Зимние розы

      Люси пугается, когда прийдя домой с задания и включив свет, замечает мужской силуэт на диване. Первая мысль о том, что это её лучший друг быстро улетучивается, ведь, зная Нацу, он наверняка засел бы головой в холодильнике, не став растрачиваться на посиделки без еды. Проморгавшись с удивления, Хартфилия разглядывает тёмную макушку непослушных, беспрерывно топорщащихся волос, быстро находит лицо волшебника, ужасаясь его виду.       Грей шмыгает носом, вяло взмахивая рукой и чуть откидывая голову на мягкую спинку дивана . Он тянется, чтобы протереть и без того красные глаза, но вовремя одергивает себя, поднимая виноватый взгляд на подругу.       – И, почему ты здесь?– все ещё осоловело спрашивает она, проходя в комнату и начиная перебирать вещи, аккуратной стопочкой сложённые на стуле.       – Я заболел,– хрипло выдаёт созидатель льда усмехаясь, устало взъерошивает и без того находящиеся в беспорядке волосы,– Джувия узнала от Миражанны мой адрес и болеть дома у меня не вышло. – Он замечает, как девушка на пару многоверхий зло сжимает челюсти, нахмурив тонкие брови, но после, злость быстро уступает место озабоченности на её лице.       – Это не нормально,– бубнит блондинка себе под нос, понимая, что её неодобрение водной магички в жизни друга вызвано скорее ревностью, нежели здравым смыслом.– Подожди немного, я сейчас поставлю чай, сделаю компресс и принесу градусник.– Хартфилия суетится, быстро выхватывая их стопки просторную футболку и коротенькие шорты, спешно удаляется в сторону ванной и кухни.       Грей может только мягко улыбнуться, понимая, что не прогадал с тем местом, куда пошёл. Всё-таки, Хартфилия, порой странная до своих привычек и костюмчиков, была самой, что ни на есть девушкой, готовой приютить и вечно голодных Нацу с Хэппи, помочь ему, Эльзе, отдаваясь порученному делу всеми силами и душой. Люси была... удивительной. Довольно закончил про себя парень, понимая, что это слово куда лучше других описывает девушку.       Он выныривает из густого потока мыслей, стоит ей вернуться в комнату, сжимая в одной руке кружку с дымящимся в ней чаем, во второй градусник и полотенце. Грей не представляет сколько времени прошло, все ещё не может оторвать откинутую голову от спинки дивана, слишком удобно, чтобы двигаться, да и сил особо нет.       Люси кряхтит над ним, неловко дотягиваясь рукой, вернее стараясь, но с приличного расстояния это сделать слишком сложно. В конце концов, блондинка, наплевав на всякое приличие, заложенное ей в голову ещё с детства, отставляет кружку и градусник в сторону, ловко садясь юноше на колени и наконец закрепляя компресс.       Быстро Люси перевязывает плоскую ленту на голове парня. Замечает, как с каждым мгновением её движения становятся все более и более медленными, как желание прикоснуться к чувственно приоткрытым губам кончиками пальцев завладевает сознанием все больше и больше. «Нет» противится из последних сил заклинательница, все же задерживаясь руками на сильной шее юноши, чувствуя бойкие удары крови в венах всем нутром. Готова клясться, что её сердце бьется идентично с его. Хартфилия быстро заканчивает поправлять компресс, отодвигая в сторону непослушные тёмные пряди волос и проверяя не слишком ли перетянула ленту.       Она мысленно радуется успеху, только после замечая двусмысленность позы в которой они оказались. Радуется, что Фуллбастера сейчас это не волнует, а может и волнует, но явно не так сильно как болезнь. Люси старается аккуратно отодвинуться, кряхтя от прикладываемых усилий, но останавливается не отпускаемая резко ухватившимися за её колени руками.       Грей прижимает её ближе к себе, проходится сухими ладонями по оголенным ногам, то спускаясь к коленям, твердо упершимся по обе стороны от его бёдер, то снова поднимаясь выше. Он несмело водит горячими пальцами по кромке домашних девичьих шорт, вот-вот и приникнет ближе, ступит туда, куда ступать не следует, если ты приверженец истинно дружеской теории. Ловко подныривает под мягкую ткань домашней футболки, очерчивая кончиками пальцев тонкую талию и робко мазнув прикосновением прямо под грудью. Юноша секунду медлит прежде, чем сделать так вновь, чувствуя трясущуюся в противоречащем наслаждении девушку, стараясь не поддаться искушению, плотным узлом завязывающимся внизу живота.       Люси его не останавливает, просто не в силах противостоять сладости, растекающейся в груди и сжимающей горло тисками. Блондинка хочет плакать от какого-то малодушного счастья, облегчения, что накатывает на обоих волной, унося всякие мысли и здравый смысл. Она сильнее выгибается, чувствует на щеке его горячее прерывистое дыхание, идентичное с её.       « Не ведаю », мысленно шепчет она, боясь спугнуть момент, когда неосторожным мазком раскрытого рта касается резко дёрнувшегося горла. Когда проводит руками по сильной груди ведя ниже и ниже, следя за тем, как мышцы сокращаются вслед за её пальцами, как дыхание Грея становится поверхностным. «Нам не стоит», вопит сознание, но оба откидывают его в сторону, когда Фуллбастер вопреки своему обыкновению не снимает ни с себя ни с девушки одежду, притягивает её ближе одним сильным бескомпромиссным рывком.       Сжимает округлости ягодиц в руках, находя своей самой твёрдой частью её самую мягкую. Сразу же чувствует горячее влажное тепло, даже через плотную ткань штанов. Ловит губами неловкий тихий девичий стон, облегченно-удивленный, не сдерживаясь стонет в ответ, боясь нарушить их близость слишком громкими звуками.       Люси крепче хватается за его шею, дышит загнанно и дико, словно только что бежала марафон от которого сердце уходит в пятки. Не может остановиться ни телом ни мыслями, сосредотачивается только на приятных ощущениях, что сейчас скапливаются все в одной точке. Аккуратно покачивается, вторя движению юноши, не желая сделать что-то не так, потираясь о слишком явную выпуклость на штанах Грея. Снова и снова, прикусывает его за мочку, чувствует, как он под ней покрывается тонкой испариной пота, прослеживает взглядом рывками стекающие бусинки влаги по его груди.       Девушка поддаётся вперёд, вжимается в него с каждым разом все сильнее, подталкиваемая настойчивыми ладонями и желанием, что стучит кровью в ушах. Чувствует, как тело заходится мелкой дрожью изнутри, когда разрядка неумолимо приближается, взрываясь яркими фейерверками чувств перед плотно закрытыми глазами, слышит, как стонет вторя ей Грей так же достигший конца. Все в одно мгновение сужается до их маленького мирка, созданного только между ними двумя, воцарившегося сладостью и горячей влажностью. Такого крепкого и одновременно хрупкого, что не хочется двигаться с места, говорить что-то, дышать, только бы не переступить черту после которой все полетит в пропасть.       Слезая с его колен, не удерживаемая в миг ослабившимися руками, Люси не знает, что и думать. Единственное, что приходит в голову, так это то, что было бы неплохо сменить шорты, ведь влажность между ног слишком настойчива, чтобы её игнорировать.       После, она напаивает его горячим чаем, протирает светлую кожу влажными полотенцами всю ночь, стоит поту выступить на его красивом теле смелыми блестящими на свету мазками. Слышит сдавленное бормотание, беспокойством прорезающее ночь, не смеет прикрыть глаз в желании спать, продолжая. Не желает продаваться даже мыслям обо сне, даже несмотря на недавнюю разрядку, ведь мир все ещё сужен до одного человека, сейчас такого близкого и беспомощного, что в груди что-то щемит от нежности и делания помочь.       Кажется, ночь пробегает за минуту, блеснув на последок звездным подолом платья. И под утро, когда температура у парня наконец спадает до приемлемой, девушка может упасть в усталости на кровать. Обессиленная, она не замечает как быстро засыпает, стоит только головой коснуться подушки, так пелена плотной дымкой заволакивает сознание унося её в сладостное забытие.       А стоит Хартфилии открыть глаза в полдень следующего дня, сощуриться на яркое солнце, как осознание, гнетущее и леденящее, того, что в квартире она одна, бьет по девушке наотмаш. Она для верности проходится на негнущихся ногах по комнатам, выискивая ледяного волшебника, но единственное, что напоминает о нем, это сладкое воспоминание её тела внизу живота и помытая кружка из-под чая около раковины. Будто все случившееся было лишь сном. ***       Люси стыдливо бежит. Убегает все дальше и дальше, силясь слиться мелкой точкой у горизонта, только бы не почувствовать в одночасье зарождающийся в грудине холод.       Она берет много заданий, под удивленным взглядом Миры заполняет документы и берет новые, приходя в гильдию ранним утром и уходя тогда же. Люси и сама не осознаёт, что так сильно ей движет. Наверное страх, предполагает как-то раз заклинательница, но волнение тут же сжавшее горло ворчливо отзывается в теле девушки не давая о себе забыть. Грея с того момента в её квартире она не видела, пару раз слышала о нем от Нацу так удачно заявившегося к ней в тот момент, когда девушка была в городе.       – Зачем тебе так много работать?– озадаченно хмурит брови друг, почёсывая аккуратный подбородок.       – Нужно помочь одному другу,– отстранённо говорит Хартфилия, отворачиваясь от острого взгляда лучшего друга к шкафу, изображая крайнюю заинтересованность. Они оба прекрасно знают, что кроме гильдии у блондинки ни семьи, ни друзей нет, разве что духи, но им чужды земные подарки, тем более покупные. Ведь, если подарок сделанный своими руками мог как-то укрепить связь, то покупная безделушка или даже настоящее произведение искусства ничегошеньки не даст.       – Неужто,– задумчиво брякает парень, говоря это настолько тихо, что не будь сейчас тихий спокойный вечер блондинка и не расслышала бы.       – А что такого?– Люси замечает на столе пару листовок с заданиями, желание как раньше позвать друзей сжимает горло плотными тисками, а слова уже готовы сорваться с языка.       – Грей и Эльза о тебе справлялись, они переживают, даже странно, что кто-то на подобии ледяного дурня может что-то чувствовать,– огненный убийца драконов неловко шутит пожимая плечами, замечая в миг появившуюся на губах девушки улыбку.       – Думаю, Джувия ему не даст соскучиться.       – Хоть мне и нравится, когда Грей чувствует себя неловко, но в этом я ему даже сочувствую. Кажется, она стала ещё более приставучий, чем была раньше.– Нацу пару мгновений шарится взглядом по комнате подбирая слова.– Эльза действительно переживает, да и я, чего уж там. Так что ты, Люси,– парень встаёт с кресла, рывком приближаясь к ней и указательным пальцем щёлкает по носу будто ребёнку наказывает не есть много конфет.– как закончишь с этими поймайте мне кролика и убейте муху идёшь с нами со всеми на задание.       Мысли девушки о ледяном волшебнике разом завладевшие сознанием заставляют дыхание рывком покинуть лёгкие, делая голос хриплым, словно она объелась мела.       – Хорошо,– совершенно правдиво и без утайки соглашается она, понимая, что друг и правда волнуется. Зная, что уже перебарщивает со своей самоволкой, но так и не находя сил посмотреть в холодно блестящие глаза, заставляющие сердце подобраться и замереть, покрыться хрусткой коркой инея, любовно оплетающего каждый сосуд.       Люси вздыхает, понимая, что Нацу прав. Обнимает его, ухватывая за сильную шею и вдыхая запах чего-то клубничного. Кажется, эти девичьи духи Нацу подарил Хэппи, а парень просто был не в силах сказать «нет» своему названному брату и самому близкому существу в своей жизни. Потому, Драгнил сейчас и напоминал по запаху тортик, заставляя девушку растянуть губы в улыбке, чувствуя отдаленный трепет.       Хвост Феи, её команда, все это объединялось в одном противоречии Нацу и его клубничного запаха, такого родного сердцу, что хотелось закрыться в квартире и прорыдать добрую неделю со своей эгоистичности.       Люси садится на поздний поезд, сжимает тонкую лямку рюкзака, взмахивая ладонью и заходя в освещённый коридор. Нацу и Хэппи машут ей в ответ, многообещающе улыбаясь, точно зная, что в этот раз путешествие подруги не затянется надолго, ведь она пообещала.       Хартфилия борется с желанием броситься к выходу наплевав на задание и билеты, через силу идёт к своему месту грузно на него приземляясь. « Стоит поспать» проносится в затуманенном сознании девушки, ровно перед тем, как она поднимает взгляд на противоположное сидение, где скаля зубы в поистине греховной усмешке умостился ледяной волшебник.       – Грей,– удивленно выдыхает она отчего-то сильнее вжимаясь лопатками в спинку кресла и чувствуя, как сердце заходится в усиленном ритме. Юноша в ответ на её приветствие кивает, все ещё не сгоняя ухмылки с лица. – Какими судьбами? – неловко бормочет девушка, не зная, стоит ли промолчать или наоборот разбавить тишину пустующего вагона за исключением их двоих разговорами.       – Просто,– легко отвечает брюнет, подмигивая заалевшей девушке и разглядывая её. Заклинательнице хочется скрестить руки на груди в защитном жесте, но она стоически выдерживает взгляд парня, не роняет и звука.       В тишине они едут ещё добрые двадцать минут, что нисколько не умаляют взвинченного состояния блондинки. Она глубоко дышит через нос, старается усидеть на месте спокойно, но не может прекратить ерзать, то и дело кряхтя и чуть сдвигаясь.       Когда поезд натужно поскрипывая старыми петлями поворачивает, Люси снова кряхтит, закидывая ногу на ногу и вцепляясь взглядом в скреплённые на коленях руки. Пару секунд ерзает, на мгновение успокаиваясь, но так и не находя удобного положения.       – Если ты продолжишь ерзать будешь сидеть у меня на коленях,– ту же раздаётся спокойный, чуть хрипловатый Голос Грея и Люси давится воздухом с неожиданности. Она чувствует, как щеки пуще прежнего заливаются краской, а сердце все отстукивает одному ему знакомый бешеный ритм. Отчего-то, момента кипения девушка достигает стремительно быстро, обрушиваясь всем им на ледяного волшебника.       – Ты убежал с моей квартиры в которую проник, не оставив мне и слова, а сейчас при встрече только и можешь что сказать «просто» да кидаться непонятными фразами,– возмущённо всплескивает руками заклинательница хмуря брови в возмущении, выплескивая все переживания наросшими за время её затворничества от команды.       – Будто бы что-то изменился от того остался бы я или нет,– вторя ей более спокойным недовольством проговорил Фуллбастер чуть поддаваясь вперёд и чувствуя запах фруктов исходящий от девушки.       – Да,– закатывая глаза к потолку, с выражением вселенской муки на лице проговаривает Люси, понимая, что хочет поскорее закончить этот разговор, сейчас не сулящий ничего хорошего.– Я бы хотя бы не волновалась.       – Ох, разумеется, ты бы сразу сказала, что все произошло по такой дурной ошибке, как трагично.– Грей морщится, замечая промелькнувшее на лице девушки удивление и то как её губы на секунду тронула улыбка.       – Для меня это не было ошибкой, может, только из-за того, что я так же могла подхватить простуду. Знаешь ли, я всегда болела очень тяжело, так что да следовало подумать перед тем как помогать тебе лечиться.       – И многим ты так помогаешь?– Грей понимает, что этот вопрос был лишним, когда замечает обиду отражающуюся в глазах девушки.       – Грей ты придурок!– не сдерживаясь кричит она, морщась, силясь не заплакать от того насколько сейчас это было обидно слышать,– Нужно же было мне наступить в ту же лужу, что и Джувия, создала сама себе проблем...– девушка порывается сказать что-то ещё высвобождая давно копившиеся эмоции, но замолкает на полуслове, когда парень глубоко вздыхая подхватываете её под мышками и, следуя своему обещанию, пересаживая на свои колени.       Люси утыкается носом в бледную мужскую шею, чувствует аккуратно прошедшиеся по ногам ладони так знакомо очертившие край шорт.       – Прости,– выдыхает ей на ухо Грей, придвигаясь ближе и хватая её руками за талию. Он теснее прижимается к ней, вызывая волнение и жар, волной прокатившиеся по телу. Люси вопреки совсем недавно обуявшим её эмоциям снова чувствует то тянущее чувство в низу живота, в месте, где она снова плотно к нему прижимается, горячей влажностью однозначно намекающего на её реакцию на близость парня.       – Боги,– снова выдыхает ей в самое ухо Грей, вцепляясь пальцами в талию, чудь дёргается под ней бёдрами, вызывая тонкий всхлип-стон девушки в ответ. – Не думал, что сидение на коленях может так сблизить,– неловко смеётся парень, одновременно скованный неловкостью и не желая отпускать блондинку от себя.       Люси смеётся в ответ, наконец чуть отстраняясь, заглядывая в глаза и покачиваясь назад. Фуллбастер не выдерживая шипит сквозь плотно сжатые зубы, понимая, что так и должно быть. Противоречиво и даже грязно, если оценивать их отношения по нежным романам с долгими томлениями чувств. Так, как нужно, до дрожи в руках и сжатом тисками горле.       Всё-таки, все те дни без блондинки в гильдии тянулись как-то невыносимо долго, беспрерывно напоминая ему о недавно произошедшем и заставляющем раз за разом представлять это перед глазами снова. Стоя под горячими струями душа и так позорно, совсем по-юношески занимаясь самоудовлетворением, вспоминая горячую влажность Люси готовой для него, жаждущей его.       Грей был бы дураком, если бы оставил все как есть, потому, когда понял что девушка решила в гильдии нормально не показываться выведал у Миры адреса её заданий, по словам демоницы взятых девушкой только утром. Хартфилия не задерживалась в городе, потому, путём нехитрых вычислений и помощи Хэппи парень купил билет на тот же поезд, а уже там Люси сама нашла его на свободном месте. «Прямо-таки судьба» мелькает в голове яркой радостной вспышкой, заставляя Грея улыбнуться.       Блондинка снова качнулась, теперь вперёд, пробегаясь пальчиками по шее, подныривая ими под край рубахи невероятно сожалея, что Грей не снял её до всего произошедшего.       – Да, сближают,– смеётся она, прижимаясь губами к губам юноши, в до одури счастливом и взаимно пылком поцелуе.