Там, по ту сторону зеркал

      Моего мальчика в тот день увели от меня слишком уж быстро. Так быстро, я толком даже не успел познакомиться с ним. Как следует разглядеть его. Поговорить. Слишком быстро и, кажется, даже намного раньше, чем мы обговаривали с ними заранее. Даже несмотря на то, что деньги были уже у них. А я всё равно не смог ничего с этим поделать. — Дайте нам хотя бы ещё пару минут, пожалуйста, — заговорил я довольно тихо, опуская при этом глаза, чтобы скрыть от приобретённых врагов непрошенные слёзы. Ведь я столько времени хотел увидеть его и прижать к себе, моего малыша. Так мечтал услышать его тоненький голос. А они, эти чёртовы свиньи, снова отобрали его у меня! — Ой, какая же нежная отеческая любовь, загляденье прям, — издевательски пропел дрыщ, подходя чуточку ближе ко мне. Видимо, для заключения новой сделки. Или для продолжения старой. Мне было наплевать в этот момент. Я всё продолжал смотреть вслед уходящему белобрысенькому мальчонке. Которого охранник, кажется, периодически дёргал за руку, не позволяя оному оглянуться. — Я принесу деньги, заработаю, украду, только позвольте... — я продолжал шептать, протягивая руку вперёд. Ещё не в силах поверить, что с моим мальчиком мне вновь предстоит расстаться. Не желая его отпускать больше ни на секунду. — Так хорошо быть супер-папочкой, когда тебе это удобно, правда? — слова подошедшего альфы обожгли, выбив из колеи на пару минут. После чего он, так и не дождавшись моей реакции, просто щёлкнул по носу мне какой-то небольшой папкой. Открыв которую я увидел подлинный документ об отказе, подписанный якобы моей рукой. К которому прилагались документы фальшивого приюта у мафии, где его содержали. А также заверенное "мной" же свидетельство, что теперь малыш принадлежит только им. — Я не подписывал этого! — закричав, откинул папку прочь. И, начисто забыв о данном Алексу обещании, не поднимать шум в этом месте, готовился броситься на этого гадёныша с кулаками, чтобы ударить его хоть парочку раз прежде, чем сам окажусь избит. И, думаю, непременно выполнил бы это, если б бугай резко не встал между нами. Закрывая огромной тушей то ли своего друга, то ли намереваясь ударить первым. Что затормозило меня. Так как отчётливо понимал, что против столь рослого альфы, я вряд ли смогу сделать хоть что-нибудь. — Всем сейчас же сесть! — неожиданно достаточно мирно рявкнул бугай. После чего мы втроём опустились на скамейку рядом с небольшим столом, за которым должны были заключить сделку. Которая стоила бы моему сыну жизни. — Какую сумму вы хотите за моих мальчиков? — я заговорил первым, ведь двое мафиозных посыльных всё также продолжали молчать. Видимо, ожидая моей реакции? Или прикидывая, на что я могу быть способен, чтобы вернуть себе счастье. Подгадывая необходимую сумму? — Надеюсь, Вы понимаете, что сумма неизмерима той, что мы заплатили за них в самом начале, — снова продолжил дрищ, противно растягивая слова. — Мы ведь растили их, кормили, покупали игрушки... — Сколько? — перебил я, не в силах вынести этого трёпа. В ответ на что услышал такую сумму, от которой у меня чуть не помутилось в глазах. И которой, разумеется, совсем не было у меня. Была только у семьи моих дедушек. Сейчас, после их смерти, у моего отчима. Была б у меня, если бы отец оставил на меня завещание. Он его не оставил. — Вот тут произошла маленькая проблема, мистер Окуджики, — альфа говорил приторно-ласково, называя при этом ненавистной фамилией, отчего меня вот-вот начало бы тошнить. — Вы же и сами понимаете, насколько Ваш мальчик красив. И пусть сейчас он ещё мал, но через пару лет... Добавил он, и у меня разом похолодело внутри. Сами собой сжались кулаки, наталкивая меня на мысли, что то проклятие, которое преследовало меня всю жизнь, передалось и моим сыновьям. Слишком броская внешность. Слишком уж дорогая по теперешним ценам. И шрам на моей щеке снова начинал нестерпимо болеть. Вот только у моих мальчиков было то, что не было тогда у