Любят Боги, любят люди

      Тэхен продолжал приходить к Боре изо дня в день, даже не замечая того, как начинает постепенно привязываться к девушке. Он и сам не успел понять, когда дни и ночи без неё казались невыносимыми, слишком тягучими и до невозможного грустными. Когда он так успел прикипеть к особе, которая раньше бесила и раздражала его больше всего на этом свете? Парень тоже задавался этим вопросом.       Он начал анализировать всё произошедшее, все те дни, которые он провёл вместе с Кан, и выяснил, что его отношение изменилось именно в тот день, когда Тэ увидел Бору беззащитной и плачущей. Именно тогда его сердце начало больно давить на грудную клетку, а мысли заполняла лишь та сцена: глаза, полные грусти и печали, полнейшего непонимания происходящего, наполненные тревогой за будущее и за прошлое, которого уже нет в её голове. До этого Ким Тэхен не воспринимал всё так серьёзно, он ходил к Кан, чтобы попробовать накормить, развеселить и просто, как оказалось, приятно провести время, и только сейчас до него дошла суть слов врачей, которые все как один твердят, что её уже не вылечить. Для него это было очередной игрой, в которой нужно немного потерпеть, постараться, и тогда сможешь победить, но сейчас он, кажется, понял самое главное — Кан Бора скоро умрёт. Только от неё и её психологического состояния зависит, как долго она протянет. — Чёрт, какой же я кретин! — Тэхен ударил себя по лбу, не рассчитав силы, поэтому уже через секунду схватился за саднящее место.       Ким чётко поставил перед собой цель: добиться того, чтобы эта девушка держалась, как можно дольше. Ему казалось, что если она вдруг умрет так скоро, то он лишится чего-то дорогого, слишком ценного, чтобы так просто её отпустить. На самом деле, парню было тяжело, потому что почти каждый день Бора много плакала, она переносила всё почти молча за редким исключением. Лишь иногда она отвечала Киму, пытаясь улыбнуться и сделать вид, будто всё в порядке, в остальное же время наплывы паники и апатии не давали жить спокойно ни Боре, ни Тэхену, которому приходилось переживать всё вместе с девушкой. Спустя месяц девушка, как бы печально ни было это признавать, совсем осунулась, потеряла румянец на щеках, а отсутствие щёк делало похожей её на зомби. — Бора, нужно есть, пожалуйста, не отказывайся, —Ким уговаривал засунуть в рот хоть кусочек яблока уже третий час, но она так и лежала молча, не обращая на него никакого внимания. — Зачем ты приходишь ко мне? — Эти слова стали первыми за всю неделю. Ответ на них казался очевидным, но девушка продолжала игнорировать ясность, накручивая саму себя, загоняя всё дальше в угол, — Жалко меня? Да кто ты такой, чёрт тебя побери?! Что тебе нужно? Уйди! Просто уйди и никогда больше не появляйся, — она снова вспылила, но Ким уже не удивлялся подобному, хотя такой выпад был впервые, обычно она не кричала на него, он подвинулся ближе к ней и обхватил руками её маленькое личико, прижимаясь корпусом к её тощему тельцу. Он не опасался того, что она будет ненавидеть его, но очень боялся, что она может умереть в один из дней, минут, или даже секунд. Грудью он чувствовал, как бьется внутри сердце Боры, как часто она дышит, потому что слёзы не дают нормально вздохнуть, и как она хватается своими ручками за кофту парня, чтобы спастись, не упасть, хотя падать было и некуда. — Я люблю тебя, — Тэ признался в чувствах не Боре, он признался самому себе, ведь всё время он пытался это отрицать, оправдывая нахлынувшие эмоции болезнью одноклассницы, но в глубине души он давно понимал, что влюбился в девушку окончательно и бесповоротно. Время, проведённое с ней, казалось чем-то волшебным, хотя никакой романтики не могло быть и в помине, потому что больничная палата — отнюдь не самое романтичное и сказочное место для любви.       Девушка никак не реагирует на признание, но продолжает всё так же сидеть, держась за парня, она тоже ощущает это: их тянет друг к другу, они словно магниты, лежащие на разных концах стола, тянутся, но никак не могут признаться в этом себе, друг другу, и окружающим. И парень вроде бы готов, но девушка сопротивляется, не хочет доставлять ему боли, поэтому отталкивает Тэхёна от себя, заглядывая в глаза, одним лишь взглядом говоря, что это плохая затея, что стоит отказаться, уйти, пока не поздно. — Слишком поздно, — будто прочитав не сказанные девушкой слова, ответил он. Наклонился и нежно прикоснулся губами к её лбу, — ты должна была остановить меня раньше, — поцелуями он осыпал всё измученное лицо Боры, целовал каждую родинку, аккуратно стирая пальцем каждую слезинку, выкатившуюся из глаз. Он был так нежен с этой девушкой, как никогда и ни с кем не был прежде, он искал в её взгляде ответа, взаимности, не находя, опускался всё ниже, а когда достиг самих губ, вопросительно взглянул, спрашивая разрешения.       Она ни кивнула, ни оттолкнула, но это дало парню понять, что он может продолжить, что Кан хочет попробовать, испытать новые для неё ощущения. Их губы слились в мягком поцелуе, Ким очерчивал языком линию губ, толкаясь вперёд, чтобы проникнуть внутрь, а девушка поддавалась этим чувствам, охотно пропускала его, позволяя доминировать. Он сминал пухлые, мягкие губы, выдыхая в поцелуй, потому что этот поцелуй казался чем-то божественным, сравнимыми с самим воздухом, потому что ощутив свой язык в её горячем ротике, Ким вздохнул с облегчением, набираясь сил и терпения. — Позволь мне остаться, — Тэ прижался своим лбом к щеке Боры, тихо прошептав эти слова.       Возможно, только что сбылось желание двух людей, которое они прятали в своих мечтах уже давно.       Возможно, Боре предстоит это вспомнить или ощутить это заново, а Тэхёну признаться самому себе, что уже давно лелеял это желание в своей голове.