Там, по ту сторону зеркал

       Я очень хотел знать, что оказался неправ. Что я ошибся, поторопясь с выводами насчёт блондина, стараясь скинуть всё на банальную ревность. На простую усталость и злость из-за былого. Чувствуя в каждом ударе сердца и в каждом вздохе, что просто до безумия не хочу, чтобы, оставленный в прошлом и почти что забытый, наглый обманщик опустился настолько низко. И, в тот миг нахлынувшего было отчаяния, я не боялся даже, что Найл может узнать меня, и раскрыть этим самым мою маскировку. Не веря вообще в то, что он способен меня узнать после стольких лет, и надеясь всё так же остаться прохожим в его глазах. Я так спешил, но, явно потеряв за годы сидения в офисе часть былой сноровки, всё равно опоздал на лифт, на который стремился попасть, чтобы ехать с ними. И всё, что мне оставалось, — лишь посмотреть этаж, на котором он остановился, и побежать по лестнице. *** А шестой этаж, на который я прибыл, чуть ли не задыхаясь, встретил меня аж двадцатью номерами, и почти нереальной возможностью найти недавно вошедших. Почти нереальной, так как из-за одной из дверей тут же раздался до боли знакомый крик: — Да пустите же вы меня! Я не согласен. Мы не договаривались втроём. И звуки пары пощечин. Как полное свидетельство разворачивающейся в комнате драмы. А так же драмы, разорвавшей всю мою душу в клочья. Ведь я оказался чертовски прав. Так глупо... Я покачнулся, приваливаясь к ближайшей стене и прикрывая глаза. Так глупо верить в кого-то, даже после всего, что я повидал в большом бизнесе. Тем более, верить в предателя, который, кажется, получал сейчас то, на что сам же и подписался. Я усмехнулся ещё раз. Так глупо и странно. Я не хотел видеть Найла больше ни разу в жизни, но почему-то всё равно вернулся в столицу. И, наверно, поэтому, именно в этот момент, мне отчаянно захотелось знать, что происходит внутри. Что происходит меж ними. Точно хотел испить эту горькую чашу до дна. И, более не сомневаясь, открыл эту чёртову дверь в номер, которая, так кстати, оказалась не заперта. И та картина, что я застал, наверное, лучше всяких слов и возможных оправданий говорила о том, что тут творилось. Мой Падший Ангел, в разодранной одежде, с красным отпечатком ладони на левой щеке и чуть окровавленной нижней губой, лежал на кровати. Распластанный и прижатый к ней двумя альфами, одного из которых я видел внизу. И которые выглядели сейчас, точно два коршуна, что склонились над своей маленькой хрупкой добычей. Ведь мой мальчик Найл остался таким же тонкокостным и хрупким, каким и был раньше. Похоже, таким же нежным. И неспособным защитить себя в трудный момент. А достаточно тихо открываемая мной дверь тем временем предательски скрипнула. — Дэн! — резкий крик Найла, такой радостный и отчаянный, совсем нежданно обжёг. Ведь, спустя всё это время, я никак не ожидал, что он узнает меня. Да ещё так просто, с первого взгляда. Хотя, если глянуть на это с другой стороны, борясь за свою жизнь, наверное, можно узнать и чёрта. Тем более, альфы, продолжая повиноваться своим животным инстинктам, быстро попридержали ринувшегося было ко мне омегу, дав ему ещё пару пощёчин, чтоб не брыкался. После чего, сидящий выше перехватил его руки чуть сильнее, до хруста, лишая последней возможности шевелиться. А "нижний" сел на колени блондину, чтобы начать с усмешкой стягивать с него джинсы. — Дэн!!! — этот отчаянный крик Найла снова застрял в ушах, точно вынуждая поймать его загнанный, полный боли и страха взгляд. Взгляд, в котором ещё светилась надежда, что я пришёл сюда за ним. Пришёл ради него. В чём мой малыш Найл прав был только наполовину. Ведь я действительно пришёл в этот мотель за ним. Но вовсе не ради него, больше не для него. Только лишь посмотреть. И, поэтому, первый порыв помочь ему угас во мне также быстро, как и появился. Потому что я был его защитником в прошлом. Точнее, очень хотел быть им. Хотел, но не смог — он сам выкрал у меня эту возможность. И, поэтому, в эту минуту я, как и раньше, хотел оставаться не более, чем простым наблюдателем. Желая лишь увидеть своими глазами, насколько низко пал мой Ангелок из прошлого. Так же осознавая, что за это время не видел ни единого человека, который бы заставлял его идти на "свидания". Что значило лишь одно: Найл делал всё это по собственной воле. А я уже был вовсе не тем, кто должен был защищать его от себя, даже если произошла очень нежелательная "осечка". — Тебе чего надо? — обратил на меня внимание "нижний" альфа, грубо хлопая извивающегося под ним омегу по так и не вставшему члену. — Катись, не видишь, мы заняты. — Я Вам и не помешаю, — я усмехнулся удивительно криво, приваливаясь спиною к уже