Institution of Love

Любить — это прежде всего отдавать. Любить — значит чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать На радость близкому человеку. Любить — это только глаза открыть И сразу подумать еще с зарею: Ну чем бы порадовать, одарить Того, кого любишь ты всей душою?! Любить — значит страстно вести бои За верность и словом, и каждым взглядом, Чтоб были сердца до конца свои И в горе и в радости вечно рядом. А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет! И нежности ждет и тепла, но только Подсчетов бухгалтерских не ведет: Отдано столько-то, взято столько. Любовь не копилка в зашкафной мгле. Песне не свойственно замыкаться. Любить — это с радостью откликаться На все хорошее на земле! Любить — это видеть любой предмет, Чувствуя рядом родную душу: Вот книга — читал он ее или нет? Груша… А как ему эта груша? Пустяк? Отчего? Почему пустяк?! Порой ведь и каплею жизнь спасают. Любовь — это счастья вишневый стяг, А в счастье пустячного не бывает! Любовь — не сплошной фейерверк страстей. Любовь — это верные в жизни руки, Она не страшится ни черных дней, Ни обольщений и ни разлуки. Любить — значит истину защищать, Даже восстав против всей вселенной. Любить — это в горе уметь прощать Все, кроме подлости и измены. Любить — значит сколько угодно раз С гордостью выдержать все лишенья, Но никогда, даже в смертный час, Не соглашаться на униженья! Любовь — не веселый бездумный бант И не упреки, что бьют под ребра. Любить — это значит иметь талант, Может быть, самый большой и добрый. И к черту жалкие рассужденья, Все чувства уйдут, как в песок вода. Временны только лишь увлеченья. Любовь же, как солнце, живет всегда! И мне наплевать на циничный смех Того, кому звездных высот не мерить. Ведь эти стихи мои лишь для тех, Кто сердцем способен любить и верить! Э. Асадов

Стив мирно спал впервые за несколько недель. Он спал рядом с теплым, обнаженным телом Баки, распластанным на его груди, с его дыханием на шее, с его длинными мягкими тёмными волосами, разметавшимися по коже. Стив спал, чувствуя, как сердце его любовника бьется напротив собственного и, зная, что человек, которого он так долго любил так же отвечает ему любовью. И Стив чувствовал себя в безопасности и под защитой. Впервые за несколько недель Стив действительно испытывал ощущение, что всё будет хорошо, даже если прямо сейчас это было не так. Это произойдёт. У него был Баки, так что всё остальное в конечном итоге встанет на свои места. Потому что у Стива уже было то, что имело самое существенное значение. Впервые за несколько недель Баки не боялся свернуться на груди у Стива. Он не боялся спать, укрывшись сильной, крепкой фигурой, потому что знал, что Стив его не оттолкнёт. Он знал, что Стиву не противно его тело, хотя вся Гидра внушала Баки стыд перед ним. Стив не ненавидел его за то, что он загубил свою жизнь ради такого, как Баки. На самом деле, Баки крепко спал, зная, что Стив считает его прекрасным, несмотря на шрамы и всю историю жестокого обращения, отпечатанную у него в душе. Он любил его. Стив верил, что он того стоил – стоил боли и неприятностей. Стоил безработицы и чёрной метки в характеристике, которую он никак не мог поколебать. И если Стив полагал, что Баки важнее всех неприятностей, которые жизнь подкидывала им на пути, то Баки тоже мог начать в это верить. *** Баки проснулся от звука сердцебиения Стива – от звука почти неуловимого колебания, когда его любимый переходил от сна к бодрствованию, и его дыхание изменилось. И Баки слабо улыбнулся, лежа на его обнажённой груди. Его металлические пальцы согнулись, очерчивая его кожу, в то время как Стив слегка дернулся под ним, и Баки прогудел, сдвигаясь с места, чтобы сесть. - Нет-нет-нет-нет… - умоляющим шепотом произнес Стив, поймав шею Баки в теплом захвате и укладывая его обратно, неторопливо смещаясь. Баки едва заметно улыбнулся, позволив мягко утянуть себя обратно на