Изменившееся пророчество

      Гермиона потерла красные от бессонницы глаза и устало посмотрела на свиток, понимая, что не в состоянии сейчас продолжить работу над домашним заданием для профессора Флитвика. А виной тому было все то же самое злосчастное предсказание, оброненное Сивиллой Трелони. Девушка так и не решилась ни с кем поговорить, что делало ее еще более нервной и огрызающейся на каждое неудачное слово. Гарри и Рон старались лишний раз не сердить подругу, потому что сначала гриффиндорка вспыхивала, как спичка, а потом заливалась слезами, прячась в женском туалете. А знали они об этом потому, что в такие момент с ней всегда оказывалась рядом Плакса Миртл. А привидения, как известно, тоже любят посплетничать.       Единственным утешением для Грейнджер были пикировки с Малфоем, но девушка чаще накрывало раздражение, чем она встречалась со слизеринцем. Поэтому, постоянно взнервленному состоянию добавилась еще и бессонница. Если девушке удавалось поспать за ночь хотя бы два или три часа, это было уже достижением. Но чаще она просто лежала и смотрела в потолок, снова и снова анализируя слова прорицательницы.       Гарри с Роном, делавшие домашнее задания рядом с подругой, оторвались от свитков и понимающе переглянулись. Им казалось, что Гермиона снова взвалила на себя слишком большой груз учений, ведь настоящей причины ее состояния они не знали. Но всячески старались отвлечь ее, за что девушка была очень признательна друзьям.       — Гермиона, — осторожно начал Гарри, видя, что она снова смотрит перед собой. — Ты… уже закончила?       — А? — она моргнула и перевела на него взгляд. — Что? Нет, я просто… задумалась. Извини. Слишком многое навалилось.       — Я знаю, — поспешно сказал Гарри. — Но ты ведь не забыла, что в пятницу у нас бал в честь Хэллоуина? Просто ты — староста…       — Нет, я помню, — она слабо улыбнулась. Какой Гарри все же заботливый. И почему пророчество было не о нем? Или не о Роне? — Спасибо, Гарри. Извините, мне нужно в библиотеку. Я забыла кое-что.       — Тебя проводить? — тут же спросил Рональд.       — Нет-нет, я сама, — сказала она, вставая и очень поспешно покидая гостиную Гриффиндора.       — Это было похоже на бегство, — сказал Рон, когда за ее спиной закрылась дверь. Гарри только неопределенно пожал плечами и снова уткнулся в свиток. Профессор Флитвик, конечно, не Снегг, но ему стоит проявить больше усердия, если он хочет стать мракоборцем.

***

      Гермиона шла по пустым коридорам Хогвартса, злясь на саму себя. Пока еще ей удавалось вполне убедительно врать мальчикам, но нельзя же постоянно недосыпать исключительно из-за уроков. На третьем курсе у нее было куда больше занятий, но она ведь справлялась? Гарри и Рон далеко не идиоты и скоро поймут, что подруга что-то от них скрывает. Но она не представляла, как может рассказать, что не спит из-за Малфоя. Точнее, из-за дурацкого пророчества. Да и и вообще, какая ей может быть разница? Умрет — одним мерзавцем в мире станет меньше. Но где-то в глубине души девушка хотела верить, что он не такой уж и плохой, каким себя пытается показать. Вот только она никак не могла придумать причину, по которой он стал Пожирателем. Добровольно.       Гриффиндорка настолько задумалась, что ничего вокруг не замечала. И вынырнула из своих мыслей только тогда, когда в самом прямом смысле слова в кого-то врезалась. Подняла глаза и встретила холодный взгляд серых глаз, в которых насмешка смешивалась с отвращением.       — Грейнджер, ты в последнее время вообще не видишь, куда идешь? — спросил он, брезгливо отряхивая мантию. — Это уже десятое столкновение за сегодня.       — Раз ты считаешь количество встреч, то могу предположить только одно — ты специально появляешься на моем пути, — тут же парировала девушка, глядя на него с неприязнью и раздражением. И почему она вообще должна его спасать? Пусть вон Паркинсон озаботиться идеей спасения будущего мужа. Хотя, какой идиот в здравом уме женится на ней? Точно не Драко Малфой, ведь эта визгливая, скандальная слизеринка не подходит под его идеалы.       — Много чести, — скривил он губы и девушка только сейчас обратила внимания на их абрис. Четкий, выразительный. И слишком соблазнительный для парня. Эти губы куда больше подошли бы девушке. Но никак не ему. Не Драко Малфою.       Слизеринец, заметив, как Гермиона задержала взгляд на его губах криво усмехнулся. Неужели он может вызывать интерес даже у заучки, которая готова получить оргазм при виде особо старого фолианта? Неожиданно.       — Грейнджер, тебе надоели Потный и Уизел? — вкрадчиво спросил он, делая шаг к ней, отчего Гермиона рефлекторно отступила. Такой Малфой пугал ее. Сейчас он был похож на готового к броску хищника, а жертва, очевидно, она. Однако гриффиндорка ни за что не показала бы, что боится его.       — О чем ты, хорек? — с прищуром спросила она, складывая на груди руки, тем самым натягивая мантию и подчеркивая соблазнительные формы.       — Ой, не строй из себя невинность, — он шагнул следом за ней, скользя глазами по ее груди. — Все в школе знают, что ты даёшь по очереди Шрамоголовому и Вис…       Звонкая пощечину оборвала его фразу. Серые глаза вспыхнули гневом, встречая такой же яростный взгляд карих глаз.       — Не смей говорить такую мерзость, — прошипела она, ничуть не боясь его. — Ты мальчикам и в подмётки не годишься.       — Да что ты? — он приблизился вплотную, глядя, как от злости раскраснелось ее лицо, раздуваются ноздри неожиданно изящного носика. — И что ты мне сделаешь, Грейнджер? Я не такой тюфяк в дуэли, как Уизел. А на грохот сбежится половина замка.       — Чтобы как следует тебе врезать, мне не нужна палочка, — с вызовом ответила ему девушка.       — То, что было на третьем курсе, не повторится на шестом, — он прижал ее к холодной стене и Гермиона с легкой паникой ощутила каменный торс парня. — Поверь, сейчас уже не я буду убегать. А если мне захочется попробовать подружку очкарика…       Он положил ладонь на ее грудь и сжал, причиняя боль.       — Пусти, — дернулась она, со страхом глядя на Драко. — Иначе я закричу.       — Давай, Грейнджер, кричи, — он издевательски улыбнулся и поцеловал ее, размыкая языком ее губы и нагло исследуя ее рот. Тонкие пальцы парня тискали ее грудь, не особо нежно, словно слизеринец пытался унизить ее и таким способом.       Гермиона замычала и забилась в его руках, с трудом подавляя подступающую истерику. Таким она Малфоя никогда не видела и даже не предполагала, что нечто подобное может скрываться маской избалованного труса.       — В следующий раз, Грейнджер, ты так легко не отделаешься, — тихо сказал он, в очередной раз сжав упругую девичью грудь. — Будь со мной осторожна, маленькая грязнокровка.       Он ослабил хватку и девушка, воспользовавшись этим, оттолкнула его и поспешила уйти, чувствуя, как пылает лицо, а грудь еще ощущает касания Малфоя. Но сейчас девушка была способна только испытывать страх перед ним. Он опасен. Очень опасен.       Гриффиндорка чувствовала это всеми фибрами души. Если его отец был скользким типом, решающим все с помощью денег, то Драко мог пустить в ход и силу. Ей всего на секунду приоткрылось истинное лицо слизеринца, отчего девушка пришла в ужас. Нет уж, его она точно спасать не будет. Ни за что.       Грейнджер поднялась в башню Гриффиндора и, поспешив скрыться в своей комнате, стала анализировать произошедшее. В том, что ему явно нравился ее страх, девушка не сомневалась. Это было отчетливо видно в серых глазах. Она на мгновение почувствовала его возбуждение, когда парень прижал ее собой к стене. И у нее не было сомнений, что этот засранец нарочно устраивает им встречи. Вот только чего ты хочешь, Малфой? Что тебе от меня нужно?

