Изменившееся пророчество

      Девушка, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги, спустилась вниз по серебряной лестнице и, стараясь привести дыхание в норму, поспешила к друзьям. Великий Мерлин, неужели она сейчас слышала настоящее предсказание, как Гарри на третьем курсе? Если да, то выглядит это всё очень даже жутко, а ни капли не волшебно, как ей всегда казалось. И что за наследник драконьего рода?       Её мысли тут же перескочили на слизеринца, но она решительно отмела их. То, что его зовут Драко, ещё ничего не означает. Если бы это была его фамилия, тогда девушка, возможно, и не отмела бы теорию, что Трелони — если, конечно, в тот момент это была именно она, — говорила о нём. Но слизеринец носил другую фамилию и потому Гермиона усмехнулась собственным мыслям. Надо же, насколько сильно выбило её из колеи странное предсказание Сивиллы.       Она быстро покинула Северную башню и догнала мальчиков по пути в Большой Зал, натянув на лицо улыбку и надеясь, что та выглядит не слишком искусственной.       — Что случилось? — спросил Гарри, когда подруга поравнялась с ними. — Ты какая-то бледная. Трелони обидела тебя?       — Нет, что ты?! — она ещё шире улыбнулась. — Просто чуть не упала, спускаясь вниз. Немного испугалась.       И тут же прикусила язык, не понимая, почему решила солгать. Чтобы не стать предметом шуточек Рона? Или чтобы не вводить в состояние лёгкой паники? Или причина вообще в чём-то другом? Она сама не поняла, почему так поступила.       — Гермиона, ты меня удивила, — хохотнул Рон. — Вот уж не думал, что спуститься по лестнице — такая уж большая проблема.       — Рон, угомонись, — беззлобно проговорила она, ткнув его локотком под рёбра. — Каждый может подскользнуться. Тем более, на лестнице.       — У Гермионы Грейнджер такого просто не бывает, — он охнул. — Больно же.       — Ты такой неженка, Рональд Уизли, — хихикнула девушка, входя в Большой зал и направляясь к своему месту. — Тебе нужна жена, которая будет заботиться о тебе. И носить на ручках.       — Герми! — возмутился рыжий, бросая на неё негодующий взгляд. Гарри только усмехался, глядя на беззлобную перепалку лучших друзей. — Я не настолько беспомощный!       — Я просто сказала, что ты — неженка, — она улыбнулась, садясь за стол. И перехватила взгляд Драко. Тот смотрел на неё с таким выражением лица, будто увидел нечто весьма мерзкое. Гриффиндорка смерила его презрительным взглядом и отвернулась, предпочитая общаться с друзьями.

***

      Драко со смесью скуки и превосходства оглядывал Большой зал. В этом году он всем докажет, что гораздо лучше преподобного Поттера, с которым все носятся, начиная от недоумка Хагрида и заканчивая выжившим из ума директором. Было бы ещё, чем гордиться. Шрам на лбу? Тоже мне, великая реликвия и знак Избранного. Смешно читать «Ежедневный Пророк», где поют дифирамбы этому недалекому шрамоносному кретину. Нашли Избранного. Он сам, без помощи грязнокровки, ничего сделать не может, зато эти идиоты всерьёз верят, что он победит Тёмного Лорда. Наивные.       Едва только подумав о Грейнджер, поморщился — она вошла в Большой зал в сопровождение своих недалёких дружков. Интересно, с кем из них она спит? Или с обоими? Сразу или по очереди? Хотя, какое ему дело? Драко даже под палочкой Тёмного Лорда никогда не притронулся бы к ней. Пусть она и хороша… для грязнокровки.       