Там, по ту сторону зеркал

Так глупо... Быстро одевшись, я вышел из комнаты, ненамеренно хлопнув дверью, со всей ясностью понимая, что не хочу больше оставаться рядом с купленным Ангелом ни единой минуты. Попросту не могу. Ощущая то, что мои руки ещё слишком сильно дрожали. Так странно и глупо. Я не чувствовал себя подобным образом, кажется, после своего возвращения домой из столицы. После нашего расставания с ним, после того, как я признал свои ошибки и покаялся перед родными — всё словно встало на свои места. Как и должно было быть всегда. Так зачем же снова пытаюсь вернуть себя в прошлое? Я привалился к ближайшей стене, зарывая в короткие волосы руки и закусывая губу. Впервые осознавая, насколько же был глуп, пытаясь вернуться в столицу, чтобы отыскать что-то своё, ещё столь давно потерянное на её улицах. Чего-то важное. И в следующую минуту со всей силы стукнул кулаком в стену, только сейчас запоздало осознавая, насколько же я опрометчиво поступил, считая, что всё будет таким простым. Купить его и потрахаться всласть. И что ничего при этом не буду чувствовать. "Это шутка такая?" — слова Найла вместо приветсвия. И сейчас, в эту тупую минуту они казались мне самыми правильными, самыми верными. Потому что всё, что происходило далее, казалось просто глупой шуткой, тупой и жестокой. А худшим из всего было то, что затеял это я. Почему? И сам не знал. Но сделал, толком не продумав последствия. Не подумав, по правде, вообще ни о чём на свете, чего не случалось со мной после вступления в большой бизнес. "Я бы носил его на руках..." А это ведь было правдой? Сжал свою голову руками, чувствуя сильный и весьма болезненный стук в висках. Снова вспомнив глаза своего бывшего Ангела. Полные не злости или ярости, а какой-то наивной и почти совсем детской обиды. Потому что он до последнего доверял мне, а я... Ещё раз стукнул кулаком в стену, до крови закусывая губу, и пытаясь больше не думать. Не анализировать. Не считать последствия. Забывать. Снова уговаривая себя в том, что поступил правильно. Потому что я не был должен Ангелку ничего, после восьми лет расставания. После того, как он сам бросил меня на вокзале. Я не был обязан его спасать! Вот только то, что казалось неделей раньше таким простым и правильным, навалилось почти непосильной ношей на грудь. Точно исподтишка пуская в душу отвращение к самому себе. Из-за того, что видел не ранее, а сейчас. Из-за его глаз, что смотрели на меня с такой чистой и почти что детской обидой. "Не смотри на меня, сука!" Отчего я даже не смог почувствовать удовлетворения от столь желанного секса. Только физическое. Не моральное. И, не в пример ожиданиям, вопреки всему, вопреки таким сладким стонам Найла, мне было плохо. И отчаянно хотелось напиться. В чём я, собственно, совсем не собирался себе отказывать. *** Рюмка за рюмкой в ближайшем баре — то, что мне так необходимо. Просто напиться и больше не думать. Расслабиться, хотя бы, немного. И, не в пример прошлым неделям, состоящим из ожиданий и постоянной работы, по-человечески отдохнуть. Этого мне хотелось. Просто отдыха, ни больше, ни меньше. Вот только, вопреки своим тайным желаниям, даже после трети бутылки текилы голова продолжала работать всё так же ясно, как и до этого. И навязчивые мысли всё так же не отпускали из своих сетей. Заставляя думать и думать, как заезженную пластинку над одним-единым вопросом: "Почему Найл делает всё это?". И не находить на него ответа. По крайней мере, того ответа, который бы я так хотел услышать. Полторы недели назад Я осознавал, что Найл вряд ли расскажет мне обо всём начистоту, после того, что было. После того, как я просто стоял и смотрел. После того, как я бездействовал. Даже если заплачу за него весьма и весьма круглую сумму. И он, повинуясь этому, согласится пожить у меня пару неделек. Наил всё равно будет очень зол. Он не ответит — я осознавал это со всей ясностью и тогда, за полторы недели, как блондинчик из прошлого возник на пороге моей квартиры. Решил идти наилегчайшим из предложенных путей, спросить информацию об Ангелочке у его самых близких знакомых. А, за неимением оных на горизонте, у того, кто должен был знать Наила так же хорошо, как и родной отец. У его сутенёра. Точно зная о том, что такие "папики" всегда нарывают информацию на своих подопечных довольно быстро, пытаясь верно распределить поступающие заказы. Тем более, Дэрек или Денис, я так и не запомнил точно, Шойз, согласился встретиться со мной очень быстро. Уже чувствуя, что пахнет большими деньгами. *** — Мистер Крез, я так рад видеть Вас