Формалин со вкусом лжи

Макс очнулся в комнате. Головная боль не давала понять, что происходит. Парень попытался пошевелиться, но оказался связанным. — Оливия!   Девушка не откликалась на зов. Макс попытался освободиться, но тщетно. Оставалось просто ждать.    Тем временем опустошение в теле распространилось ещё дальше. Макс не на шутку волновался. Что произойёт, когда Лив займёт его место?    Раздался дверной звонок. Макс завозился, но снова не смог встать. — Да кто там? — проворчала Оливия, идя ко входу.    Раздался шум, затем кто-то упал, и Макс почувствовал приглушённый удар, адресованный Оливии, застонав от боли. Вот кто-то решительными шагами идёт к Максиму. — Ян?    Рейзен развязал верёвки, освободив друга.     Тогда парни пошли в прихожую и, связав Оливию, которую Ян предварительно вырубил, положили её на пол. Та очнулась. — Макс, ты совершил ошибку. Нужно вернуть её в лабораторию, где ей и место.    Он перевёл взгляд на связанную молчавшую девушку, лежащую на полу. — Нет, Ян, я не буду этого делать. — Почему? — Потому что она живой человек! Заче... — Ты что, не понимаешь?! Она пыталась убить тебя! Да и какой же она человек?! — он взял её искусственные волосы в руки. — Ты видешь это? У неё будто парик к голове пришит! — И что? Она всё равно такая же, как мы. — Такая же? Смеёшься? Посмотри! — он полоснул по её руке ножом, — У неё нет крови, Макс. А у тебя, например, есть. — А теперь ты посмотри. — он убрал волосы, загораживающие её лицо. По щеке текла настоящая слеза, — У неё есть душа, Ян. А вот у тебя, например, нету. - У меня нету? Да я пытаюсь тебе помочь! Очень скоро ты сам станешь формалиновым, а потом попадёшь туда, от куда взялась она. В подсознание. Разница в том, что когда она жила в твоём подсоднании, ей не грозило ничего, ведь ты помнил о ней. Но если ты окажешься в её подсознании, то она сделает всё, чтобы забыть тебя. И ты умрёшь. Навсегда. - И когда это произойдёт? - Когда твои глаза станут полностью серыми. То есть этим вечером. - Но откуда ты знаешь это? На мне первом провели такой опыт... - Да, но лаборатория уже всё просчитала и изучила, пока ты тут с ней возился. Собственно, решай сам. Мне надоело тебя уговаривать. - Вот и оставь меня в покое.

***

   Ян ушёл. Оливия молча сидела на полу. Максим тоже не спешил заводить разговор — у него и так были проблемы.    Он посмотрелся в зеркало. Осталось совсем немного времени до попадания в подсознание.    Да, Оливия предатель.    Да, он умирает из-за неё.    Но Макс всё равно любил её.    Он уже не ощущал себя живым человеком. Весь бледный, глаза мёртвые, вместо крови в нём бушует формалин.    Резкая слабость одолела парня, и его ноги подкосились. Он схватился за раковину и, опираясь на всё, что попадалось ему под руки, прорлёлся к Оливии.    Та сидела, не смея поднять глаз. - Началось, да? - тихо спросил Макс не своим голосом. Этот голос был таким слабым, измученным...     На самом деле Макс только сейчас осознал всю трагичность ситуации. Всю жизнь человек говорит: "Я не боюсь смерти", однако когда его жизни угрожает опасность — он борется, борется так, как не боролся никогда.     Вот и Макс думал, что ради своей любви он с достоинством даст ей убить себя, но теперь... Его одолела такая ярость, какая не одолевала ещё никогда.    Он схватил со стола канцелярский нож и из последних сил набросился на Оливию.    Девушка громко ахнула, но связанные руки не дали ей защититься.    Тарасенко опрокинул её на пол, почувствовав, как из его рта и глаз льётся формалин. Он зажмурился, замахнувшись ножом, и попал по Оливии.    Вопль Оливии.    Звуки капующей на пол крови.    Невыносимая боль.    Тишина.