диван, чувствуя себя в полной безопасности, когда Стив прижал его плечи к подушкам и перекатился, очутившись сверху, пригвоздив его своим теплым сильным телом. Совсем недавно мысль о том, что над ним нависает тело другого человека, вызывала у Баки тошноту от ужаса. Но глядя на Стива… Баки чувствовал только нежные и робкие новые эмоции любви. Всё что он чувствовал – это тепло, безопасность и доверие. Стив наклонился, его рука лежала посреди испещренной шрамами груди Баки, пока он нежно поцеловал его всего один-единственный раз, прежде чем отстраниться. - Оставайся здесь… поспи ещё, - предложил Стив сонным шёпотом, пока двигался. – Я собираюсь пойти приготовить нам что-нибудь поесть. И Баки не чувствовал нервозности и беспокойства, что Стив потребует какую-то компенсацию за свою доброту. Он знал, что ему не нужно быть хорошим… быть полезным, чтобы удержать любовь Стива… он просто с радостью её принимал. - Уверен? – пробормотал Баки, и его сердце слегка затрепетало, когда Стив прижался к его губам в ещё одном нежном утреннем поцелуе. - Да. Поспи ещё, куклёнок*. Баки замурлыкал от этого прозвища и немного переместился, натягивая покрывало на плечи и откатываясь назад. После разговора до поздней ночи – после того, как Баки поделился своей первой за восемьдесят лет близостью по согласию, он понял, что может позволить себе ещё немного дополнительного сна. Его генетически модифицированное тело всё ещё трудилось над тем, чтобы нарастить кожу поверх пулевого ранения, которое Рамлоу нанес ему в грудь. И Баки было это позволено. Ему разрешалось быть расслабленным, довольным и немного ленивым. Ему позволялось наслаждаться дополнительным отдыхом и осознанием того, что его прекрасный, нежный любимый ничего от него не ждёт в обмен на повседневную доброту. И поэтому Баки забылся и глубоко заснул, безмятежно проспав до позднего утра. Когда Баки снова проснулся, его встретил запах готовящегося завтрака и тихий приятный звук напевающего себе под нос Стива, и он соскользнул с дивана, замотавшись в покрывало, свисающее с его фигуры. Наклонившись, Баки достал спортивные штаны Стива, натянув их на бёдра и тихонько, словно призрак пробрался на кухню. Он остановился в дверном проёме; его руки были расслабленно скрещены, а волосы растрепаны и спутаны со сна. - Утречко, - прогудел Баки, голос которого был низким, хриплым и ласковым. От этого нежного приветствия Стив обернулся, и выражение его лица наполнилось теплотой при виде Баки. - Привет, Красавчик. И это было правдой. Баки был сногсшибательным в мягком утреннем свете, его силуэт подсвечивался солнечными лучами, струящимися сквозь тонкие белые занавески, а спортивные штаны Стива низко свисали с его тазовых косточек. Покрывающие кожу шрамы выглядели, словно плетеные узоры из белого золота, а длинные тёмные волосы свободно ложились на плечи и казались невероятно мягкими. И Стив не смог удержаться от восхищения. Он приблизился, и его рука мягко нашла бёдра Баки, просто легонько касаясь кончиками пальцев голой кожи над поясом, в то время пока Стив наклонился, чтобы захватить его губы в нежном поцелуе. Он придвинулся на полшага ближе, их обнажённые грудные клетки соприкоснулись, а руки Баки, которые имели разную природу, легли на рёбра Стива, пока они оба неспешно целовались. Это было тепло и нежно. Всё ещё робко. Всё ещё ново, свежо и захватывающе. И рот Стива растянулся в легкой улыбке напротив губ Баки. - Люблю тебя, - тихо пробормотал он, пока их губы всё ещё соприкасались, а ресницы легко, словно перышко касались скулы Баки. Ладонь Баки нежно скользнула по предплечью Стива, притягивая его ближе, чтобы снова запечатать на его губах поцелуй. Он промычал, слегка наклоняя лицо, чтобы вписаться в тёплый изгиб чужого рта, и сердце Стива в груди сбилось с ритма. И он знал, что Баки это слышал. Знал, что он мог это заметить каждый раз, когда частота его пульса подскакивала, потому