В этот момент она встретила взгляд его глаз, и слизеринец едва не поперхнулся от возмущения — девушка с таким презрением и высокомерием смотрела на него, как будто он был, по меньшей мере, дерьмом соплохвоста. Вот же мелкая заучка! Проучить бы её, но отец настоятельно не рекомендовал ему сейчас высовываться. Тёмный Лорд ещё не настолько силён, чтобы открыто выступать против Гарри Поттера и его сторонников. Разумеется, это не было сказано прямо — Малфой-старший не настолько глуп, чтобы из-за неосмотрительных слов получить Круциатус или, что ещё хуже, Аваду, но Драко давно научился читать между строк. И потому просто ограничивался обычным стычками, не забывая о полученном от Волан-де-Морта задании. Нужно выполнить его безукоризненно, чтобы повелитель остался им доволен.       Его мысли пошли в совсем ином направлении и Грейнджер была забыта, словно её не существовало. Драко снова и снова обдумывал, как ему подобраться к жертве, чтобы не привлечь к себе излишнего внимания и не навлечь подозрений. Пока у него была всего одна идея, но он не знал, насколько она будет успешна. Всё же, этот старый маразматик позаботился о защите Хогвартса… Но кто сказал, что даже самую сильную защиту нельзя обойти? Надо просто знать, как и где. Этим он и займётся.       — Драко, — из задумчивости его вырвал голос Пэнси. Слизеринка сидела так близко, что парень удивился тому, что она ещё не приклеилась к нему намертво.       — Что? — лениво спросил он, делая вид, что занят ужином.       — Мы так давно не были одни, — томно прошептала она, поглаживая под столом его бедро.       — Не сегодня, Пэнс, — бросил он, отодвигая тарелку и вставая. — У меня есть незаконченное задание. И сейчас я думаю о том, как решить небольшую задачку.       — Я помогу тебе, а потом… — она чуть коснулась языком верхней губы.       — Я же сказал, не сегодня, — голос Драко был спокойным, но в нем отчётливо звучала сталь. Он просто ушёл, стараясь ни на кого не обращать внимания. Пожалуй, только Забини понимал, что его другу сейчас нелегко, но старался не надоедать ему. Драко и так последние дни был на взводе и не стоило дразнить голодного василиска больше, чем того требуется. Поэтому он просто проводил фигуру друга взглядом и принялся доедать ужин.       Драко ослабил галстук, пытаясь понять, что с ним не так. Где он допускает ошибку? Что никак не примет в расчёт? Все его планы были до смешного наивными и глупыми. Он даже близко не сможет подобраться к своей цели. Думай, Драко. Думай! От этого зависит не только твоя жизнь, но и благополучие твоей семьи. Ты не можешь поставить их под удар. Не имеешь права. Но, если быть до конца откровенным с самим собой, то на отца ему было наплевать. Слизеринец не помнил, чтобы отец сказал ему доброе слово или улыбнулся просто так. А наказания… при одном только упоминании у него прошла дрожь по позвоночнику. Драко сжал пальцы в кулаки и приказал себе забыть об этом. Просто забыть. Сейчас он должен думать только об одном. И, если он не справится, то последствия будут самыми печальными. Люциус со своими методами воспитания и близко не стоял рядом с Тёмным Лордом.       Ничего не замечая вокруг, он поднялся на Астрономическую башню и подошёл к парапету. Холодный осенний ветер трепал его волосы и раздувал мантию, но сейчас парень был ему рад. Его лицо горело и нужно было хоть что-то, что поможет ему немного остудить голову. Конечно, можно было бы спустить пар на грязнокровке, но для этого нужно застать её одну, а это практически невозможно, ведь девчонку повсюду сопровождают два недоумка — Шрамоголовый и Вислый. Хороша компашка подобралась.       Разозлившись на себя, парень пнул каменное ограждение и зашипел от боли — лёгкие туфли были явно не той обувью, в которой стоит пинать камень. И всё же ему это помогло отвлечься от ненужных мыслей. Боль привела его в себя. Драко откинул назад платиновые волосы и стал вглядываться в унылый осенний пейзаж. Постепенно у него вырисовывался новый план. И он постарается осуществить его в ближайшие выходные. Нужно проверить, так ли неуязвим Хогвартс, как верят все эти идиоты.

