Не показывай страх

Эдди как вчера помнил свой первый день в Хогвартсе и ту бурю эмоций, которую он с собой принес. Такое сложно забыть. Его мировоззрение резко изменилось, восприятие реальности сделало кульбит, а глаза открылись, показывая Каспбраку новые горизонты. Сейчас ему 13 и он до сих пор не всегда верит в правдивость происходящего. Казалось бы, вот волшебная палочка, за два года ставшая неотъемлемой частью его жизни, вот «чудовищная книга о чудовищах», приобретенная в Косом Переулке буквально несколько дней назад, вот галстук красно-золотой расцветки, говорящий о принадлежности к львиному факультету... все это, конечно, доказывало, что волшебный мир не сгенерирован больным сознанием подростка, но чего-то не хватало. Эдди чувствовал, что за годы обучения он упустил что-то важное, но никак не мог понять, что именно. Это ощущение не давало покоя, нависая черной тенью над Каспбраком. Он не нашёл выхода лучше, чем просто смирение. Хочешь – не хочешь, а со временем ко всему привыкаешь и перестаёшь замечать такие мелочи. Лето после второго курса пролетело стремительно быстро. Юный волшебник несколько раз гостил у Билли, с которым у них сплелась крепкая дружба. Денбро имели в распоряжение огромный мэнор. Отец семейства занимал нескромный пост в министерстве и получал большие доходы, пополняя и без того немаленькие счета. Это позволяло Билли ни в чем себе не отказывать и способствовало замечательному времяпрепровождению. Мальчики летали на метлах, варили интересные зелья, взрывая котлы, иногда тренировались в заклинаниях, которые должны были пройти только в следующем учебном году. Однажды Эдди даже заколдовал шкаф. Он носился по всему мэнору, неся с собой разруху. Не прекратилось и их общение с Беверли. Она оказалась яркой и эксцентричной личностью, а также верным другом. Юные волшебники посылали друг другу сов чуть ли не каждый день, также мальчики звали ее к себе, но, увы, она по каким-то причинам не соглашалась, хоть и очень хотела поехать. Но лето закончилось и сейчас Эдди торопился на урок трансфигурации. Этот предмет входил в тройку его самых любимых. В этом году он проходил совместно с Рейвенкло. Раньше у них не было спаренных уроков с воронами, но по одному только взгляду на них можно было сказать, что это самый дисциплинированный факультет во всем Хогвартсе. Правда и там имелись свои раздолбаи, которые нарушали общую картину. Одним из них был Ричи Тозиер – тот самый мальчишка в огромных очках и черными кудряшками. Несмотря на специфику факультета, он часто нарушал привычное спокойствие и уже с первого года получил гордое звание грозы Хогвартса. Почему-то среди сверстников Ричард особенно выделял Эдди. И тот бы не сказал, что ему нравится это внимание. В его стакане сока то и дело оказалось какое-нибудь зелье, после которого он еще пол дня плевался огнём или еще чем похуже, на книги накладывались различные заклятия, заставляющие слова выпрыгивать со страниц. Однажды Ричи даже зачаровал его галстук так, чтобы тот оскорблял всех, с кем Эд решал заговорить. Впрочем, все эти шалости казались безобидны по сравнению с теми, которые иногда перепадали другим ученикам. Это доказывало, что количество далеко не всегда превосходит качество. К большому сожалению Эдварда, Билл договорился сесть с Беверли и мальчику пришлось занять места в конце аудитории, отдельно от основной массы учеников. Вскоре было объявлено начало урока. В классе стояла уютная тишина, которую разбавлял лишь шелест страниц и скрежет перьев по бумаге. Минерва ленивым взглядом обводила учеников, как вдруг дверь с шумом открылась и в кабинет ворвалась маленькая буря – Ричи Тозиер. - извините за опоздание! – на весь класс прокричал подросток, прыгая на ближайшее