Institution of Love

Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий — В руки, вот в эти ладони, в обе, Раковинные — расти, будь тих: Жемчугом станешь в ладонях сих! О, не оплатят ни шейх, ни шах Тайную радость и тайный страх Раковины… Никаких красавиц Спесь, сокровений твоих касаясь, Так не присвоит тебя, как тот Раковинный сокровенный свод Рук неприсваивающих… Спи! Тайная радость моей тоски, Спи! Застилая моря и земли, Раковиною тебя объемлю: Справа и слева и лбом и дном — Раковинный колыбельный дом. Дням не уступит тебя душа! Каждую муку туша, глуша, Сглаживая… Как ладонью свежей Скрытые громы студя и нежа, Нежа и множа… О, чай! О, зрей! Жемчугом выйдешь из бездны сей. Выйдешь! По первому слову: будь! Выстрадавшая раздастся грудь Раковинная. — О, настежь створы! — Матери каждая пытка в пору, В меру… Лишь ты бы, расторгнув плен, Целое море хлебнул взамен! М. Цветаева

Это единственное слово изменило всё. Стив был полностью готов к тому, что секс никогда не станет частью их отношений или, по крайней мере, его не будет очень долгое время. Он был готов любить Баки, дарить ему прикосновения и привязанность, чтобы помочь заново выстроить его доверие и, возможно, пройдут годы, прежде чем прикосновение даже начнет приводить к мыслям о близости и взаимном удовольствии. Но тихое «сейчас», произнесенное Баки на выдохе, заставило мысли Стива закружиться в голове. Сейчас. Баки хотел его сейчас – он доверял ему сейчас. Стив поднял взгляд, и его губы, как ни странно, слегка приоткрылись от удивления. И хотя он не увидел написанного на лице Баки чувства долга, которое вызывало беспокойство, Стив всё же волновался. Часть него встрепенулась от мысли, что ещё слишком рано, прежде чем Стив вспомнил, что… прошёл год… Правда, это был трудный год, и они только начали переносить свои отношения на твердую почву, но… вся та привязанность, которую они испытывали друг к другу, взращенная за этот год, по-прежнему была с ними… по-прежнему была такой же настоящей, как и в тот день, когда Стив неуверенно взял Баки за руку сквозь щель в его камере. Стив любил его так долго… и любил до сих пор. И сейчас Баки доверял ему своё сердце и своё тело. Стив медленно протянул руку, обхватив ладонь Баки и потянув её вверх. Его свободная рука так же обхватила эту ладонь, сжав её плотно… интимно, пока он целовал костяшки пальцев Баки. - Ты уверен? – мягко пробормотал Стив, целуя его суставы и поднимая взгляд на Баки. – Ты же знаешь, что тебе никогда не придётся делать то, чего ты не хочешь… Баки медленно кивнул, спокойно и размеренно выдохнув. - Да… Стив, я…я уверен, - сказал Баки тихим и мягким голосом. – Раньше я не был, но… теперь - да. Я хочу этого с тобой… Он выдохнул эти слова – тихо, мягко и интимно, но в них не было грязи. Не было какой-то невесомой ауры, которая оседала на них. В них не было мерзости и пошлости, а только робость. Они были нежными, застенчивыми и искренними. Это была чистая любовь. Чистое доверие. И Стив потянулся, захватывая челюсть Баки в чашу своих ладоней и притягивая его к себе, чтобы нежно поцеловать в губы. - В твоём темпе, Бак, - пробормотал Стива, снова его целуя, когда Баки потихоньку начал расслабляться, прижимаясь чуть ближе. – Всё в твоём темпе… Стив хотел дать Баки контроль, которого тот был лишён на протяжении десятилетий. Он хотел, чтобы Баки совершенно определенно мог выбрать, каким будет его первый хороший сексуальный опыт за прошедшие восемьдесят лет. Он этого заслуживал. Он заслуживал ощущать безопасность и доверие. Он заслуживал чувствовать, что находится в хороших руках, потому что Стив и пальцем к нему не прикоснется, пока не будет