лично, — тут же расплылся в жадной улыбке жирный омега, стоило лишь ему заметить мою фигуру. Из чего я сделал чёткий вывод, что информацию он обо мне уже отыскал, раз смог узнать настолько быстро, несмотря на то, что я видел его впервые. Чему, впрочем, не следовало удивляться совсем, с учётом того, насколько прибыльно и хорошо было раскручено его заведение. Ибо хозяин борделя всегда знал, с кем имеет дело. — Я бы хотел задать пару вопросов о Найле, омеге, которого я купил, — не став терять времени на приветственные расшаркивания, перешёл сразу к делу. И, так и не взяв предложенной Шойзом руки, опустился на стул напротив него. Садясь за стол небольшой, но довольно уютной кафешки, а не того стрип-клуба, прикрывающего нелегальный бордель, в котором я оплачивал заказ в прошлый раз. — Да, да, задавайте, всё расскажу, — улыбнулся ещё чуточку шире омега, явно стараясь скрыть своё неудовлетворение от моего бездействия. Хотя, с чего это он вообще решил, что я пожму ему руку? Я же боюсь заразиться так. — Любой каприз за Ваши деньги, — усмехнувшись, повторил старую поговорку Шойз. И, по тому, как сверкнули его глаза, было понятно, что это не просто слова. Намёк — информация не бесплатна. Однако, я и не ждал того, что она обойдётся мне даром. И поэтому, спокойно вытащив из кошелька довольно большую купюру, вложил в руку сутенёра. — Я хотел бы знать, ради чего мой омега занимается этим, — задал я первый и самый важный вопрос. — Мне интересно знать того, за кого плачу. Немного поправился я, только сейчас поняв, что такими вопросами смогу навести на себя подозрения. Ведь клиенты обычно знать не хотят о купленных шлюхах. Вот только, к счастью, Шойз так и не спросил, зачем мне этот ответ. Или он уже знал? — Ну знаете, господин, Найл весьма скрытный малый, — беспечно развёл он руками, как бы намекая, что мало. Он уже понял — я заплачу. И, не став разочаровывать его, вложил в потную ладошку ещё купюру. — Наил лишь вскользь упомянул, что у него проблемы с отчимом, Секиро Окуджики, кажется, — продолжал набивать себе цену он. — Когда этот мальчик пришёл ко мне, сказал, что сбежал из дома и не вернётся. Попросил денег. Я подсказал, как достать. Омега снова развёл руками, вызывая у меня неожиданный приступ отвращения. От того, что он говорил об этом так просто. О мальчике, которому было плохо дома. О том, что он, якобы, помог ему. "Да ты его продал!" — захотелось крикнуть мне ему в морду. Но я знал, что если сделаю так — больше не получу ничего. И то, что по молодости Ангелочек, хоть и был немного наивным, но дуростью, всё же, не отличался. А это значило лишь одно: он знал, на что шёл. — От родителей, знаете ли, мистер Крез, мы все очень сильно зависим, от их решений, — неожиданно для меня продолжил Шойз. — Омеги, я думаю, даже в большей степени, чем альфы. Потому что эти бесконечные течки, перспектива беременности. И разорвать эту связь... — У Найла есть ребёнок? — вопрос сорвался с моих губ даже прежде, как я успел подумать об этом. До того, как успел полностью осознать. Что этот ребёнок, если он есть, вполне может быть моим. Я не осознал этого до конца. Вот только сердце всё равно забилось с бешеной скоростью в ожидании ответа. — Я же Вам говорю: Наил довольно скрытен, — почувствовал мою слабину сутенёр. — Он даже не сдружился ни с кем из товарищей по "бизнесу" — это ужас какой-то. Так откуда же я могу знать... — Да бросьте, Вы же всё знаете о своих сотрудниках, — гаденько улыбнулся я, вкладывая в его руку ещё купюру, на этот раз куда большим номиналом. — Наводите информацию по своим каналам, прежде чем взять к себе. А, тем более, дети болеют, надо отводить в садик — это ж самое важное. — Да-да, Вы правы во всём, — тут же заулыбался он, засовывая вовсе не заработанные деньги в карман. — Детишки самое важное в жизни, даже для таких, как мы. Так что, мне, помниться, совершенно случайно попадала в руки медицинская карта Найла... Я затил дыхание. — И я могу с чёткостью сказать, что у него нет детей и никогда не было, — закончил он, поистине сокрушительно. — Пожалуй, только одно важное событие было там — что по молодости Найл лежал в неврологической больнице, лечил последствия стресса. "По молодости? Когда? После нашего расставания?" — пришло на ум. — Но я так и не узнал, было оно или нет, — Шойз сокрушённо вздохнул, здесь он не врал. — Так как Найл молчит об этом, а информация о его лечении строго засекречена. И Вы, наверное, знаете, что подобные записи часто оставляют в карточках богатых людей при... — При лечении наркоманов, — потрясённо закончил я.