к нему свободное место, по счастливой случайности оказавшись рядом с Эдвардом. - мистер Тозиер, это возмутительно! Вы опоздали на десять минут. – грозно произнесла Макгоногалл, смирив опоздавшего тяжёлым взглядом, - минус десять баллов с Рейвенкло! А теперь, будьте добры, попросите у мистера Каспбрака конспект. Эдди недовольно поморщил нос, пихая Ричарду тетрадь с записями. -спасибо, Эдди Спагетти, - поблагодарил Тозиер. -что? Почему Спагетти? При чем тут вообще спагетти? - ну смотри, ты такой слабенький, как принцесса, но принца у тебя нет, дракон не охраняет, поэтому принцессой ты быть не можешь, следовательно, ты не принцесса. А если не спагетти и не принцесса, то кто ты, Эдс? - железная логика, – хмыкнул мальчишка, закатив глаза, - только не удивляйся, если в тебя когда-нибудь прилетит авада или ещё что похуже. -воу, Эдди, ты мне угрожаешь?! Это значит, что мне теперь следует держаться от тебя подальше? - я – нет, а вон та девчонка на третьем ряду с момента твоего появления бросает на тебя недобрые взгляды. Ричард повернулся и посмотрел на третий ряд. Девочка, наблюдавшая за Тозиером резко развернулась. Подросток на это только усмехнулся. - думаю, мне стоит опасаться не авады в спину, а амортенции в конфетах… или ты ревнуешь, Эдди-Спагетти? Эдвард задохнулся от возмущения и уже было собирался возразить, как его прервал голос Минервы. - молодые люди, будьте добры, выясняйте отношения во внеурочное время. Эд сразу опомнился, забрал тетрадь у Ричи и продолжил конспектировать материал. Под конец занятия Ричард сладко спал, трансфигурировав учебник в подушку. И на этом его познания в предмете заканчивались. Эдди несколько секунд смотрел на то, как сверстник пускает слюнки на подушку. Появилось неожиданное желание запустить руку в кудри, что он собственно и сделал. Эдди зарылся пальцами в волосы, нежно перебирая прядки между собой и удивляясь мягкости, а затем сжал их в кулаке, резко дергая, приподнимая голову Тозиера и вытаскивая из под его головы подушку. Тот стукнулся лбом об стол и болезненно застонал. - вставай, спящая красавица, иначе опоздаешь на урок. – фыркнул Эдди, протирая руки антисептиком и возвращая учебнику прежний вид. - вообще-то спящую красавицу в сказке будили поцелуем, а не выдиранием волос. -эти жирные патлы ты называешь волосами? - Эдди т-ты где п-п-пропал? – до парней со стороны двери донесся голос Билли. - Уже иду, - ответил Каспбрак, направляясь к другу. - ну и ладно, если ты не хочешь меня целовать, то это сделает твоя мамка! – крикнул уходящем вслед Ричард, оставаясь в одиночестве.

***

День Ричи проходил как в тумане. Хогвартс всегда казался ему довольно тоскливым местом. Все эти многочисленные правила, невыносимо длинные уроки, душные разговоры с однокурсниками, шумные перемены. Подросток чувствовал острую нехватку свободы самовыражения и фантазии. Его эксперименты с зельями и заклятиями не приветствовались преподавателями, так как зачастую были опасны, переводили ценные ингредиенты или портили имущество школы. Единственным лояльным преподавателем был Северус Снейп. Видя тягу Тозиера к экспериментам, он иногда позволял воспользоваться лабораторией. И Ричард до сих пор не понимал, чем же заслужил благосклонность самого Ужаса Подземелий, но догадывался, что тот видит в нем себя, правда не мог понять, где именно проходят эти параллели. В этом году тока совсем проела мозг Тозиера, а госпожа Бессонница все чаще навещала его по ночам. Борясь с желанием отключиться, Ричи ковырялся в тарелке вкусного, но не вызывающего аппетита обеда, будто стараясь отрыть среди картошки смысл существования. Но, естественно, поиски завершились неудачей и подросток непривычной для него резкостью сделал крупный глоток