уверен, что Баки этого хочет. Итак, всё зависело только от него. Все решения принимал Баки. Баки опустил ресницы, а выражение его лица стало сосредоточенным, в то время как его ладонь обмякла, медленно скользя по груди Стива поверх рубашки. Казалось, Баки исследует ощущение прикосновения… просто получая представление о том, как чувствуется тело Стива под его ладонями. - А ты скажешь мне… - пробормотал он, и Стив послушно переместился, когда Баки уложил его спиной на диванные подушки. - … если я сделаю что-то, что тебе не понравится? Стив тихо и задушено ахнул, когда Баки опустил его на подушки, а его глаза немного округлились, когда он посмотрел на Баки, нависшего над ним. - Да… - выдохнул он, испытывая благоговение от взгляда, который на него бросали – рассматривая его с осторожностью, сосредоточенностью и интересом. Лежащий сверху Баки взирал на Стива так, как будто никогда не видел никого подобного ему… словно у него никогда раньше не было никого сравнимого с ним – он смотрел на него очень, очень доверчиво. Баки сместился вперед, его сильные, мускулистые бёдра с легкостью оседлали Стива, дыхание которого перехватило, а низ живота затопило жаром. Стив лежал на диване, его дыхание стало немного затруднённым, когда руки Баки – и живая и металлическая заскользили по подолу его рубашки. Они двигались по самому краю, а кончики пальцев время от времени задевали кожу Стива, в то время как Баки наклонился и нежно захватил рот Стива своим собственным. Глаза Стива резко закрылись, а руки обхватили челюсть Баки, притягивая его вплотную к себе, пока вес Баки придавливал Стива так приятно… так нежно, а его ладони дразнили границу, которую собирались пересечь. И Стив был готов ко всему. Если Баки было удобно заниматься с ним сексом, Стив был готов, но он с таким же успехом был готов и к меньшему шагу. Их отношения складывались из небольших шагов – маленьких побед и накопленного по крохам доверия, и это не должно было измениться только потому, что они начали всё с чистого листа. Если Баки хотел, чтобы его первый хороший сексуальный опыт заключался в том, чтобы просто лежать в клубке обнажённых тел и сладко и нежно целоваться на диване, тогда это было то, чего хотел для него Стив. Если это будет нечто большее – если это зайдёт дальше, Стив был бы одинаково восприимчив. Но на данный момент было здорово просто чувствовать вес Баки на своём теле, целовать его и знать, что они принадлежат друг другу. Баки подался навстречу поцелую, его ресницы затрепетали и сомкнулись, а взволнованное сердце успокоилось. Это было успокаивающим ощущением – просто чувствовать себя желанным. Просто знать, что Стив хотел этого с ним, несмотря на его травмы и шрамы – просто знать, что он доверял Баки своё тело, невзирая на то, что его прошлое было пропитано кровью. И Баки хотел сделать это хорошо для Стива, но на этот раз не только для Стива, но и для себя тоже. Баки осторожно просунул руки под подол его рубашки, ощущая жар кожи Стива и изгиб его мышц. Его пальцы и ладони заскользили, оглаживая его пресс, рёбра и грудные мышцы, а рубашка натянулась, сдавливая чувствительную кожу, пока Баки углубил поцелуй, нежно скользя языком между его великолепных мягких губ. Глубоко в груди Стива родился стон, а жар в животе перетёк в пах, когда он ответил на это движение, скользя своим языком по языку Баки. Он поцеловал его тепло и страстно, издавая тихие стоны в губы Баки, пока руки любовника ласкали его грудь. Спустя несколько долгих минут, Баки подтолкнул рубашку Стива к ключицам, и после мягких и терпеливых попыток, Стив прервал поцелуй, вскидывая голову и приподнимаясь с дивана, чтобы