***

      Поужинав, Гермиона попрощалась с мальчиками и направилась в библиотеку. Ей, в отличие от Гарри и Рона, нужно было подготовить домашнее задание по нумерологии. Не то, что бы она не успела, но вот буквально несколько часов назад она узнала новую информацию по любимому предмету и теперь хотела удостовериться, насколько она правдива. А что могло помочь гриффиндорке в поисках? Правильно, её любимые книги. Поэтому, ничуть не сомневаясь, она направилась в библиотеку.       Драко, почувствовав, что его отпустило, решил, что нет смысла торчать не продуваемой всеми ветрами башне, и направился к себе. Он обязательно что-нибудь придумает, ведь он же Малфой.       От этих мыслей он даже слегка повеселел и теперь жизнь уже не казалась ему такой мерзкой. Ещё бы найти, на ком можно скинуть душащее его раздражение, и всё было бы просто чудесно.       Казалось, Мерлин услышал его молитвы, потому что, свернув с лестницы, он носом к носу столкнулся с гриффиндоркой.       — Грейнджер, — не то с издёвкой, не то с отвращением произнёс он, отряхивая мантию, как будто девушка и в самом деле чем-то его испачкала. — Опять распустила свои космы и не видишь, куда идёшь? Тут приличные люди вообще-то ходят.       — Это у тебя из-за раздутого эго глаза ничего не видят, — огрызнулась она. — И, позволь спросить, с каких пор ты у нас стал приличным человеком? Я тут не вижу людей, кроме себя.       — Поправочка, здесь только один приличный человек и это не ты, грязнокровка, — да, это было именно тем, что ему сейчас требовалось. Пикировка с заучкой и зазнайкой Грейнджер.       — Малфой, если бы кровь на самом деле можно было очистить, то мои туфли были бы чище твоей крови, — насмешливо парировала она. Оскорбление, ставшее любимым словечком Малфоя, давно её не задевало. Да и как можно обижаться на человека, который, несмотря на весь свой лоск, был моральным калекой?       — Что ты себе позволяешь? — серые глаза опасно сощурились, а сам он навис над девушкой, словно пытаясь подавить ростом.       — Это что ты себе позволяешь? — спросила она, складывая руки на груди. — Тебе что, нечем больше заняться? Ну так проваливай к своим друзьям и обсудите очередную нелепую шутку.       — Они нелепые только для тебя, поскольку твой умишко не способен воспринимать юмор, — он ухмыльнулся, зная, что давит на больное. — Все магглы этим грешат или ты оказалась исключением?       — Все чистокровные волшебники такое ублюдки или ты оказался исключением? — передразнила она, чувствуя, что начинает злиться. — Малфой, проваливай, мне нужно идти.       — Я уйду тогда, когда посчитаю нужным, — отчеканил он. — Или ты боишься меня?       — Тебя? — с презрением спросила Гермиона, складывая руки на груди. Малфой, проследивший за её движением, не смог не отметить, что этот жест подчеркнул её грудь. И парень невольно задался вопросом, у кого она красивее — у этой грязнокровки или у Пэнси. Но тут же прогнал эти мысли. Не о том он подумал.       — Меня, — его ухмылка стала шире. — Когда Тёмный Лорд окончательно придёт к власти, такие, как ты, в лучшем случае станут хуже, чем домовики. В худшем вас не будет существовать вообще и вы не будете отравлять мир своим существованием.       — Знаешь, Малфой, мы сделаем всё возможное, чтобы этого никогда не произошло, потому что мир, полный таких ублюдков, как ты, обречён на гибель, — ей захотелось как следует ударить его, как это произошло на третьем курсе. Но девушка сдержалась.       — Не думаю, что у вас это получится, — самодовольно ухмыльнулся он. — Куда там выскочкам и шрамоголовым кретинам спасать мир?       И, весьма довольный собой, он отправился в подземелья, чувствуя, что ему стало гораздо легче. Возможно, можно будет побаловать своим вниманием Пэнси… если ему захочется.       Гермиона прислонилась к стене, чувствуя, как вся дрожит от гнева. Самодовольный, недалёкий кретин. Да что он о себе возомнил? Это сейчас он расправил свой павлиний хвост, потому что все уже знают, что Волан-де-Морт возродился. А в прошлом году он не был таким самоуверенным, после того, как его папашу упрятали в Азкабан.       Постаравшись взять себя в руки, она отлипла от стены и продолжила идти в библиотеку. Но мысли то и дело возвращались к этому разговору. И девушка, понимая, что не сможет ни на чём сосредоточиться, решила вернуться в башню Гриффиндора.       К её великому облегчению, мальчиков уже не было в гостиной, поэтому Гермиона прошла в свою спальню и упала на кровать, пытаясь успокоиться. Ведь она сама столько раз говорила мальчикам, что не стоит обращать внимания на всё, что говорит слизеринский хорёк. Однако сегодня почему-то позволила ему себя задеть. И он не мог не заметить этого. Девушка по его глазам видела, что именно подобного он и добивался. А она пошла у него на поводу, как несмышлёная первокурсница. Гриффиндорка продолжала злиться, но уже в большей степени на себя. Ей должно быть всё равно на слова, сказанные трусливым чистокровным выродком. И всё же почему-то не было.       Гермиона в раздражении ударила кулаком по подушке, но, увидев вопросительный взгляд Парвати, просто пожала плечами. Все были на взводе после того, как Министерство официально признало возвращение самого могущественного тёмного волшебника этого столетия. А эти исчезновения, о которых постоянно пишет «Пророк»? Есть от чего сойти с ума. Но вот ей ни в коем разе этого нельзя. Она должна быть рядом с Гарри и помочь ему в борьбе против Волан-де-Морта.       Эти мысли ее подбодрили и девушка, взяв полотенце с банными принадлежностями, отправилась в ванную. Ещё один действенный способ, чтобы успокоиться. Мало ли, что там сказал Драко. Он — трусливый хорёк и не более того. Это сейчас он хорохорится, но, когда Гарри победит Тёмного Лорда, станет незаметным, как снег в пустыне. Улыбнувшись своим мыслям, она скрылась в ванной.