чая. Горячий напиток с болью скользит по пищеводу, заставляя Ричи задержать дыхание от неприятных ощущений, а после рвано выдохнуть. - кажется, у меня осенняя депреся. – вынес свой вердикт кучерявый, серьезно смотря на Стэнли и выливая оставшийся чай в тарелку с размазанной пюрешкой. Урис невозмутимо окинул взглядом однокурсника, наблюдая за образованием своеобразного зелья и уточнил: - ты хотел сказать депрессия? -нет, мой друг, это не депрессия, а самая что ни на есть депреся. Рейвенкловец лишь апатично пожал плечами. За все время его уже перестали удивлять поведение Ричарда, но судя по всему, алхимия друга отбивала аппетит и он решил отодвинуть тарелку подальше. Урис был одним из тех немногих, с кем Ричи нашел общий язык – аристократ до мозга костей, со всеми исходящими из этого качествами. Их семьи дружили и мальчики познакомились ещё до прибытия в Хогвартс, правда ближе общаться стали лишь оказавшись на одном факультете. Семья Стэнли была очень консервативной и серьёзно зацикленной на чистоте крови. Отец буквально пытался вдолбить эту идею в сына, но к сожалению или к счастью, у него ничего не вышло. Огромным огорчением для старшего Уриса стало то, что единственный наследник рода не распределился на Слизерин, как остальные в семье, а попал к воронам. Тогда отец Ричарда долго доказывал другу, что Рейвенкло – это не приговор и вообще, слава Мерлину, что не Гриффиндор. Такого выбора шляпы старший аристократ точно бы не пережил. - и чем же твоя депреся отличается от депрессии? - до депрессии мне, как до Сатурна пешком, а депреся это болезнь одиннадцатилетних девочек, втирающих за суецайды. - ты только что назвал себя одиннадцатилетней девочкой. - ага, девочка с сюрпризом. И на сюрпризе этой девочки перескакало пол школы. - а сейчас ты назвал себя шлюхой. - твоей мамке нравилось,– хмыкнул парень, закатив глаза и встав из-за стола и допив остатки чая Стэнли. Взгляд упал на стол Гриффиндора и быстро нашёл Эдди. Ричи с самого начала испытал тягу к этому мальчишке и даже попытался подружиться. Но эти попытки не подходили под описание нормальных. Безобидные, но далеко не самые и приятные шалости, безусловно обращали внимание на Тозиера, но желание узнать такого как он явно не возникало, скорее наоборот, инстинкты подсказывали держаться подальше. Эдвард активно жестикулировал вилкой, что-то объясняя Денбро и чуть ли не заезжая в глаз рядом сидящему однокурснику. немного понаблюдав за парнем, Тозиер отправляется на зелья – единственный предмет, домашка по которому всегда готова и в лучшем виде представлена Снейпу. Уроки зельеварения проходили быстро и незаметно для мальчика. Его полностью поглощал процесс варки, а теория увлекала настолько, что даже сложнейшее эссе доставляло свою долю удовольствия. Этот урок не стал исключением, заработав несколько баллов своему факультету, Ричард спешил в башню факультета, дабы растянуться на кроватке и прочитать очередное произведение маггловских писателей. Истории, описываемые ими, часто затрагивали интерес кучерявого, а некоторые на долго задерживались в его голове, занимая мысли. Сегодняшним развлечением должен был стать роман Ремарка «искра жизни», повествующий о существовании в концлагере. Первые страницы, бегло просмотренные Ричардом, не оставили его равнодушным, отпечатавщись в сознании. Болью было пропитано каждое предложение, делая книгу действительно эмоционально тяжелой. Грезя о погружении в атмосферу боли, голода и страданий, Ричи свернул в плохо освещённый коридор и, наверное, ни для кого не секрет, что именно в таких коридорах происходят нападения и измывательства над слабыми. Генри Бауэрс - глава слизеринской шайки ублюдков стоял, почти вплотную прижавшись к хлипенькому тельцу