позволить Баки стянуть с себя рубашку, прежде чем улечься обратно. Баки откинул рубашку в сторону, а скульптурное тело Стива подсвечивалось желтым светом, льющимся в гостиной, и ладони Баки снова опустились, восхищаясь телосложением Стива и прослеживая пальцами очертания его груди. Стив поднял на него взгляд, чувствуя головокружение и нехватку воздуха, а его сердце бешено колотилось в груди. Со шрамами или без них, Баки был самым потрясающим созданием, которое когда-либо видел Стив, и перспектива познать эту красоту более полно – более интимно, кружила ему голову. Из его легких вырвался вздох, когда Баки наклонился и начал выцеловывать выпуклость его грудных мышц, а его влажные полные губы обхватывали и давили на разгоряченную плоть Стива. - Ммм, - тихонько прогудел Стив, облизав губы и откинув голову, когда язык Баки начал кружить у его правого соска. – Ах… Баки… - пробормотал он, и его руки дёрнулись. – М-можно мне прикоснуться к тебе? – мягко спросил он, слегка выгибая спину, чтобы податься навстречу великолепному рту Баки, и тот с удивлением почувствовал в своей груди лёгкую дрожь от гордости. «Стиву это нравится», - смутно осознал Баки. Стиву нравилось, как это ощущается, и Баки был горд. И впервые за всё время Баки ассоциировал удовольствие кого-то другого – удовольствие Стива – с чем-то хорошим. Он гордился собой. Быть может в первый раз… Баки нежно провел языком по влажному тугому соску Стива, посасывая его, пока ладони блуждали по его груди. Он дернул головой, кивая. - Ты можешь прикоснуться, - мягко сказал Баки, и практически в тот же миг Стив издал тихий звук облегчения и удовольствия, а его руки скользнули вверх, чтобы пройтись широкими, успокаивающими поглаживаниями по бёдрам Баки. - Боже… ты так великолепен… - шептал Стив, лаская его бёдра, пока благоговейные прикосновения Баки к его чувствительной груди замедлились, и мужчина, сидящий на нем сверху, сосредоточенно вслушивался в эти слова. Стив тихо прогудел, одной рукой скользнув по спине Баки, нежно её потирая, и ощущая под нежными пальцами зарубцевавшуюся ткань. - Ты так прекрасен, Баки… - пробормотал Стив, откидывая голову, пока Баки нежно его целовал, медленно поднимаясь по шее, а место его рта заняли руки, которые ласкали грудь Стива, перекатывая соски между пальцами, потому что от этих действий дыхание Стива сбивалось, вынуждая его стонать, и этого было вполне достаточно для Баки. Баки поцеловал Стива в шею, прямо за ухом, восхищаясь тем, что Стив позволял ему это делать – тем, что он сам себе позволял такое делать. Удивительно, что он был в состоянии испытывать близость с другим человеком, и не чувствовать ничего, кроме любви и нежного, обнадёживающего доверия. Баки был поражён – ошеломлён – и он не боялся. И это чувство пьянило. - Я собираюсь снять твои штаны… всё в порядке? – пробормотал Баки, любопытство и доверие которого росли. Он хотел увидеть Стива - прикоснуться к нему - чтобы Стив касался его. Он хотел знать, на что это похоже, когда ощущается хорошо. И звуки, и движения, исходившие от лежащего под его телом Стива, вызывали внутри Баки мешанину чувств тепла и удовольствия, которых он не мог вспомнить раньше. Его руки мягко пробегались по груди Стива, прежде чем его прикосновение переместилось, медленно и пытливо спускаясь к бёдрам, и Стив облизал губы, низко и задушенно застонав. - Д-да, пожалуйста… - сказал он, нетерпеливо приподнимая бёдра, а его сердце колотилось в груди. И Баки наклонился, захватывая рот Стива в глубоком поцелуе, а его касание было медленным и интимным, когда он развязал шнуровку спортивных штанов Стива. Его руки неторопливо заскользили по