что рот Баки дрогнул в легкой горделивой улыбке, и Стив чувствовал, как эта гордость поднимается из глубоких недр в груди его любовника. - Я тоже тебя люблю… - тихо прошептал он. Баки был скуп на свои «Я люблю тебя». Он не разбрасывался ими понапрасну, это была слишком новая эмоция, ещё пока неуверенная. Но каждый раз, когда он произносил эти слова – это было мягко, нежно и искренне. И каждый раз, когда он так говорил, это признание ощущалось чуть более правильным. Выражение лица Стива, и даже сияние в его глазах… этого было достаточно, чтобы заставить сердце Баки раздуться. Когда он сказал своему прекрасному Стиву, что любит его… он выглядел так, будто всё в мире правильно… словно любовь Баки была самым ценным даром, который он когда-либо мог преподнести. А для Баки это выражение лица было маленьким чудом. Стив мягко прервал поцелуй, наклонившись ещё раз, чтобы просто клюнуть его в уголок рта, когда он взял руку Баки в свою ладонь, слегка её сжав. - Голодный? – нежно спросил он, и великолепные красные полные губы Баки растянулись в улыбке. - Всегда, - отреагировал Баки, и Стив улыбнулся в ответ. Чем комфортнее становилось Баки в его новом доме, тем сильнее проявлялся его аппетит. Когда он впервые переехал жить к Стиву, Баки едва ел. Он был измождён, его лицо было полностью осунувшимся с заостренными чертами. Его рёбра резко выступали, глаза были ввалившимися, а волосы секущимися и нездоровыми. Ускоренный обмен веществ Баки не заботил Гидру, а уж тюремную систему и подавно. Он голодал. Теперь же, когда Баки узнал, что ему разрешено есть больше, чем тот скудный минимум, необходимый чтобы выжить, его заостренные черты смягчились. Он уже не выглядел кожей, натянутой на кости, а был здоровым, подтянутым мужчиной с яркими глазами и мягкими здоровыми волосами. Его ногти больше не ломались, впалые щеки округлились, а рёбра стали менее рельефными. Стиву нравилось насколько яснее стали его глаза, и он абсолютно обожал мягкий слой жирка, который теперь покрывал живот Баки. Мужчина был бодрым, здоровым и прекрасным, и Стив любил его всё больше с каждым днем. Подавшись вперед, Стив клюнул его в щёку и подвёл к столу. - Хорошо. Потому что я приготовил блинчики и французские тосты, но если ты действительно голоден, у меня есть смесь для брауни, которую я, возможно, могу попробовать сунуть в вафельницу. Стив улыбнулся, заслужив один из тех низких, тихих, красивых смешков Баки, когда тот сел, всё ещё удерживая его за руку. И Стив не мог совладать с тем, как хорошо было просто держать Баки за руку – просто чувствовать, как под кончиками пальцев мягко бьется его пульс, видеть, как его взгляд устремляется к Стиву, а на губах формируется робкая улыбка. Счастье ему очень шло… Стив снова сжал его руку, а затем отпустил, повернувшись, чтобы поставить на стол тарелки с блинами и французскими тостами. Баки поднял голову, пробормотав благодарность, а его взгляд тепло сосредоточился на Стиве, словно он хотел полностью впитать его в себя. Словно он не мог оторвать глаз. Прежде чем Стив успел сесть, Баки потянулся и осторожно поймал Стива за руку своей металлической ладонью, над которой он так усердно работал, чтобы принять её как часть самого себя. Той самой, которую навязала ему Гидра. Той самой, которую Стив назвал ему прекрасной и принадлежащей ему, независимо от того, откуда она взялась. И Баки поднял взгляд на своего прекрасного совершенного и несовершенного любимого и улыбнулся так, что эта улыбка начала ощущаться правильной, естественной и хорошей. - Спасибо, - сказал Баки своим тихим и мягким голосом. – Это потрясающе… Стив улыбнулся ему в ответ – и эта улыбка была подобна первому проблеску солнца в тёмном и мучительном мире Баки, и он наклонился, ещё раз его целуя. - Всё что угодно для моего лучшего парня, - сказал Стив и занял своё место напротив Баки. Баки опустил голову, всё ещё легонько улыбаясь. - Лучший