***

      Малфой с усмешкой смотрел вслед убегающей гриффиндорке. Маленькая стерва. Он не мог отрицать, что у нее были сладкие губы и он не прочь был бы раз-другой переспать с ней. Его тело весьма недвусмысленно отреагировало на ее присутствие — член моментально затвердел и встал. Он был уверен, что Грейнджер не могла не почувствовать это. Пожалуй, именно ощущение его возбуждения и напугало ее.       Слизеринец поморщился от ноющей боли внизу живота. Хорошо, что мантия скрывает его состояние. Ему не хотелось сейчас отвечать на неудобные вопросы. Поэтому, подождав, пока не получившее выхода возбуждение угаснет, он направился в подземелья своего факультета. Но если маленькая грязнокровка будет продолжать его провоцировать, то окажется под ним с раздвинутыми ногами.       Драко усмехнулся, представляя ее, стонущую под ним от удовольствия. По-хорошему, ему стоило бы сейчас отвлечься и думать о чем-нибудь тривиальном, но руки, помнящие мягкость девичьей груди, не давали мыслям свернуть с приятной темы. К тому же, слизеринец сам искал встречи с ней, чтобы выплеснуть раздражение от собственных неудач, связанных с заданием Волан-де-Морта. Похоже, он и в самом деле давно не расслаблялся. Может, не стоит так категорично отказываться от компании Пэнси? В конце концов, она всегда помогала ему справиться с нервами.       Хмыкнув себе под нос, Малфой спустился по привычно влажным ступенькам, назвал пароль и, оказавшись в гостиной, окинул внимательным взглядом однокурсников. Увидев Пэнси, подошел к ней и легко вытащил девушку из кресла.       — Пошли, — коротко бросил он, таща ее к выхожу. Спать с ней здесь, где ее вопли восторга услышат все, он не собирался. — Есть разговор.       — Драко, — для приличия возмутилась Паркинсон, но он, как всегда, проигнорировал ее, таща за собой.       Гостиная оказалась позади. Слизеринец поднимался вверх, целенаправленно следуя в заброшенный класс. Отличное место, чтобы выплеснуть раздражение и получить удовольствие. Пэнси тоже прекрасно понимала, чего хочет ее визави, но молча следовала за ним, только довольная улыбка блуждала по ее губам.       Убедившись, что их никто не видит, Малфой открыл дверь класса и втолкнул туда девушку. А потом зашел сам и запер ее заклинаниями, не забыв наложит заглушающие любой шум чары. И повернулся к Пэнси.       — Действуй, — сказал он, снимая мантию.       Паркинсон не нужно было просить дважды. Девушка опустилась на колени и, быстро расстегнув его брюки, стянула их вместе с боксерами. Провела язычком по напряженному члену парня и взяла его в рот, с удовлетворением слыша довольный стон. Она прищурилась, начиная умело ласкать его, зная все его самые чувствительные точки.       Драко сжал ее волосы на затылке в горсть, входя в ее рот полностью. Ощущения от ее языка и губ были потрясающими, но в глубине души он хотел видеть на коленях другую. Ничего, этот день еще придет. Он будет наслаждаться горячими прикосновениями губ и языка другой девушки. А пока… пока он просто позволит себе получить удовольствие, задавая ритм и входя в рот Паркинсон полностью. Он прикрыл глаза, представляя гриффиндорку на месте давней подруги.       «Ты — дементоров извращенец, Малфой, если думаешь об этом».       Но он не мог не думать. А потому кончил намного быстрее, чем рассчитывал, и Пэнси пришлось проглотить семя парня, не позволившего ей отстраниться.       — Великолепно, — выдохнул он, открывая глаза. — Давай, Пэнс… поработай ртом. А потом встань на четвереньки.       Она обиженно на него посмотрела, впрочем, ее обида была наигранной. А потом стала послушно возбуждать его, потому что ей тоже хотелось получить свою порцию удовольствия.       — Достаточно, — он отстранился. — На четвереньки, детка. Ты тоже хочешь меня.       — Драко, тебе надо чаще расслабляться, — надула она губки, но сделала, как он сказал.       Слизеринец не стал комментировать ее слова, просто задрал ее юбку и, стащив трусики до колен, с легкостью скользнул в ее лоно, начиная двигаться в ее мокрой и горячей глубине. Ее лоно привычно сжало его член, не выпуская из плена, а сама Паркинсон громко стонала, подмахивая его движениям попкой. Впрочем, сегодня Драко по максимуму абстрагировался от происходящего, просто выплескивая напряжение. И, пожалуй, сегодня он будет великодушным, позволив ей кончить.       Драко менял ритм и глубину толчков, шлепая ее по заднице и стараясь войти поглубже. Пэнси криками подбадривала любовника, хотя сегодня ей было не комфортно. Она ощущала, что Малфой грубее, чем обычно. Его шлепки были чувствительнее и слизеринка понимала, что на нежной коже останутся синяки.       — Кончай, Пэнс, — его тихий голос был… таким, что от него пошли мурашки. И болезненный шлепок, последовавший за словами, заставил девушку выгнуться, содрогаясь в оргазме, оказавшимся необычайно ярким. Когда утихли спазмы удовольствия и Паркинсон обмякла на парте, чувствуя, как дрожат ноги, он с хриплым рыком кончил на ее попку. А потом с помощью магии привел их в порядок.       — Пошли обратно, — сказал Малфой, никак не комментируя произошедшее и невольно думая, как это было бы с Грейнджер.

***

      Гермиона проснулась рано и, посмотрев на часы, едва сдержала стон разочарования. Пять утра. А занятия начинаются в девять. Что она будет делать еще четыре часа? В том, что уснуть у нее не получится, гриффиндорка даже не сомневалась. Ее и так всю ночь преследовали не самые приятные сны с участием Драко. Сама Грейнджер списывала это на нервное перенапряжение, испытанное ею в компании слизеринца накануне. Думать, будто это может оказаться нечто большим, она не хотела. В конце концов, после того, как он продемонстрировал ей свое истинное лицо, весьма далекое от избалованного наследника чистокровного рода, девушка поняла, что подозрения Гарри не так уж и далеки от истины.       Провалявшись еще немного в постели, она все же встала и, накинув халат, направилась в ванную, надеясь, что горячая вода поможет ей прийти в себя и снов обрести покой. Девушка разделась и, включив воду, шагнула под горячие струи, подставляя лицо каплям. Она приложила небольшое усилие, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и теперь радовалась воцарившейся там пустоте. Пусть ненадолго, но все же ей было немного спокойнее. Позже она обдумает всю эту ситуацию. Да и с чего она решила, что речь в пророчестве шла о нем? Мало ли других чистокровных выродков? А о ней вообще не было ни слова в тираде Трелони. Но Грейнджер сама решила, что обязана помочь. Кому? Зачем? Разве мало у нее своих хлопот? Смысл гоняться за химерами?       Приняв такое решение, девушка выключила воду и выбралась из ванны. Насухо вытерлась и надела халат. А потом стала расчесывать влажные кудри, ни о чем не думая. Решение она уже приняла и менять его не собирается. Лучше повторит домашнее задание. Пятница еще не означает, что можно расслабиться и схватить «хорошо» вместо «отлично». Пусть она из семьи магглов, но это не значит, что может хоть в чем-то уступать этому чистокровному выродку.       Одевшись и высушив волосы магией, Гермиона взяла учебники и спустилась в гостиную. Порадовавшись, что там было пусто ввиду столь раннего времени, девушка села в кресло у камина и погрузилась с головой в свои конспекты. Все непродуктивные мысли, связанные с предсказаниями, она задвинула в самый дальний угол мозга и постаралась о них забыть.       