ткани, потянув её вниз и обнажая бёдра Стива, его сильные точеные ноги, а его ладони перемещались по коже до тех пор, пока не соскользнули с обнажившихся лодыжек. И Баки нежно прервал поцелуй, его взгляд опустился, упиваясь Стивом. Стив лежал прямо здесь, на диване, раскрасневшись от пупка до самых ушей, его глаза расширились, пока он смотрел на Баки с чем-то вроде благоговения. Его губы были влажными и чуть припухшими, а тесные черные трусы натянулись вдоль всей толщины и очертаний члена, а румянец Стива стал немного глубже. - Наслаждаешься видом? – промурлыкал он, застенчиво улыбаясь, потому что Баки смотрел на него как на самое прекрасное существо, которое он когда-либо видел, и Стив ёрзал под его взглядом. Взгляд Баки был пристальным и сосредоточенным, а движения целенаправленными, когда он наклонился, прижавшись к губам Стива в одном-единственном глубоком поцелуе, прежде чем спуститься поцелуями по его шее и груди теплым голодным ртом. Стив громко застонал, его голова запрокинулась, а пальцы мягко запутались в волосах Баки, пока тот ласкал своим ртом его живот, целуя тазовые косточки. Стив облизнул губы, его кожа раскраснелась от желания, когда Баки стянул свои собственные штаны, и мощные бёдра вскинулись под ним, как только губы Баки неуверенно мазнули по контурам члена Стива сквозь боксёры, ощущая своим ртом его форму. Он был толстым, твёрдым и горячим, но Баки почувствовал отдаленный приступ боли в животе и не стал задерживаться на нём слишком долго. Его ртом раньше пользовались – мучительно и жестоко, и Баки был достаточно разумен и достаточно чувствителен к своим эмоциям, чтобы понять, что это не то, к чему он был готов. - Прости… - пробормотал он, мягко целуя бедро Стива, когда он снова приподнялся, растянувшись на нем всем телом, и Стив моргнул, будучи разморенным удовольствием. Его руки потянулись к челюсти Баки, обхватывая её в чашу ладоней, а пряди его длинных мягких волос всё ещё путались между пальцами, пока Стив смотрел на него. - За что? – пробормотал он, абсолютно потерявшись в ощущении тела Баки – его доверии – его любви. Баки опустил глаза, и крошечная улыбка дерзнула едва заметно приподнять уголки его рта. Стив даже не заметил. Он не расстроился, что Баки не был готов доставить ему удовольствие своим ртом. Он просто наслаждался – Стив просто впитывал всё, что хотел дать ему Баки, и тот наклонился, нежно целуя его в губы. - Ни за что, - тихо пробормотал он. Он знал, и этого было достаточно. Если Стив в дальнейшем попросит у него больше границ, у Баки появится новая, которой он с ним поделится – которую он ему доверит. Но сейчас, прямо в этот момент, хватало и того, что Баки осознавал эту границу своим разумом, и он ещё крепче поцеловал Стива. Стив прогудел в поцелуй, его глаза закрылись, а бёдра вскинулись. Член Баки ощущался удивительно даже сквозь два слоя тонкой ткани. И когда его любимый сделал бёдрами движение вниз, напротив его собственных бедер, Стив застонал, прерывая поцелуй. - Т-ты уверен? – пробормотал он, постоянно нуждаясь в том, чтобы переспросить, всё ещё немного нервничая, что Баки подавлял собственный дискомфорт, чтобы избавить Стива от беспокойства. Но на этот раз дело обстояло иначе. Баки становился всё лучше и лучше в понимании собственных сигналов – собственных границ, и умом он осознавал, что не готов к определённым действиям. И Баки начинал понимать важность собственного согласия, чтобы не заставлять себя ради удовольствия партнёра, и он просто-напросто снова ещё слаще поцеловал Стива, поймав его губы своими собственными. - Уверен, - выдохнул он, толкнувшись бёдрами, и Стив застонал. Он почувствовал, как