Зимние розы

      У Грея глаза кажутся льдом настолько древним, посеревшим с образования, и окрепшим, словно металл, отмечает для себя Люси, когда впервые видит такого одновременно вспыльчивого и холодного парня. Она с пару секунд вглядывается в плотную, стеклянную серость его глаз, поражаясь той задумчивости, вперемешку с холодностью, что в них отражается масляным глянцем. Чувствует, как земля уходит из-под ног, стоит сосредоточиться только на них, как мир утекает песком сквозь пальцы, отодвигаемый на второй план холодностью глаз. Люси думает, что продаст душу за возможность заглядывать в эти глаза, когда только заблагорассудится, пытаясь познать потаенный во льдах секрет.       Очень вовремя от брюнета её отвлекает Нацу, громко приземлившийся рядом, что-то ворча о завышеных ценах и успевающий при этом запихивать ароматный ломоть хлеба за щеку. Хэппи чуть позже приземляется на стол, садясь по другую сторону от тарелки полной рыбы, не уставая при этом что-то оживленно щебетать. Девушка вздыхает. Новоприобретенные друзья были с чудинкой, не мало раздражающие, но все же они ей нравились и просто так отказываться от веселой компании девушка не собиралась.       Люси подперла рукой подбородок, радуясь тому, что сегодня решила заколоть челку в хвост волос. На лоб ничего не падало, мешая и можно было спокойно вертеть головой. Ей хватило пары раз, когда Нацу, без злого умысла, громко восклицал поднимая с лавки или стола гильдии золотую нить её волос. Пусть он особо не возмущался, а говорил что-то о лысении и тщательном уходе за волосами, но для Люси прежде всего, как для девушки, это было более чем постыдно, так терять волосы.       – Будешь?– кажется маг огня только сейчас приметил, что подруга ничем не занята, а потому резко протянул ей ароматный кусок хлеба. Люси с легкой улыбкой взяла предложенный кусок, по-немногу отщипывая и отправляя в рот ещё тёплый мякиш.       Сегодня был один из тех дней, когда им было нечем заняться. Эльза успела обзавестись заданием, на которое уехала ещё с ночи, оставляя тройку волшебников ожидать своего часа. Благо, заданий в гильдии было сполна, а потому, завтра Люси вместе с Нацу, Хэппи и Греем отправятся куда-то на зачистку. Девушка точно не помнила куда им предстоит ехать, разве, что это где-то севернее их городка.       Но и это она запомнила больше из желания не прогадать с собранными вещами, а потому, толку от этой информации было мало.       – Ты забронировал телегу?– вовремя вспомнила заклинательница, краем глаза отмечая, что Грей так же участвующий в задании, садится напротив них и направляет, идентичный с её, заинтересованный взгляд на Драгнила. Хартфилия с трудом подавляет непонятно откуда взявшуюся внутреннюю дрожь от осознания, что маг льда находится так близко.       – Нацу решил попробовать новый вид транспорта, может на лошадях его тошнить не будет,– привычно весело заключает котёнок, вертя в лапах рыбину, словно говорит о погоде, а не о больной теме товарища.       – Уж лучше повозка,– как бы девушка не хотела, но раздражение в голосе скрыть никак не удаётся. Из-за недуга Нацу они не могут нормально добираться до нужных мест, а ведь Драгнилу давно бы стоило сходить к травнику за нужными настойками и рецептами. Но он продолжал ломаться, то у него денег нет, то не хочет чтобы Люси тратилась на него, то погода сегодня слишком дождливая, то звезды не так сложились. Отмашек у мага огня было много, все Люси и припомнить было сложно, ведь, казалось, все свободное время, что не ел, Нацу что-то да говорил.       – Главное взять хорошие седла,– будто бы стараясь успокоить её, сказал Грей, тоже не особо восторженный намеченной перспективой.       Люси почувствовала как дыхание застревает в груди, стоило парню так же подпереть подбородок рукой, выставляя литые мышцы на показ из-под скользящего белого плаща. Она быстро пробежалась взглядом по крепким ключицам, чуть ниже одной из которых расположилась синяя метка гильдии. На мужской мраморной коже она выглядела одновременно так чужеродно и к месту, что непременно хотелось поднести руку, мелко пробегаясь пальцами. Серебряная цепочка же наоборот выглядела очень кстати, перекликаясь с серебром глаз волшебника и мраморностью кожи, так же приманивая взгляд и руки, если уж совсем поддаться забытию.       Хартфилия резко перевела взгляд на искромсанный кусочек хлеба в собственных руках, гоня Грея прочь из мыслей. Но юноша там слишком прочно обосновался ещё с того момента, как она впервые его увидела в гильдии в первый день. Ещё до того, как с него слетели его шорты, оголяя упругую задницу и две притягательные ямочки над ней.       Люси чувствует, как щеки предательским алеют от воспоминаний, старательно тупит взгляд в стол, всеми силами стараясь выкинуть ненужное воспоминание. Это не то, о чем можно поговорить с подругой, хотя бы потому, что её подруги в гильдии считали это слишком привычным, чтобы обсуждать. Это не то, что можно рассказать детям в истории о том «как я познакомилась с вашим отцом». Это совсем не то, что должно фиксироваться в памяти и появляться каждый раз, вместе с кучей других образов только при упоминании человека, друга.       