Там, по ту сторону зеркал

      В результате чего, возвращался в свою квартиру, назвать которую своим домом у меня бы не повернулся язык, я в довольно растрёпанных чувствах. Ощущая себя не совсем расстроенным, нет, но чувствуя в груди странное смятение от последней сцены с мальчишкой. И ещё раздумывая над тем, поступил ли я правильно, проигнорировав это и не позвонив в полицию. Вследствие чего, открывая свою же дверь, я был полностью отрешён от этой реальности. Не сразу даже заметив странный, но довольно приятный запах, идущий из моей кухни, и услышав шаги. На которые, всё же, придя в себя, я пошёл, быстро сбросив с себя одежду и правильно рассудив, что "освобождённый" омега решил не оставаться и дальше в комнате, а направился изучать дом. Через пару минуток застав последнего на кухне за какой-то готовкой. Со странной улыбкою рассмотрев: в синем переднике, который Найл нацепил для оного действа, он выглядел настолько по-домашнему мило, что я невольно вспомнил свою утреннюю идею о возможной свадьбе. Даже несмотря на то, что именно с ним вряд ли бы получилось нечто подобное. — Ничего, что я малость похозяйничал тут? — завидев меня, тут же спросил омега. Вновь бросив один из тех напряжённых взглядов, как и вчера, явно ожидая моей реакции. Про себя подмечая неприятное: у него не было этих взглядов, когда Найл пришёл ко мне в дом. Только лишь после того, как я, напившись, ударил его почти без причины. Что достаточно больно царапнуло изнутри. Наталкивая на мысли: я хоть как-нибудь должен исправить произошедшее. — Нормально-нормально, — махнул я рукой как можно беспечнее. — Только тогда ты должен мне рассказать, что за шедевр создаёшь. Добавил я тут же, стараясь поддержать беседу и победить повисшее в воздухе напряжение. С которого не хотелось начинать это утро, да и, собственно, ни вообще оставшуюся мне увеселительную неделю. В которую, как я считал, должно быть весело. Нам обоим. — Да какой тут шедевр, — омега быстро пожал плечами, кажется, расслабляясь. — Омлет простой. Не умею я особо готовить. Когда живёшь один, и мотивации нет учиться. Прибавил он, перемещая омлет на тарелку и так нежданно рассказывая мне часть своего прошлого, отчего я закусил губу. Снова начав думать и строить теории. Значит, один живёт. Значит, не с Алексом. Откладывая мою беспочвенную, но сильную ревность на второй план. — Будешь? — спросил Найл, кивая на приготовленную еду. И я быстро кивнул, даже радуясь тому, что он предложил это первым. И мне не пришлось его заставлять. Думая лишь о том, как совместный завтрак может помочь нам наладить чуть было не испорченную атмосферу. Ибо жить в одном доме с купленной куклой, купленным Найлом, который вечно ждёт от тебя подвоха, казалось невыносимым. — Что у тебя с лицом? — блондин удивлённо сдвинул брови, приблизившись ко мне с тарелкой. И, видимо, оказавшись настолько близко, чтобы рассмотреть на моём лице начавшие наливаться небольшие пятна. Следы от долетевших камней. Что явно очень озадачило моего омегу. — Упал я, — брякнул я первое пришедшее в голову. Не желая выдавать ему всю историю, как и те подробности про странного мальчика. Которому я не смог помочь так же, как и защититься от его метких атак. Отчего чувствовал себя совершенно бесполезным. — Странное какое падение, — сделал не утешающий вывод блондинчик, тут же прибавив резонное. — А аптечка есть? Я обработаю раны. Предложил он до того простодушно, что я выдохнул сквозь сжатые зубы, почувствовав странный привкус. И, прежде чем успел подумать, ответил: — Да, в моей ванной глянь. Проход через комнату напротив твоей. Сказал я, тут же пожалев, так как чётко заметил при этих словах поджавшиеся губы Найла. Видимо, он тоже подумал, что аптечка у меня всё это время была. И я так и не дал ему прошлым утром её, вооружившись какими-то пространственными теориями. Из чего я сделал вывод, что, несмотря на вчерашний секс, блондинчик всё