по его позвоночнику поднимаются искры удовольствия, его член почти болезненно напрягся от возбуждения при одной только мысли о том, что Баки доверяет ему своё тело. Это было настолько головокружительной и пьянящей идеей, что Стиву казалось, что он может кончить только лишь от этого – только от поцелуев с Баки – от того, как он прижимал свои бёдра к его. Он ощущал себя подростком, который впервые исследовал и экспериментировал, будучи на грани от простого скольжения языка своего любовника по собственному языку и от трения тел и ткани. Он прогудел в губы Баки, издав стон, пока они прикасались, поглаживали друг друга и толкались бёдрами, в то время как руки Стива потянулись вниз, к мощному изгибу спины Баки, чтобы обхватить двумя полными пригоршнями его великолепную задницу, притягивая его бёдра ближе. Баки издал низкий довольный шум, зародившийся в глубине его горла, растерявшись от того, как хорошо это ощущалось. Как безопасно. Как Стив мог хватать, удерживать и прикасаться к нему, не вызывая страха, ползущего по коже Баки, словно холодный пот. И Стив…боже… красивый, нежный, любящий Стив… заставлял его чувствовать тепло во всём теле и предоставлял ему этот выбор – эту силу. Баки улыбнулся в поцелуй, его металлические пальцы призрачно скользнули по руке Стива туда, где сильные руки стискивали мягкую плоть и напрягшиеся мышцы его задницы, сжимая в своей хватке ткань трусов. Баки медленно направил руку Стива вверх, прежде чем скользнуть его пальцами чуть ниже пояса своих боксеров, и дыхание лежащего под ним мужчины сбилось, а губы изогнулись в улыбке. - Да? – промурлыкал он, глядя на Баки снизу вверх, а его голова кружилась от любви и желания, и тот кивнул, снова атаковав его рот поцелуем и скользя руками к поясу боксеров Стива. - Да… - выдохнул Баки, медленно потянув трусы Стива вниз, спуская их, чтобы обнажить соломенную гущу курчавых светлых волос у основания члена, дюйм за дюймом открывая его длину и толщину. Стив застонал, когда Баки стянул с него боксеры; его член стоял, загибаясь вверх, сочась влажным, блестящим предэякулятом, который капал ему на живот, и внутри Стива вспыхнул жар, когда вокруг него медленно обвилась ладонь Баки. - Баки… - выдохнул он, и этот звук вырвался из него со свистом, когда эта теплая плоть соприкоснулась с его плотью. Однако собственные руки Стива пробрались в трусы Баки, сжимая обнажённую плоть его задницы. Баки начал скользить рукой по всей длине; медленно и интимно, поглаживая его, пока влажные припухшие губы едва касались губ Стива. Этот жар кружил Стиву голову. Трение вызывало резкие вспышки удовольствия, которые бежали вверх и вниз по его позвоночнику, отчего его бёдра подпрыгивали, совершая прерывистые короткие толчки, а член дергался в горячей руке Баки. Мгновение спустя к нему вернулась какая-то способность мыслить, и Стив мягко стянул боксёры с бёдер Баки. И дыхание Стива застыло в лёгких. Член Баки упирался Стиву в бедро; толстый, необрезанный и налившийся глубоким, красным цветом, от которого рот начинал наполняться слюной. И всё, что хотелось сделать Стиву – это почувствовать его тяжесть у себя на языке, упиваясь соленым мускусным предэякулятом, который сочился с его кончика. Стив застонал, а его прикосновение сместилось от задницы Баки к его ногам, поглаживая их и потирая бёдра в отчаянном желании прикоснуться, но, не зная, позволено ли ему это сделать. И через мгновение Баки сосредоточенно посмотрел на Стива, обхватывая свободной рукой его ладонь. Баки направил её вниз, медленно и целенаправленно смыкая пальцы Стива вокруг своей длины, и тот издал отчаянный хриплый стон из самой глубины своего