти отношения как бирку на костюме от диор после четырех месяцев, однако парень то и дело заявляется к нему в квартиру и хозяйничает в ней так, будто она его. Лишь пару раз у них происходила близость после расставания, но инициатором был алкоголь в организме то у одного, то у другого. Юнги разворачивается на пятках и, сняв обувь в прихожей, идет в гостиную, сбрасывая пиджак на спинку дивана. Перед глазами расстилается вид на город в огнях из панорамного окна, и Юнги расслабляется, позволяя себе на пять минут забыться; в то же время он просто ждет, когда Минджи уйдет из его квартиры, и плевать, что он только после ванной, а на улице плюс десять. Он слышит копошение из ванной, влажные шлепки босых ног по полу, направляющиеся в его сторону и тяжело вздыхает, когда на плечи ложатся горячие мокрые ладони, из-за чего рубашка промокает, а Юнги раздражается еще больше. — Признайся, что соскучился, — шепчет парень в ухо, обдавая его жаром. — Никогда. — Мурашки по твоей коже от моего шепота говорят обратное. — Это обычная реакция на чужое горячее дыхание по холодной коже, не преувеличивай. Вместо ответа Минджи плотнее прижимается к нему сзади, положив ладони на его ягодицы, которыми Юнги чувствует чужой стояк. — Минджи, съебись, — он редко матерится, но сейчас, прикрыв от раздражения глаза, не может сдержаться. Неожиданно тело позади исчезает и Юнги слышит глухой стук падения о паркет, а затем до боли знакомый голос, из-за которого он начинает дрожать как осиновый лист: — Он же сказал съебаться. Юнги распахивает глаза и в отражении видит его — свой личный страх. — Привет, любимый, — скалится Чимин.