закрытой на защелку двери. — Я хочу лишь посмотреть на концерт. Даже готов оплатить билет. Вы не против? После чего, достал из кошелька довольно толстую пачку денег, и помахал ею в воздухе, как бы намекая на правдивость своих слов. А также на то, что если мне запретят смотреть, — я позову охрану. И тогда изголодавшимся по молодому телу альфам придётся всё прекратить. — Как знаешь, — недовольно, но вовсе не злобно, рыкнул альфа в ответ. Краем глаза подметив, как я, получив согласие, аккуратно положил зелёные бумажки на ближайшую тумбочку. И что я не собирался воровать у них их маленькую добычу, фальшиво играя в героя. После чего, альфа вернулся к прерванному было, занятию. То есть, к раздеванию хрупкого паренька, голубые глаза которого, после моей фразы, вмиг стали какими-то мертвенными, стеклянными. Какие я видел только у кукол на разноцветных витринах. И Найл совсем перестал сопротивляться. "Он сдался? Наверно, так даже проще. Меньше боли" — мелькнуло в голове. Альфы явно не собираясь бить больше ставшую вдруг такой покорной подстилку, быстро стащили с него одежду. После чего "нижний", как я определил его -- старший, достаточно быстро перевернул омегу, поставив на колени и локти. И, смачно хлопнув его по заду, что был ещё так чертовски привлекателен для меня, взял тюбик со смазкой, чтоб нанести на свой член. Понимая даже в такой момент, что купленная игрушка после всего не возбуждена совсем. Что сделает секс с ним не очень приятным без смазки, и желая исправить эту оплошность. И, быстро закончив, не обращая на нежеланного свидетеля никакого внимания, быстро вошёл в омегу. Лицо последнего исказилось гримасой боли, хоть он и сжал зубы так, чтоб не вскрикнуть. Неправильно. Ведь ещё одна пощечина от второго альфы заставила его выдохнуть. Задышать ещё громче, немного отрывистее. И чуть приоткрыть рот. Чем тут же и воспользовался "верхний" из альф, схватив малыша Найла за волосы так, что последний вскрикнул. И вогнав в этот момент в его горло свой член. А я так просто стоял в углу, с завидным даже для меня холодом наблюдая, как задыхается от чужого члена во рту мой бывший любовник. Как он морщится при каждом, явно жутко неприятном толчке сзади. Как блаженно прикрывают глаза двое альф, явно получая от этого своё извращённое удовольствие. И ничего не чувствовал. Ну вообще ничего. Видеть, как двое бугаев трахают Найла, не заводило совсем. Жалеть его самого, желания тоже не было, ибо блондинчик явно напоролся на то, чего сам желал. Став чужой игрушкой и куклой, от чего так старался бежать в пору юности. Что он изменился. Заставляя меня снова вынуть мой новенький портсигар, чтобы вытащить из него ещё одну сигарету. Чтоб закурить, успокаиваясь, и до конца досмотреть этот нежданный концерт. Венцом которого, разумеется, стали два достаточно мощных, судя по рыкам альф, блаженных оргазма. И один вскрик, явно не удовольствия. Ведь, когда альфа всё же соизволил вытащить из омеги свой член, размазывая по его ягодицам сперму и кровь, я впервые понял, что блондина порвали. Не смотря на что, Найл, когда его отпустили руки второго альфы, тут же бросился в ванную. И в следующее мгновение я услышал, как его рвет. Чужой спермой и чужим удовольствием, которое принесло ему только боль. И, наверно, своими слезами, ни одну из которых так и не проронил при мне. И я вышел из номера, хлопнув дверью, понимая, что основная часть этого выступления закончена, и мне совсем незачем смотреть остальное. Что я видел уже достаточно, чтобы вспоминать до конца жизни, что мой бывший возлюбленный пал настолько низко, что уже некуда. Желая уехать из этой столицы как можно скорее, и обо всём забыть. Но продолжая предательски прокручивать в голове картины обнажённого Найла, от которых бросало в дрожь. Не от тех, разумеется, где его имели. Не от следов побоев на его теле. А тех картин, где он лежал на простынях, почти совсем обнажённый, глядя на меня своими голубыми глазами. Лишь на меня. Отчего мне снова казалось, что в этом мире нет никого, кроме нас. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью ночной воздух, показавшийся так неожиданно настолько холодным, что я невольно повёл плечами, пытаясь согреться. И закурил ещё одну сигарету, желая, хотя бы, как-то проветрить голову и понять, как быть дальше. Уехать и всё забыть или... И, глядя в это одинокое и почти совсем беззвёздное небо, выкинул ненужный бычок, придя к чёткому выводу, что, всё-таки, стоит побаловать себя и устроить небольшой секс-марафон с Падшим Ангелом на пару недель. Ведь я продолжал до сих пор желать его тело. Только тело, так как душу свою он продал. Тем более, получить его оказалось ещё проще, чем я думал.