горла. Член Баки вписался в руку Стива так, словно был для неё создан, его пальцы красиво легли вокруг этой великолепной толщины, и он жадно втянул Баки в поцелуй. Баки навалился на него, больше не удерживая свой вес над Стивом так, словно не решался к нему прикоснуться, а вместо этого растянувшись на нём. Их разгоряченные вздымающиеся грудные клетки были плотно прижаты друг к другу, а тело Стива покрылось тонким слоем пота, когда он вытянул шею, подаваясь навстречу поцелую. Его ноги были раздвинуты, мускулистые бёдра обнимали талию Баки, пока его любовник раскачивал их бёдра, а их руки поглаживали, потирали и щупали друг друга. Мир вокруг них расплывался, и двое мужчин просто погружались в этот жар и прикосновения – в тепло – в удовольствие. Баки поцеловал Стива так, словно нуждался в нём, как в воздухе, а тот ответил на этот поцелуй будто на благословение господне. И всё вокруг поблекло под звуками тяжёлого, прерывистого дыхания и быстрого скольжения горячих, потных тел, прижимающихся и потирающихся друг об друга. Стив тяжело выдохнул и застонал, откидывая голову, чтобы дать Баки доступ к бледной глади своего горла, и его прошило искрами удовольствия, когда большой палец Баки потер его щель, отчего предэякулят закапал ему на живот непрерывными грязными потеками. Он выгнулся навстречу поцелую, углубляя его с отчаянной дрожью, в то время как его бёдра начали непроизвольно дёргаться, толкаясь в руку Баки. - Ммм, Б-бак… - пропыхтел он, выдерживая темп своей собственной руки, чтобы не пренебрегать своим любовником даже сквозь дымку удовольствия. Баки над ним тяжело дышал, доверчиво прикрыв глаза, а его рот распахнулся, когда из него вырвалась череда тихих нежных звуков удовольствия, и он вжался лицом в изгиб шеи Стива. Его дыхание на чужом горле было горячим и тяжёлым, а запястье выкручивалось на головке перепачканного члена Стива, вызывая у лежащего под ним мужчины рваный вздох наслаждения. - Стив… - выдохнул Баки, пока горячая рука Стива скользила вокруг его члена, а он извивался и толкался навстречу этому трению. – Я… я… - Да… - задушено произнес Стив, кивнув и повернув лицо, чтобы поцеловать Баки в шею. – Я…я тоже. Темп Баки увеличился, и Стив подражал его движениям, дергая его член и подводя к самой грани. Его собственная кровь горячо струилась под кожей, лёгкие вздымались, а тело дрожало от напряжения. Лежащий на нем Баки прижался ещё теснее, и удовольствие пронзило его, словно хлыст, когда он толкнулся в ладонь Стива, кончая с хриплым стоном. Его освобождение горячо и влажно растеклось по руке Стива, пока мужчина поглаживал его, проводя через оргазм, а его ладонь сбилась с ритма, неуклюже скользя по стволу Баки, пока зрение было затуманено удовольствием. Стив кончил с именем Баки на припухших губах, расчертив следами своего семени грудь и живот. И спустя несколько долгих волнующих минут, Баки полностью лёг всем своим весом на грудь Стива. Стив повернул голову, тяжело дыша, его чистая рука легла на спину Баки, потирая её, а другая всё ещё нежно поглаживала его обмякший член. - Боже… - прошептал Стив, голова которого кружилась, становясь все более пустой. – Бак… Баки, ты потрясающий… - хрипло пробормотал он, неуклюже целуя Баки в шею и челюсть, и тот издал низкий довольный гул. Баки прижался теснее, прильнув к груди Стива, переплетаясь с ним в клубок теплых конечностей, пахнущих потом и сексом, и испытывая головокружение от удовольствия. И Баки приподнял подбородок своего любовника, мягко захватывая его рот нежным поцелуем. - Я не помню, чтобы когда-нибудь чувствовал себя так хорошо… Это признание было произнесено на вдохе между поцелуями