равно продолжает на меня злиться из-за того удара. И, почему-то, почувствовал лёгкое облегчение от этого. *** — Готово, — через пару минут произнёс омега, внимательно рассматривая обработанные им раны. Боясь пропустить чего-либо, и всё ещё сидя на моих коленях. Для удобства, как он сам и признался. Не для чего-то ещё. Что, как я считал, было простой отмашкой. Ибо я сам не мог сидеть, ощущая на себе тяжесть его тела, и ни о чём не думать. О том, что он слишком близко. Так близко, аж чувствовал его дыхание на своей коже. Так близко, аж хотелось снова поцеловать его губы. Всё-таки не забывая о главном. То бишь, о синяке, красовавшемся на его скуле из-за моей прихоти. Синяке, который Найл обработал сам себе, только узнав, где находится аптечка. И, видимо, устав ждать от меня хоть какой-то инициативы. Отчего у меня под ложечкой снова неприятно засосало. — Спасибо, — выдохнул я, думая о том, что он мне помог. А я... После чего, Найл попытался спрыгнуть с моих колен, чтобы приняться за свой скромный завтрак. Именно попытался, так как я легко и непринуждённо сомкнул на его спине руки, зажимая в своеобразном кольце. Вопреки всему, снова сосредоточившись на его губах. Таких алых, пухлых и без помады. Таких податливых. И был удивлён, когда омега, соблазнительно приоткрыв ротик, первым приблизился ко мне. И, подразнив пару минут, сохраняя одно дыхание на двоих, поцеловал первым. После чего, мир неожиданно озарился новыми красками. Желание. Оно росло во мне с тех самых пор, как омега опустился ко мне на колени. Не остывая даже, когда я морщился от боли, когда его руки касались ранок. И возросло с новой силой, когда он закончил. Желание, оно клокотало во мне, заполняя сознание полностью, когда Найл целовал меня. Довольно бешено и умело. Совсем не так, как он делал это в прошлом. Профессионально и крышесносно. Он стал хорошей шлюхой, как я отметил ранее. Но сейчас было что-то другое. Более сильное и масштабное. Когда он положил руки на мою шею, чтобы прижаться ближе. Что-то более полное, чем просто игра. Его желание. Такое же страстное и дикое, как моё. Когда омега, не желая ждать больше, сам стал расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Когда я начал помогать ему в этом, беспрестанно целуя. Не отпуская. И сходя с ума от своей собственной похоти. Так именно этого я и хотел? Да, я понял, именно это и было моим желанием, когда я покупал Найла, когда он, совсем бесстыдный и обнажённый, опустился на стол, сметая на пол стоящие там тарелки. Когда поманил меня, вертя своей аппетитной задницей, по которой так и хотелось хлопнуть. Что я и сделал в следующее мгновение, чувствуя под своей ладонью упругую кожу. И слыша недовольный стон своего омеги, который ждал явно не этого. Ведь его небольшой и достаточно аккуратный член давно стоял колом. И я готов был поклясться, даже положа руку на сердце: он, опредёленно, не был таким с теми альфами. Даже до того, как пошло всё не так. Что Найл был таким только со мной. — Не сбежишь, — вкрадчиво прошептал я, оставляя красный засос на плече омеги. Заставляя последнего выгнуться мне навстречу и застонать в голос. Выгнуться так, чтобы, будто случайно прижаться тазом к моему паху, явно приглашая войти. Что я и сделал, прижимая податливое тело к столу и больше не желая сдерживать себя. Ощущая при этом, насколько же был податливым мой омега. Совсем нескромный. И совсем не такой, каким он был в своём отдалённом прошлом. *** Ну, а потом был спокойный день. Достаточно спокойный, если не считать море секса — из постели мы не вылезали почти что совсем. Я не хотел его отпускать, а Найл, кажется, вовсе и не хотел, чтобы его отпускали. Совсем, кажется, помирившись со мной за всё. И почти что простив мне грехи. Отчего, в какой-то момент, мне подумалось, что, хотя бы сегодня, Найл будет спать спокойно. Но, вопреки всему, омега всё равно метался по кровати и что-то шептал во сне.