парень… - пробормотал он. – Мне это нравится. - Я подумал, что ты не будешь против, - сказал Стив, с теплом глядя на Баки, когда они приступили к еде. И это было хорошо. Приятное ощущение - просто быть вместе. Сидеть здесь, разделяя друг с другом что-то такое хорошее, здоровое и нормальное, и когда они закончили, Стив протянул руку через стол, чтобы обхватить лицо Баки своей ладонью. Этот жест был нежным и ласковым, и Баки потянулся ему навстречу, прикрыв глаза с лёгкой улыбкой. Баки всё больше любил прикосновения Стива – он приветствовал их. Он примет любое и каждое выражение любви Стива, которое тот ему подарит и использует его для подпитки своей исцеляющейся души. Стив провёл большим пальцем по его скуле, его губы раскрылись, пробормотав тихий комплимент в тот самый момент, когда входная дверь загрохотала от сильного стука. Стив моргнул. Он отодвинулся на несколько дюймов, но его рука всё ещё оставалась на щеке Баки, когда тот поднял голову. Он полностью застыл под прикосновением Стива. Сонная нежная дымка в его взгляде сменилась повышенной бдительностью. Нежное, незащищённое доверие спряталось, покрываясь броней. Его спина выпрямилась, а взгляд заметался вокруг. И прямо только что – даже от намека на присутствие другого человека, это нежное, прекрасное, уязвимое существо, которым Баки позволил себе стать рядом со Стивом, отступило обратно в защитную раковину беспокойного, пугливого создания, в которого его превратили война, Гидра и тюрьма. Но Стив не мог винить его за это. Ни в коем случае. Баки открывался рядом со Стивом. Он позволял себе быть настоящим, уязвимым и человечным, и даже если лучшее, чего он мог добиться – быть самим собой рядом с одним-единственным человеком, Стив всё равно не смог бы ещё больше им гордиться. Он никогда не ожидал, что Баки снова сможет с легкостью доверять. Ладонь Стива ещё на секунду успокаивающе задержалась на его руке, прежде чем соскользнуть, когда он поднялся на ноги. Его глаза метнулись к Баки, мягко встречаясь с ним взглядом, и Стив наклонился, нежно целуя его в щёку. - Я открою, - пробормотал он, лаская губами кожу Баки, пока он произносил нежное заверение. Баки ненадолго прикрыл глаза, встряхивая головой в легком кивке. Другие люди заставляли его нервничать, но Стив был здесь, с ним рядом. Он поможет ему быть в порядке. И Баки мог только надеяться, что со временем, у него получится быть в порядке собственными силами. Баки ещё раз кивнул. - Хорошо, - пробормотал он приглушенным голосом. – Дай мне знать, кого ожидать. Если бы он мог мысленно подготовиться, то был бы в состоянии справиться практически с чем угодно. Стив ласково коснулся щеки Баки тыльной стороной костяшек, прижавшись к его губам в легком, как перышко поцелуе, когда снова раздался стук. - Я скоро вернусь, - пообещал Стив, позволив контакту оборваться. Оставив Баки на кухне, Стив зашагал, направившись к входу в дом, а его ладонь обернулась вокруг ручки, когда он распахнул дверь с мягким щелчком. На верхних ступеньках стояла Наташа, одетая в черную вязаную шапку поверх выпрямленных красновато-рыжих волос. Поверх свитера ладно сидел распахнутый зимний френч, а руки лежали в карманах пальто. При виде Стива ее губы изогнулись в легкой улыбке. Выражение её лица было таким же неоднозначным, как и всегда, но на сей раз во взгляде промелькнула отчетливая нотка игривости. - Доброе утро, - улыбнулась она. – Выглядишь так, словно у тебя выдалась весёлая ночка. Стив покраснел, судорожно пытаясь вспомнить, оставил ли Баки какие-либо следы или дело было только в том, что на нём не было рубашки, и это давало Наташе подсказку о событиях прошлой ночи. Но опять же, учитывая, что речь шла о Наташе, ей, вероятно, не нужно было много намёков, чтобы собрать все части воедино. В конце концов, она была высококлассным шпионом. - Привет, Нэт… - фыркнул он, потирая затылок и пытаясь избавиться от румянца на щеках. – Ты здесь