припухших губ. Глаза Баки были полузакрыты, когда он уставился на Стива, нежно обводя кончиками металлических пальцев его щёку. - Я… никогда… я… не помню, чтобы когда-нибудь чувствовал себя… в безопасности с чем-то вроде этого, и я… я чувствовал себя в безопасности, - выдохнул он и наклонился, чтобы сократить дистанцию между ними очередным быстрым, нежным поцелуем. – Спасибо… Стив закрыл глаза, потянувшись навстречу поцелую, и его сердце перевернулось в груди от этого выражения доверия. Баки чувствовал себя хорошо. Он ощущал себя в безопасности. Он ощущал себя в безопасности со Стивом. И эта мысль кружила ему голову. - Конечно… - пробормотал он, целуя его в ответ. – Всё, что угодно, всё, что угодно для моего лучшего парня… Баки улыбнулся в поцелуй, его сердцебиение постепенно успокаивалось. И когда это произошло – когда они лежали там, просто целуясь, и наслаждаясь уютом тёплых тел друг друга, Баки позволил своим мыслям перенестись к тем вещам, которые ожидали их впереди. Впервые за всё время у Баки появилось чувство стабильности. После оправдания его втянули в открытый нараспашку мир безо всяческих правил, границ и указаний. Он остался в неуравновешенном и шатком положении и ему не за что было ухватиться. Но теперь… Теперь у него был Стив. Теперь у них была стабильная основа, на которой можно было стоять, чтобы строить свои отношения… И будучи здесь, рядом с ним, смотря на Стива не как на спасителя, а просто как на другого человека, который решил разделить с ним жизнь, Баки почувствовал то, чего никогда не ощущал, глядя на Стива раньше. Любовь. Это была любовь, в самом раннем, самом нежном своем проявлении. Это чувство было мягким, деликатным и неуверенным. Его нужно было холить, лелеять и взращивать. Его нужно было подпитывать, но оно там было. И это было не поклонение или обожание. Это была любовь – чистая, молодая и непорочная. И Баки доверился Стиву, чтобы тот взял в свои руки эту хрупкую искорку любви и обращался с ней с добротой. Его рука взметнулась вверх, двигаясь от брови Стива к его челюсти, пока Баки рассматривал это ласковое красивое лицо – его великолепные голубые глаза, сильную челюсть и мягкие розовые губы. Баки провёл пальцами по его золотистым волосам, подмечая написанное на его лице выражение доброты, нежности и терпения. И Баки знал, что для него не существовало большего везения – из всех людей, которых можно было назначить для его охраны, когда он был заключенным безо всяческой надежды, ему назначили именно Стива. И теперь он не мог выбрать никого лучшего для совместной жизни. Потому что Стив поможет ему выздороветь… он поможет ему вырасти, исцелиться, и вернёт обратно то, что украла у него Гидра. Стив будет относиться к нему с нежностью и добротой, и даже когда Стив наломает дров – когда он будет упрямым или расстроенным, Баки знал, что он по-прежнему будет его любить. Потому что Стив любил его, когда Баки проявлял себя не с лучшей стороны, и он сделает то же самое для него. Он того стоил. Стив всегда будет того стоить. - Я люблю тебя. Эти слова вылетели в воздух так же стремительно, как и первое признание в любви, выскользнувшее из уст Стива в их первую совместную ночь, проведенную не в качестве охранника и заключенного, а обыкновенных людей. Эти слова были тихими, беззащитными и настоящими. И на этот раз они исходили от Баки. Ресницы Стива затрепетали, прежде чем его глаза резко распахнулись, уставившись на Баки, словно он не был уверен, что тот был реальным – словно Стив неправильно это расслышал. Будто бы ему это пригрезилось. - Что? – тихо и растеряно переспросил Стив, всё ещё глядя на него и не решаясь в это поверить. Потому