***

      Наутро Гермиона проснулась, едва только на востоке посветлело небо и появилась робкая и бледная полоска зари. Гриффиндорка резко села, прижимая к груди скомканное одеяло, словно стараясь унять бешеное биение сердца. Она тяжело дышала, словно пробежала не одну милю, спасаясь неизвестно от кого или от чего. Девушка не помнила, что ей снилось, но было отчётливое ощущения ужаса и надвигающейся катастрофы. Она нахмурилась, стараясь вспомнить свой сон, но всё, что она смогла выудить из своей памяти — неясные тени, зловещий смех и шипение. И всё же она была уверена, что это — предупреждение. Ей нечасто снились подобные сны, но если подобное происходило, то обязательно что-то случалось. И она знала, что таким образом подсознание пытается её о чём-то предупредить. Беда Гермионы была в том, что она не умела читать знаки, и тут Сивилла Трелони была права — без книг отличница с Гриффиндора оказывалась бессильна.       Стараясь успокоиться, девушка сползла с постели и направилась в душ. Она искренне надеялась, что горячая вода и обычные утренние процедуры помогут ей прийти в себя. Неспешно раздевшись, Грейнджер включила горячую воду и встала под упругие струи, закрывая глаза и стараясь отрешиться от любых мыслей вообще. Но у неё плохо получалось, а червячок тревоги продолжал всё настойчивее ворочаться внутри.       Вздохнув, она выключила воду и стала вытираться, позволяя мыслям скользить в голове и даже не пытаясь остановить их поток. Впервые в жизни она предпочла довериться не логике и разуму, а интуиции. Наверное, где-то в глубине души Гермиона понимала, что в данной ситуации от логики мало толку.       Мысли снова вернулись на пророчество Трелони, о котором девушка так и не рассказала друзьям, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет и толкового совета она всё равно не услышит. И что-то внутри неё дрогнуло, словно гриффиндорка, сама того не зная, сложила какую-то часть паззла. Сжав кулаки и учащённо дыша, она посмотрела на своё отражение в запотевшем зеркале. Карие глаза едва ли не с испугом смотрели на неё из зеркала, красивые губы были сжаты в тонкую линию. Гермиона глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. Но это было равносильно тому, что она пытается избавиться от стального обруча, стянувшего грудь и мешающего дышать.       — Чушь какая, — вполголоса пробормотала она, отворачиваясь от зеркала и надевая захваченные вещи. — Чтобы я беспокоилась о Драко Малфое… и вовсе это не из-за него.       Девушка оделась и вышла из ванной, не глядя на свое отражение.       На завтрак Гермиона пришла одной из первых, надеясь, что на её лице нет и следа утренних волнений. Заняла привычное место за столом и раскрыла учебник по трансфигурации, надеясь, что хотя бы это отвлечёт её от неприятных мыслей о слизеринском принце. Невольно она бросила взгляд на стол, за которым сидели серебряно-зелёные и тут же отвела глаза. Малфой был там, сидя в привычно-вальяжной позе, а рядом — почти приклеившаяся к нему Паркинсон. Хороша парочка, что и сказать. Оба со Слизерина — а как же иначе? — у обоих родители являются верными последователями Тёмного Лорда. Она бы не слишком удивилась, узнав, что после школы они поженятся. И тут же оборвала ход своих рассуждений. Какая ей разница, кто на ком женится? Да хоть на смотрителе Филче или его кошке, миссис Норрис. Она тут никоим образом не касается, а глупое пророчество — всего лишь пророчество. Пустое сотрясение воздуха и не более того.       — Доброе утро, Гермиона, — услышав голос Гарри, она чудом не вздрогнула. Настолько погрузилась в собственные мысли, что не услышала их шагов.       — Доброе утро, — девушка вымученно улыбнулась, поправляя прядь непослушных каштановых волос. — Я… задумалась.       — Снова о своих уроках? — хохотнул Рон, однако она не обратила внимания на его шутку. С тех пор, как Рональд стал встречаться с Лавандой Браун, она вообще предпочитала с ним не общаться. И не потому что ревновала, а потому, что считала, что он мог выбрать кого-нибудь получше. Впрочем, если ему нравится…       — Ты выглядишь не очень хорошо, — заметил Гарри, садясь напротив и намазывая тост джемом.       — Ерунда, просто чушь приснилась, — отмахнулась она, машинально теребя корешок учебника. — У меня такое бывает.       — И каждый раз что-то случается, — проницательно заметил Гарри.       — Думаю, на этот раз ничего не случится, — с нервным смешком сказала гриффиндоррка. — Волан-де-Морт ещё не настолько окреп, чтобы открыто выступить. У нас есть время, чтобы противостоять ему. Кстати, как твои уроки с Дамблдором? Есть прогресс?       — Есть, — он покосился на собирающихся за столом гриффиндоцев. Гермиона кивнула и не стала его расспрашивать. Они поговорят об этом позже, когда не будет посторонних ушей, способных услышать то, что для них не предназначается.       После завтрака у них по расписанию был урок по ЗОТИ. Большинство учеников с львиного факультета плелись в сторону подземелий, не желая встречаться с нелюбимым преподавателем Северусом Снеггом. Золотое Трио было как раз из тех, кто охотнее бы прогулял эти уроки, но, зная о редком злопамятстве декана Слизерина, они решили, что лучше потерпеть пару часов, чем потом неделями ходить на отработки.       — Гарри, как ты думаешь, что ищет профессор Дамблдор? — спросил Рональд.       — Всё, что мне известно — способ навсегда уничтожить Волан-де-Морта, — сказал Поттер, покосившись на явно прислушивающихся к их диалогу Дина и Симуса. — Давай поговорим об этом попозже.       Рыжий только кивнул и остаток пути до кабинета Снегга друзья болтали о всякой всячине. Гермиона старалась не прислушиваться к разговорам о квиддиче, поскольку ничего не понимала в этой игре. И усилием воли подавляла желание отыскать глазами нахального блондина. Девушка не понимала, с какой стати начала о нём беспокоиться. Его семья в фаворе у тёмного волшебника, так что ему ничего не грозит. Да и пророчество Трелони мог услышать каждый. Совсем необязательно, чтобы оно предназначалось ей. Это просто стечение обстоятельств, не более того.       — Гермиона, — девушка вернулась из своих размышлений только после того, как Гарри потряс её, чтобы дозваться. — Что с тобой? Ты сама не своя сегодня. Может, тебе нужно к мадам Помфри?       — Нет, всё в порядке, — сказала она. — К мадам Помфри мне точно не надо.       Профессор Дамблдор мог ей помочь. В конце концов, кто ещё мог помочь девушке разобраться в сложившейся ситуации? Или лучше попросить о помощи профессора МакГонагалл? Всё, как-то странно, если девчонка станет секретничать с мужчиной. И тут перед ней встала новая дилемма — к кому обратиться за помощью?       Гермиона подавила вздох и устроилась за партой, бесцельно листая учебник, что она неё совершенно не было похоже. Впервые в жизни ей не могли помочь все её знания. И книги тоже оказывались бессильны.       Снегг привычно ворвался в класс и прошёл к кафедре. Его чёрная мантия развевалась за плечами профессора, словно крылья летучей мыши, чёрные глаза были абсолютно безэмоциональны. Он окинул взглядом класс и, задержав на глаза на мисс Грейнджер дольше обычного, слегка нахмурился. Но тут же согнал это выражение с лица и стал вести урок. Его слова падали в мёртвую тишину, потому что Снегг был вторым преподавателем после профессора МакГонагалл, которого боялись студенты.       Гермиона, выбросив из головы все мысли, связанные с Драко и пророчеством, стала прилежно записывать слова преподавателя. На душе стало проще, когда она сосредоточилась на уроке. Все свои проблемы она будет решать позже.