Но, вопреки собственной морали Люси не чувствует и грамма стыда. Она усмехается непонятно чему, поднимая голову и мысленно радуясь тому, что ледяной волшебник сейчас сидит так близко. Нацу увлечён едой, Хэппи все так же вертит рыбу, Грей привычно не смотрит никуда, только внутрь себя, а Люси смотрит вперёд.       Становится ли ей легче от принятия таких воспоминаний о друге? Нет, совсем нет, понимает она. Ведь понимать причину того, что юноша ей запоминается именно таким заклинательница отчаянно не желает, отмахиваясь и боясь разрушить то хрупкое, новоприобретенное. ***       У Грея потрясающее терпение, отмечает для себя Люси, когда они уже пол дня верхом на лошадях слушают вой Нацу о голоде. У неё самой уже давно чешутся руки, так хочется надавать по светлой макушке Драгнила, может, хоть тогда он на немного заткнется. Но едущий впереди неё Грей, кажется вовсе не разделяет её интересов.       Он едет настолько спокойный и собранный, что Люси кажется, что парень снова ушёл в себя, предпочитая им общество воспоминаний. Это отчего-то неприятно жалит заклинательницу, куда-то рядом с сердцем, заставляя плотнее кутаться в тёмный плащ и сетовать на то, что штаны, надетые ею, со слишком тонким начесом. Девушка ближе прижимается к горячей шее лошади, когда очередной порыв ветра, срывает капюшон плаща. Жесткая шерсть неприятно скребёт щеку, но так много теплее, чем раньше.       Холод не волнует кажется никого из компании кроме неё. «Ну разумеется», закатывая глаза думает девушка, ведь в попутчики она выбрала себе мага огня и льда, один из которых грелся внутреннем пламенем, а второй в принципе благодаря магии не слабел из-за перепадов температур. Парни ехали впереди неё, даже не вздрагивая при встречном ветре, стараясь поспевать заданному плану, согласно которому только может через час они остановятся на привал.       Люси сильне натягивает рукава плаща, вместе с ним натягивая и рукава свитера, все равно чувствуя, как холод тонкими нитями оплетает её руки, пробираясь с каждым порывом ветра все дальше и дальше.       Они ехали уже почти день, не останавливаясь на долгий обед, останавливаясь лишь затем чтобы напоить лошадей и самим съесть по высушенной полоске мяса. Больший расчёт шёл именно на ночной привал во время которого и лошади и они смогут нормально отдохнуть и набраться новых сил, потому Люси ехала молча, лишь сильнее сцепляя зубы и прижимаясь к лошади. Хорошо, хоть её светлой в яблоках было не так холодно, правильно подобранные седла и мягкие шерстяные покрывала для крупа и спины делали свою работу, не давая лошади замерзнуть подстать наезднице.       Нацу впереди снова начал что-то верещать, совсем не обращая внимания на ветер из-за которого его было почти не слышно. Говорит он быстро и не оборачиваясь, видимо, все-таки боясь отхватить пару тумаков от ехавших позади друзей, а Хэппи так же быстро ему поддакивает.       Люси готова рыдать от облегчения, когда они останавливаются у отвесного склона, укрываемые от холодного ветра не менее холодными камнями. Они расстилают плотные одеяла кругом, оставляя внутри место для небольшого костра. Благо Нацу с радостью помогает пламени не загаснуть, то и дело подпитывал его новой магией. Сидя на земле, слыша быстрые перетоптывания лошадей за спиной, Хартфилия ясно осознаёт царящую среди них тишину. Кажется, слышно только завывания ветра, скрип веток в костре да глухой стук копыт о замёрзшую землю. Парни напротив неё молчат и девушке даже спокойнее без заумных выражений или яростных перебранок.       Пусть уж лучше так, чем кувыркаясь друг через друга по холодной земле. Люси задумчиво смотрит в огонь, чуть хмуря тонкие брови, когда чувствует тёплый бок кота, что подлез к ней под одеяло. Хэппи аккуратно устроился у ее бёдра, прижимаясь и явно осознавая, что напарница замёрзла. Но он молчит и слова не говорит, лишь смотрит как-то пронзительно ясно, сгоняя былую уверенность в своей непроницательности.       На утро горло предательски саднит, а взгляд снова упирается в ровную спину ледяного волшебника перед собой. Ничего не меняется, разве, что Хэппи теперь едет с ней, умостившись на седле перед ней. Грей едет все так же тихо, погружаясь в собственные воспоминания и призраки, которых он слишком сильно любит, чтобы так просто отпустить.       Люси молчит о том, что за имя среди ночи в полузабытье шептал Грей, не хочет провоцировать Нацу на смешки, да и по отношению к юноше это было бы совсем не честно. Заклинательница помнит его историю, слишком она душещипательная, чтобы забыть или пройти мимо. Помнит нарисованное ею лицо наставницы напарника, по-нежному красивое и хрупкое, подстать ее почти стеклянной ледяной магии. Ул. Имя совсем не примечательное, даже не запомнилось бы, не шепчи его Фуллбастер по ночам с такой тоской и отчаянностью, будто и сам готов прыгнуть в бездну.       Люси сохранит его тайну, хрупкий секрет, такой голый в ночной темени, что смотри любой кто не спит, только было бы желание разглядеть. Она сохранит, одновременно отказываясь принимать давно ясную истину, простую и четкую, слишком горькую для трепещущего сердца.       Ледяной Грей уже давно самолично заковал собственное сердце в холодные оковы, сложившиеся узором зимней розы. Абсолютно зеркальной с теми, что неустанно изображала его наставница.