что Стив пришёл к осознанию, что, возможно, Баки никогда его не полюбит… что возможно, это не то, что они были в состоянии вернуть. Стив готовил себя к тому, чтобы любить Баки всю свою жизнь, если бы тот только ему позволил, даже понимая, что Баки не сможет полюбить его в ответ. И теперь… теперь Баки говорит Стиву, что любит его. Или… по крайней мере, Стиву казалось, что он услышал именно это. Баки опустил подбородок и на долгую секунду потупил взгляд, прежде чем ясная сталь его серых глаз поднялась на Стива. - Я люблю тебя, - снова произнес он; мягко, тихо и уязвимо, словно умоляя Стива относиться к его любви с нежностью. И Стив медленно и осторожно протянул руку только для того, чтобы легонько погладить скулу Баки, обведя обветренное лицо человека, который так много перенёс и выжил, и всё же доверил Стиву своё тело и своё сердце. И Стив никогда не был так сильно в него влюблён. - Я тоже тебя люблю… Стив повторял эти слова сотню раз, но, казалось, будто он снова произносит их впервые – и они выходят ещё слаще. В первый раз, когда Стив признался в своей любви, это покоробило измученное сердце Баки тревогой и страхом. На эти чувства не ответили взаимностью, и даже не поняли их. Но на этот раз… на этот раз, когда Стив встретился с Баки взглядом, в нём было понимание, доверие и осознание того, что они оба испытывали те же самые чувства, и что ни один из них не был связан с другим чувством долга или обязательством. И Стив наклонился и крепко поцеловал Баки в губы. Его глаза закрылись, руки потянулись к его лицу, чтобы захватить в чашу своих ладоней, и Баки прижался теснее. Они лежали на диване, переплетаясь руками и ногами и целуясь, пока у Стива не закружилась голова, а щёки Баки не вспыхнули румянцем. Они целовались, пока их руки блуждали по телам, с намёком на близость, которая могла возникнуть между ними со временем, пока они продолжали учиться и узнавать друг друга и пока Стив не отстранился с задушенным стоном. - Боже… - выдохнул он, поднимая взгляд на Баки с комком в горле. – Ты понятия не имеешь, как часто я представлял, что ты это говоришь… - пробормотал Стив, его взгляд был пронизан нежным обожанием, а руки обхватили челюсть Баки, когда его любовник подался навстречу прикосновению, а его веки затрепетали и закрылись. - Я… думаю, что могу догадаться… - выдохнул Баки, а его губы растянулись в слабой улыбке, когда положительная реакция Стива на его робкое признание успокоила любое волнение в его груди. Небольшая часть его всё ещё была напугана – всё ещё боялась, что его отвергнут и будут презирать. Но Стив только что ответил на его любовь и целовал его снова, снова и снова, пока Баки не начал задыхаться. До тех пор, пока он не забыл, каково это – бояться. А потом Баки устроился на груди Стива, и тот улыбнулся, мягко стягивая покрывало со спинки дивана и укрывая их. Их разговор продолжался до поздней ночи, а нежная близость пришлась на ранние утренние часы, и Баки нужно было отдохнуть. Стив потянулся назад и тихонько щелкнул выключателем лампы, стоящей позади дивана, а Баки умиротворённо выдохнул, прислонившись к его груди – Его любви. Его сердца. Его Стива. - Расскажи мне больше о себе… - прошептал Баки, точно так же как и несколько часов назад, и Стив слегка фыркнул, а его грудь заходила ходуном под телом Баки. - Что ещё ты хочешь знать? – спросил он, поглаживая мягкие длинные пряди Баки, и тот прогудел, прижимаясь ещё теснее. - Всё… - пробормотал он. И Стив только улыбнулся, нашептывая Баки убаюкивающие истории, пока его любимого не сморил сон, а эхо произнесенного Баки «Я люблю тебя» снова и снова прокручивалось в голове у Стива.