меня. — Мои мальчики оба альфы, они не омеги, — снова перебил я, напрочь забывая об осторожности. — И не могут быть обычным товаром так как... — Омеги, альфы, да какая, к чёрту, разница! — резко перебил меня дрищ, явно разозлившись моей осведомлённости. — Или Вы думаете, что у нас мало богатых омег в запасе, решивших приобрести для себя хорошенькую игрушку? Тем более, если посмотреть по природе, до полового созревания, когда у нас появляются особые запахи, детки особо и не различаются друг от друга в физиологии. Четырнадцать или тринадцать лет, прикиньте, сколько наш босс умудрится трахнуть Вашего мальчика до этой даты? Он продолжал говорить насмешливо, с улыбкой ядовитой змеи наблюдая за моей реакцией. Наслаждаясь ею и явно продолжая набивать моим мальчикам цену. Пытаясь поставить меня в тупик и намереваясь выпросить куда больше. Придумывая всё более страшную участь для моих маленьких ангелов и до чёртиков пугая меня. Даже несмотря на то, что я знал от Алекса — это место никогда не содержало детский бордель. Предлагая другие, ещё более изощрённые услуги за огромные деньги. — Но мы, разумеется, можем войти в Ваше положение, и разделить эту сумму на ровные части, — наконец, увидев в моих глазах то, что так хотел увидеть, продолжил дрищ. — Вы будете привозить их раз в месяц, за что сможете видеть своего малыша целых два раза. Ну, а мы с моим товарищем, — он хлопнул бугая по плечу. — В свою очередь, постараемся, чтобы его не трогали. Если вся сумма будет приходить вовремя, разумеется. — Я согласен, — ответил я удивительно быстро. Понимая, что, сколько бы не шли переговоры, соглашусь на всё, что они мне скажут. Что сделаю всё, чтобы спасти моего малыша, даже если он останется тут на какое-то время. Оставляя за собой лишь один нерешённый вопрос. Который хотел и безумно боялся задать чуть раньше. Потому что, мне кажется, уже знал на него ответ. Но безумно не хотел в него верить. — Покажите мне напоследок второго сына, пожалуйста, — попросил я более без злости или бравады, отчаянно заглядывая в глаза дрищу. Отчаянно надеясь на то, что я ошибся. Что ничего не случилось. На что этот гад лишь развёл руками. — Рад бы, да не могу, он наклонил голову вбок, плохо изображая расстройство. — Мальчик сейчас один. Они же были одинаковые совсем. А нашему боссу, Вы понимаете, не нужны две одинаковые игрушки. Вот второго и "разобрали" годика так три назад. "Разобрали" — он использовал для этого столь безобидное слово. "Разобрали", продав на органы, если точнее. Я понимал это. Почувствовав именно в этот момент, а даже не после уезда Дэна, что мой мир неожиданно раскололся надвое. Впуская в и без того пропитанную отчаянием душу, какую-то зияющую пустоту. Повинуясь которой я так и остался сидеть на скамье, положив голову на руки и не в силах двинуться. Пытаясь, наконец, осознать, что случилось и что мне со всем этим теперь делать. Где-то на подсознании слыша свой собственный голос, говорящий, что наша сделка закончена и мне нужно сейчас же уйти, чтобы не быть застреленным. Думать, где найти деньги. Вот только, именно в тот момент, у меня не было сил ни на что. — Мистер Окуджики, мистер Окуджики,— очнулся я из своего забытья, кажется, совсем не сразу. И, подняв голову, увидел, что рядом со мной стоит этот страшный бугай. Что второй уже куда-то ушёл. — Я говорю Вам, чтобы Вы особо не волновались за мальчугана, с ним здесь довольно хорошо обращаются. Повторил он, кажется, уже не в первый раз. Пытаясь донести до меня чего-то? — И с какой же стати тебе успокаивать меня? — ответил я с нажимом, выдёргивая из его клешней руку и вскакивая на ноги. Напрочь забывая о всех необходимых манерах и ожидая очередного подвоха. Ещё одной просьбы денег? Наверное. В этот момент я видел везде врагов. — Потому что у меня тоже есть дети, — как-то слишком спокойно для моего поведения произнёс альфа. Заставляя тем самым взглянуть на себя другими глазами. Совсем не такими, каким я нарисовал себе его облик вначале.