гриффиндорца. Тот старался не показывать свой страх перед старшим и решительно смотрел ему в глаза, чуть задрав голову, правда подрагивающие губы и трясущиеся руки выдавали его с головой. - не на того нарвался, мелкий.. – прошипел слизеринец, брызгая слюной в лицо мальчишки. -да ладно? На кого же? С ходячей бацилой? - брезгливо морщась ответил кареглазый, не сдержав дрожи в голосе. Генри это лишь разозлило и он приставал к шее подростка волшебную палочку, слегка надавив на мягкую кожу. – еще одно слово и твоя маггловская мамочка будет со слезами на глазах сосклебывать со стен школы то, что от тебя останется, а пока, давай развлечемся. Я выжгу на твоих пухлых щечках одно прекрасное слово, чтобы такие как ты, мерзкие грязнокровки, знали свое место... – кончик палочки засиял красным и медленно двинулся к щеке. - хей, Генри, я гляжу, тебя в чистокровной семье так и не научили хорошим манерам… Экспелеармус! - неожиданно для себя встрял в разборки Ричард. Нет, он никогда не стремился к почетному статусу защитника слабых и убогих, но в этот раз решил пренебречь своими принципами и полезть в чужой конфликт. На него уставились четыре пары удивлённых глаз. Воспользовавшись моментом, он выпустил еще одно заклятие в Генри, схватил за руку пораженного Эдди и ринулся прочь. Все свое красноречие Ричард решил засунуть куда подальше. Из-за спины до подростков донеслись ругательства, на которые никто из них не обратил внимания. Через несколько поворотов они все таки остановились, посчитав, что достаточно оторвались. Тозиер с трудом восстанавливал дыхание, согнувшись и уперевшись руками в колени, - чтож, Эдди спагетти, теперь ты по праву можешь звать себя принцессой, - с трудом произнес кучерявый, поднимая взгляд на гриффиндорца и поправляя сползшие по носу очки. И внезапно Ричи понял, ради чего только что рисковал своей шкурой. В больших глазах Эдварда отражалось море благодарности. -спасибо… тебе.. – сквозь отдышку прошептал Эдди, одарив Тозиера слабой улыбкой. А сознание очкастого что-то дрогнуло и он тоже выдавил из себя легкую улыбку. Но нельзя было натягивать на себя маску святого. -будешь должен,- безразлично бросил кучерявый, хлопая Эдди по плечу и хмыкая, - а теперь, давай я тебя провожу до Гриффиндорской башни, а то мало ли, на кого ещё наткнешься в школьных коридорах…кстати, как ты здесь оказался? Далековато от земель прайда, знаешь ли. - профессор Макгоногалл просила передать одному парню с вашего факультета задание.. – неожиданно смутился, опуская взгляд, - думал, что поймаю кого-нибудь и передам через него… -эээ… может ты о Джеймсе? Только он не посещает занятия и… он вроде как лежит в больничном крыле… Лицо гриффиндорца мгновенно залилось краской. Эта особенность показалась Тозиеру достаточно очаровательной. - Ладно, потом выпишешь на листок, я сам занесу, - хмыкнул он, закатив глаза. Он прямо почувствовал себя мистером Помогу-чем-смогу. Эдди обреченно вздохнул, опуская взгляд, - спасибо…- тихо пролепетал подросток слова благодарности, продолжая смущённо улыбаться. Это была его ошибка – парень прослушал все, что сказал декан, кроме имени и самого задания, а переспрашивать постеснялся. Карие глаза смотрели на очкастого, пытаясь найти причину такого альтруистичного поведения. Он никогда не слышал о том, чтобы Ричи пренебрегал своей безопасностью ради кого-то и до этого времени считал того эгоистичным, самовлюбленным идиотом, но сегодня мнение о кучерявом изменилось в лучшую сторону. Он даже проникся симпатией и сейчас подумывал, что Ричард не так уж и плох. -ну? Мы идем, или где, Эдс? – поправил очки Тозиер, выжидающе смотря на задумчивого сверстника. Тот дернулся, поднял взгляд на рейвенкловца и двинулся в сторону гриффиндорской башни.