Учебный день проходил, как обычно. Сначала была Трансфигурация у МакГонагалл вместе с когтевранцами, затем Чары у Флитвика с Пуффендуем. И только когда подошла очередь Зельеварения, сдвоенного со змеиным факультетом, Гермиона почувствовала, что снова начинает нервничать. Ведь это означало, что ей снова придется терпеть присутствие белобрысого засранца и, быть может, даже отвечать на его колкости. Если, разумеется, у нее будет на это время и желание.       — Ты в порядке? — спросил Гарри, заметив, как она судорожно прижала к груди учебники. — На тебе лица нет.       — Д-да, все хорошо, — ответила она. — Просто волнуюсь.       — Может, потому что сегодня ты не выучила урок? — раздался тягучий голос позади. Девушка нервно оглянулась и увидела подходившего к кабинету Драко в окружении неизменных горилл в лице Крэбба и Гойла.       — Заткнись, Малф, — угрожающе проговорил Рональд, надвигаясь на него.       — Эй, будь тише, — презрительно скривился Малфой. — Или твоя подружка сама не может за себя постоять?       — Много чести, чтобы я вообще с тобой разговаривала, — отрезала Гермиона, зло на него посмотрев. — Не думай, что ты заслуживаешь больше, чем имеешь, хорек.       — А ты не изображай из себя недотрогу, — он ухмыльнулся, намекая на вчерашний вечер, и вошел в класс, оставляя ее с пылающим от негодования и гнева лицом.       — Да как он вообще посмел?! — взъерепенился Рон, порываясь догнать наглого слизеринца и набить ему морду.       — Рон, хватит, — слегка повысила голос Гермиона, чем тут же охладила боевой задор Уизли. — Пошли, сейчас урок начнется. А потом еще Травоведение у Стебль. И куча домашних заданий.       — Гермиона, кажется, тебе нужно сходить в Хогсмид, чтобы развеяться, — сказал Гарри. — Ты слишком остро реагируешь на Малфоя.       — Да, но сначала учеба, — вымученно улыбнулась она. А потом первой вошла в класс и, старательно игнорируя взгляды самых ярых недоброжелателей со Слизерина, заняла свое место и приготовилась к уроку.       Драко смотрел на Грейнджер и понимал, что секс с Пэнси не слишком ему помог. Он злился на себя, не понимая, почему хочет ее. Только дело в том, что она раздражает его, показывая, что она не такая, как другие? Или есть что-то, о чем она пока еще сам не догадывается. Но он понимал, скрипя зубами от злости, что хочет ее. Хочет настолько, что ему становится все труднее скрывать физические признаки влечения. Хорошо, что мантия достаточно свободная и можно избежать конфуза. Но, дементор побери эту заучку, она слишком много воображает.       Малфой уткнулся в учебник, а перед глазами стояло ее алеющее лицо. И он задался вопрос, что вызвало такую реакцию? Только ли злость на него? Или было что-то еще? Проклятье, с каких пор, он размышляет о том, нравится ли гриффиндорке или нет? Тем более, грязнокровке. Да ему должно быть все равно, даже если она удовлетворяет себя, представляя его. Однако, от этой мысли ранее дремавшее в груди чудовище мягко заурчало, представляя эту картину. Драко сжал пальцы в кулаки, злясь на себя. Надо затащить девчонку в постель и как следует отыметь. Может, тогда он перестанет думать об этом?       Урок зельеварения прошел для него, как в тумане. И, когда прозвенел звонок, он побросал учебники в сумку и, забросив ее на плечо, быстрыми шагами вышел. Он не хотел сталкивать с ней и ее дружками лицом к лицу, понимая, что может и не сдержаться. И вообще, ему лучше держаться подальше от Грейнджер — еще не хватало испачкаться.