Две осени Тибальта

Осень, зима, весна, лето. И пройден круг. И вновь эти мрачные слова «Лето ушло» сказаны в окно, где зеленую траву закрывают еще редкие капли желтизны. Только сказаны они уже не Тибальтом. - Да, – лишь согласился он, уже без неприязни смотря на летне-осенний пейзаж. Танцуют Лето с Осенью танец перехода – там с платья рыжей ведьмы спадают золотые монеты, пришитые засохшими травинками к поясу, там примята еще ярко-зеленая тропинка. Валенцио хмыкнул и пригубил бокал. Красное вино, похожее на рябину. - Может, пройдемся? – внезапно предложим младший Родетти. Валенцио с удивлением отставил прочь бокал и уставился на брата: - Зачем? - Просто так. Просто так… а именно из-за этого «просто так» происходило так много. Тибальт прищурился, ожидая ответа брата. Тот, все так же недоуменно, пожал плечами: - Можно и пройтись…. Но без Чертелли! В другое время Тибальт бы обиделся, и вновь бы ссора омрачила день, но сейчас Родетти лишь фыркнул и вскочил с места: - Как хочешь. Я и не думал, что ты станешь настолько любезен, что согласишься на их общество. - Помилуй Бог, только после смерти, – хмыкнул так по-знакомому старший брат и отошел от окна. – Ну пойдем, раз предложил… Два брата, быстро накинув на себя плащи, вышли из дома. Было раннее утро, было тихо и сонно. Лишь ветер… опять ветер, всегда ветер, вечный путник и странник. Он ныне принес с собой весть. - Эй! – недовольно воскликнул Валенцио, когда Тибальт неожиданно подался вперед и поймал пальцами сорванный вихрем с ветки оранжевый листок. Бумажка с новостью. Родетти, не обращая на возмущение старшего брата, приложил листок лицу. Пряный. - Осень, – внезапно ухмыльнулся Тибальт и стал поигрывать листочком в руках. Валенцио подозрительно покосился на брата. - Тибальт, ты ведешь себя, как ребенок, – презрительно фыркнул он, отойдя от первого потрясения. Тибальт на удивление даже не обиделся – он знал характер брата и давно свыкся с этими шутками. Хоть и раздражали подчас - эх! - Да, веду. - Зачем? - Потому что хочется. Валенцио хлопнул ладонью по лицу. - Валенцио, ну можно хоть ненадолго не быть столь критичным? - Нельзя! С тобой – нельзя! – сказал, как отрезал, старший Родетти. Тибальт хмыкнул: - Валенцио, ты на сколько меня старше?.. - На два года. А что? Уже забыл? - Нет, просто предлагаю иногда оглядеть, как ты себя ведешь, – с мстительной ухмылкой произнес Тибальт, продолжая крутить в руке листочком. Валенцио возмущенно посмотрел на младшего: - Это еще что за… - Не ворчи, – посоветовал Тибальт, посмотрев на небо. Чистое высокое, и нет предела этой синеве…. И на фоне синего шелка кружились яркие листья разный цветов: зеленый, желтый, оранжевый, бордовый, и каждый – со своим, неповторимым рисунком. Какой-то художник одновременно уронил с десяток кувшинов с краской на деревья… - Как желается.… О, Монтекки, – без какого-то энтузиазма промолвил Валенцио, рукой показав на вышедших на основную улицу из переулка Бенволио с Меркуцио. Старые знакомые. Самые главные враги. Тибальт незаметно ухмыльнулся. Они действительно были его врагами. И весь год он их послушно ненавидел, они не терпели его – все на редкость взаимно. - Что, сейчас пойдешь вызывать шута и Безволио на дуэль? – хмыкнул Валенцио, брезгливо смотря на названных. Отношения Валенцио с ними были примерно такими же, как у Тибальта, разве что со Скалигером они больше на словах выясняли отношения, ну а с Монтекки давно уже установилось взаимное неприятие. Все как всегда… Нет. - Синьоры! – не отвечая брату, крикнул врагам Тибальт. Рядом послышалось обреченное «ну началось…» Те остановились как вкопанные и обернулись. Лицо Меркуцио приобрело то нахальное и задорное выражение, которое Родетти не терпел ни от кого. Монтекки заметно потянулся к эфесу шпаги, но лишь вежливо кивнул: - Здравствуйте, синьоры. Тибальт ухмыльнулся: - С осенью вас! У Валенцио благополучно отвисла челюсть, Бенволио Монтекки удивленно вскинул бровь, а Меркуцио Скалигер буквально после полусекундного замешательства засмеялся и выкрикнул в ответ: - И вас, синьор! Неужели довольны этой погодой? - Вполне, синьор, спасибо за внимание. - Что ж, рад я за вас, синьор крысолов! Падали редкие листья, кружились в вихре. Золото понемногу приходило в этот изумрудный мир. А ведь все драгоценно и красиво.… Даже медь и золото ранней осени. Даже сталь и серебро поздней. - Меркуцио, нам пора, – внезапно дернул того друг и бросил взгляд на кровного врага. И улыбнулся. Будто понимал, к чему эта интерлюдия. Но его время еще не пришло – не пришла пора бесконечного дождя. Скалигер кивнул и весело помахал Тибальту рукой. Словно он не помнил старых обид, старого зла, которое до сих пор гнездилось в сердцах всех четырех присутствующих. Но пока… пока они все друг другу простили. На время. На пока. - М-да, – протянул с непередаваемым выражением лица Валенцио, смотря вслед кровным врагам: – Какой-то ты добрый сегодня. - Это плохо? - Непривычно. Кстати, я что-то пропустил – к чему было это «с осенью»? Тибальт слабо улыбнулся. - Ты не поймешь. Я и сам-то не понимаю. «Но принимаю», – добавил он про себя, с доброй усмешкой вспомнив оба лица осени.