просто для того, чтобы меня подразнить или тебя привело что-то по-настоящему существенное? – спросил Стив, с ухмылкой поднимая взгляд в попытках сохранить хоть какой-то клочок достоинства. И Наташа оставила эту тему с легким фырканьем. - Ну, во-первых, я пришла посмотреть, как Джеймс справляется с той дырой, которая пробила его насквозь прошлой ночью. Я могу войти? – поинтересовалась она, и Стив не мог не улыбнуться самому себе. Наташа была хорошей. Ей могло нравиться, что её внешний фасад, казалось, целиком и полностью состоял из невозмутимых шуточек и язвительных комментариев, но Стив видел, что в действительности она была хорошим человеком. Она столкнулась с Баки – бывшим противником – настоящим незнакомцем… но всё же зашла, чтобы его проведать, даже понимая, насколько быстро может исцелиться его улучшенное тело. Она помогала им, возможно даже дружила, хотя всё, что ей было нужно – быть мухой ЩИТа, сидящей на их стене. Она была хороша. И Стив был рад, что Наташа была в его жизни. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, и он отступил назад, выказывая гостеприимство. - Да, заходи, - пригласил он, жестом указывая внутрь дома, и Наташа переступила порог их жилища. Отвернувшись от двери, когда Наташа сбросила обувь, Стив побрел обратно на кухню, где взгляд Баки незамедлительно метнулся к нему. - Это Наташа, - тихо предупредил Стив, выполняя просьбу Баки сообщить, кто именно вошёл в их дом, и тот нахмурился, но затем расслабился. Выражение его лица смягчилось, когда Баки тихо выдохнул, ослабляя свою защиту. Его охрана не была полностью снята. Он не был открытым и уязвимым, каким мог быть рядом со Стивом, но он позволил своим подозрениям утихнуть. Существовали некоторые детали, которые демонстрировали надёжность человека, и то, как эти люди вели себя, когда ты слаб и ранен было одной из этих деталей. Наташа показала свои истинные цвета – возможно не отчетливо, но тонко на них намекая. И Баки посчитал её достойной, по меньшей мере, получить кредит доверия. Он поднял голову, когда та вошла на кухню, держа в руках своё пальто и растягивая губы в ухмылке. - Привет, Джеймс. Как плечо? – спросила она, и Баки инстинктивно выпрямился в кресле, а его подбородок бесстрастно приподнялся. - Лучше. Заживает, - лаконично сказал он, и Наташа склонила голову в его сторону. - Не возражаешь, если я взгляну? Взгляд Баки дрогнул, метнувшись от Наташи к Стиву, а затем снова к Наташе. Его подозрительный, испещренный шрамами разум сделал последний бросок, перечислив возможность спрятанного оружия или других угроз, прежде чем человечная сторона Баки начала успокаиваться и этот самый человек расслабился, после чего Баки кивнул. Наташа приблизилась, осматривая его критическим взглядом, отмечая неровные рубцы, которые заживали ускоренными темпами. Больше не было ни крови, ни воспаления. Просто тёмная, розово-коричневая рубцовая ткань, покрывающая рану. - Уровень боли? – с любопытством спросила она, осматривая сзади сквозное ранение, которое было обширнее, но всё же выглядело хорошо, находясь в процессе заживления. - Мышечная боль, - ответил Баки. – Незначительная. Наблюдая за их взаимодействием, Стив не мог не испытывать благодарности за отношения, которые были у них с Баки – за общение, которое ему удалось с ним выстроить. Он отвечал Наташе фактическими, военными репликами… Со Стивом он разговаривал. Они беседовали и даже шутили. Они обменивались тихими нежными словами… и к Стиву пришло осознание того, как ему повезло, что у него это было с Баки. Молния в бутылке. - Итак… - спросила Наташа, отступая немного назад, когда заметила и отреагировала на легкое напряжение, которое снова начало пробираться в тело Баки. – Ты думаешь в какой-то момент вернуться в центр ветеранов? Прошло уже несколько недель. Баки раскрыл рот, а затем замер, моргнув один-единственный раз, когда он на самом деле взял паузу, чтобы подумать об этом. В чём он нуждался? Что будет для него хорошо? И когда его взгляд устремился к Стиву, что будет полезно для их отношений? Его взгляд неторопливо вернулся к Наташе. - Думаю, я вернусь, - тихо сказал он, принимая это решения ради самого себя. В интересах собственного выздоровления и стабильности отношений с человеком, которого он любил. – Это… пойдет мне на пользу, - сказал Баки после минутного раздумья, и Стив почувствовал, как его сердце сжалось от любви и гордости. Потому что после всего… Баки всё ещё хотел исцелиться, и к нему возвращались силы, чтобы этого добиться. Губы Наташи легонько дернулись. - Это пойдет тебе на пользу, - сказала она, опираясь всем своим весом на стол рядом с Баки, а ее руки были расслаблено сложены на груди. – Сэм надеялся, что, возможно, ты опять заглянешь. Он будет рад снова с тобой увидеться. И когда Баки поднял глаза, будучи удивлённым услышать что тот, кому он когда-то причинил боль, находясь под влиянием Гидры, хотел иметь с ним какие-то дела, Наташа пожала плечами. - Поверь мне, Сэм ненавидит Гидру точно так же, как и все остальные. И он видит тот факт, что ты вытаскиваешь себя из-под их влияния, как огромную победу над ними. Он в твоей команде, - заверила она его, и Баки медленно поглощал эту информацию. Его команда… Ему нравилось, как это звучало… это звучало безопасно. И не было похоже ни на одно из его прежних ощущений. Всесторонняя поддержка – со Стивом в своей основе и Наташей с Сэмом, которые так же направляют его и оказывают помощь. Его собственные две ноги, чтобы вести его к выздоровлению, и друзья рядом, которые помогут, если он поскользнется. У него никогда раньше не было поддержки. Это было хорошим чувством… Наташа бросила взгляд на Стива. - О других новостях: ЩИТ взял Рамлоу под стражу. Они работают с ним для получения любой информации о каких бы то ни было затерявшихся ячейках Гидры, которые всё ещё там остались. Мы пока не добились ничего существенного, но, в конце концов, он сломается, - с уверенностью сказала она. – Старк подбирает для дознавателей несколько забавных игрушек на пробу, которые должны сократить продолжительность его сопротивления. Стив расплылся в улыбке. С одной стороны, он был рад услышать любую новость о том, что Рамлоу получил по заслугам. Он причинил Баки боль, и это вызывало в Стиве жестокость, которая редко в нём проявлялась. С другой стороны, Стив не мог не ощутить намека на благоговейный страх при мысли о том, что Наташа так обыденно работает с некоторыми из самых могущественных и блестящих умов в мире. Иногда ощущение того, что в его телефоне было два личных номера мстителей, всё ещё казалось нереальным, как и того, что он получал смс-приглашения на непринуждённые обеды с одной из самых смертоносных шпионок в истории… или, если уж на то пошло, что он делил по ночам постель с одним из самых неумолимых убийц в истории. Стив не знал, что именно он сделал, чтобы его ввели в подобный мир, но чем бы это ни было, он был рад. В конце концов, это привело его к Баки. - Эй, Роджерс… - позвала Наташа, вырывая его из мыслей, и Стив поднял голову. - Да? Она слегка наклонила подбородок. - Ты всё ещё на рынке труда? – с любопытством спросила она, и Стив почувствовал, как его сердце замерло в груди. Хотя всё остальное постепенно налаживалось между ним с любовью всей его жизни, безработица Стива всё ещё висела у него над головой, словно тонна кирпичей. Эта была единственная вещь, которая оставалась повисшей в воздухе… которая всё так же наполняла его тревогой и неуверенностью. Стив слегка кивнул. - Да, и… честно говоря, я действительно подумываю о том, чтобы принять предложение моей соседки. У её семьи есть строительная компания, - голос Стива звучал разочарованно, но смиренно. – Это не совсем работа мечты, но бюджет поджимает. Я думаю, что пришло время остепениться. Стив не был в восторге от этой идеи, но им с Баки нужно было питаться и оплачивать счета. Он отдал бы всё ради Баки. Пока они были вместе, и Стив мог его обеспечивать, он полагал, что ему в действительности больше ничего и не нужно. - Хм… насчёт этого, - пробормотала Наташа, а в её взгляде искрилось что-то озорное, когда Стив поднял на неё глаза. - Насчёт чего? – спросил он, слегка отклонив голову в сторону. - Чтобы остепениться,- ответила она, отодвигаясь от стола. – Не надо. Совет был коротким, лаконичным и произнесённым с ухмылкой, которая заставила сердце Стива биться быстрее, когда в нём зародилось любопытство и слабый трепет надежды. Наташа увидела выражение его лица и отошла от стола, и её руки расцепили хватку, пока она шагала. - Я могу предложить тебе нечто получше. Старк только что вышел на рынок в поисках нового руководителя службы безопасности, и я упомянула ему твоё имя. Если ты заинтересован, Тони уже готов назначить собеседование, - её губы растянулись в ухмылке. – В любом случае, платят там больше, чем на стройке. Стив моргнул, и его челюсть немного отвисла. Он ничего не смог с этим поделать. Это предложение выбило почву у него из-под ног. Он знал, что должен был что-то сказать, но весь ход его мыслей просто резко остановился. Это... это было лучше, чем он мог себе вообразить. Лучше, чем служба пробации и, безусловно, чертовски лучше, чем исправительные учреждения, и тот факт, что его кандидатуру даже рассматривали для подобной должности с отметкой в его характеристике, превзошёл все ожидания Стива. Но он не мог заставить мозг работать заодно со ртом, и Стив просто таращил глаза, выглядя ошеломлённым. - Роджерс? – подсказала Наташа, выгнув бровь, а сидевший позади неё Баки, переключил всё своё внимание, сосредоточив его на Стиве. В то время, пока разум Стива отключился, мысли Баки начали двигаться со скоростью сотен миль в час в одном-единственном направлении - насколько сильно Стив этого заслуживал. - Стив… - подтолкнул он, и внимание Стива ухватилось за Баки, словно за магнит. Баки поднял глаза, встречаясь с ним взглядом: с взглядом человека, которого он любил. С взглядом человека, который отказался от столь многого, чтобы помочь ему и быть с ним. С взглядом человека, который заслуживал целого мира – которому неожиданно представилась возможность, в которой он так нуждался и которую никто не захотел ему дать. И Баки медленно кивнул: - Ты этого заслуживаешь… - тихо сказал он, думая только о том, насколько счастливее это сделает его любимого, чем та работа, в которую он силой себя загонял. Это было то, чего хотел Стив. То, что до теперешнего момента, было вне его досягаемости. Баки встретился с ним взглядом. - Ты должен это принять, - сказал он приглушённым голосом. И спустя долгий момент, Стив встряхнул головой, кивая. - Да… - тихо сказал он, переводя взгляд с Наташи на Баки, а затем обратно. – Д-да… да, безусловно! – его минутный шок прервался, разбитый волнением и облегчением. – Боже… спасибо, Наташа… это… это потрясающе, это идеально. Наташа усмехнулась. - Предполагалось, что так оно и будет. Вы, ребята, заслуживаете передышки. – Она натянула своё пальто. – Я передам твой ответ Старку, уверена, что он будет на связи, - непринуждённо сказала она, и Стив тихо захрипел от смеха. - Спасибо… - снова выдохнул он, ощущая головокружение, а Наташа просто наклонила голову в сторону. - Я знаю, что ты в этом хорош, - добавила она, аккуратно застёгивая пальто, когда метнула в его сторону ухмылку. – Не заставляй меня об этом пожалеть. Я должна поддерживать надлежащую репутацию среди своих товарищей по команде, пока это не станет затруднительным, - легко пошутила Наташа, а её взгляд прошёлся по ним обоим. – Береги плечо, Барнс. Баки встретился с ней взглядом и слегка кивнул, а его губы дрогнули в слабой улыбке – жест, который обычно доставался исключительно Стиву. - Хорошо, - тихо ответил он, стоя рядом со Стивом, когда они проводили её до двери, а металлические пальцы Баки нежно скользнули между пальцев Стива. И когда дверь распахнулась навстречу теплому зимнему дню, и волосы Наташи разметались вокруг подбородка от порыва ветра, она посмотрела на них обоих с лёгкой улыбкой. - Становится теплее, - прокомментировала она, а её темно-рыжие волосы отражали солнечный свет. – Похоже, зима практически закончилась. И это действительно было так… во всех смыслах. Снег таял, и ветер терял свою неистовость. Небольшие следы жизни осторожно пробивались наружу, а небо над ними стряхивало с себя бледную серость. И для Баки и Стива их зима тоже подходила к концу. Нельзя сказать, что эта зима не была суровой, мучительной и жестокой. Нельзя сказать, что она частенько не была угрожающе несправедливой. Баки был оторван от жизни в молодые годы, а его добрая, доверчивая душа извратилась бессмысленной жестокостью. Его контролировали, причиняли боль и лишали человечности. Наступила зима, годы пыток и издевательств методично делали своё дело, пока не одолели упрямый огонь в его душе. Баки заставляли совершать ужасные поступки, и в тот самый момент, когда к нему вернулись собственные силы, он был заключён в тюрьму. Он был заперт, словно животное, годами находясь в жестоких и изматывающих условиях. Никто ни разу не притормозил, чтобы задаться вопросом или поразмыслить над тем, что же произошло, чтобы сделать его таким. И вот наступил один-единственный день оттепели – своего рода предательский день. Тот, который заставляет вас поверить, что всё кончено, пока лёд не вползает обратно в вашу душу. И тепло делает его ещё более болезненным. В его жизнь вошёл Стив. И вместе со Стивом пришли доброта и шанс на сомнения. Несколько нежных прикосновений. Мягкий поцелуй, который был собственным выбором Баки. Ночью он спал, согреваясь теплом чужого тела, и слушая мирный звук этой доверчивой души, которая дышала рядом с ним на подушке. Предложение исцеления. Начало любви. Но зимой хорошие события не длятся долго. Между ними установилась ледяная отчуждённость в тот момент, когда свобода породила путаницу, потерю и борьбу, когда они пытались любить человека, которого по-настоящему не знали. А самые холодные зимние дни тянутся в течение долгих недель, предшествующих весне. Но сейчас всё было иначе. Отчуждённость ушла, потому что теперь, когда Стив смотрел на Баки, он знал его. Он знал его не как заключённого или жертву, а как личность – того, кем он был и кем он мог бы стать в процессе своего выздоровления. А Баки, в свою очередь, знал Стива не как ангела или золотого, непогрешимого спасителя, а как человека. Наделённого недостатками, упрямого и любящего. Они больше не играли роли. Больше не было заключённых. Не было охранников. Только они. Только два человека, которые были слишком упрямы, чтобы разлучаться. И когда Стив и Баки стояли в дверях дома, который теперь делили друг с другом, глядя на этот тёплый день, в них поселилась какая-то уверенность. Она была там далеко не всегда. Случались времена, когда Баки был напуган. Когда Стив не был уверен. Но в этот момент, с рукой Баки, сцепленной с ладонью Стива и с сотней потенциальных вариантов будущего прямо на кончиках их пальцев, они знали. В конце концов, они собирались с этим справиться. P.S. * Стив использует фанонное прозвище doll, но "кукла" или "куколка" в отношении Баки меня смущает. Поэтому в моем варианте он будет "куклёнком" (моя мама так называет симпатичных мальчиков). Итак, ребята! Эта история (стоившая нам всем много слез, нервов и переживаний) подошла к концу. И вроде бы должна быть поставлена точка. Но! Ваш ненормальный переводчик имеет странную привычку писать бонусы к переводимым фикам, так что к вашему НЕсчастью я уползаю писать эпилог. Не уверена, что успею к восьмому марта, скорее всего уже ближе к апрелю, всем кому интересно, могут прочитать моё видение эпилога для любимых мальчиков. Спасибо большое всем читателям, особенно постоянным!