Кто спасет этот день

Питер буквально до секунды помнил день, когда его жизнь разрушилась. Начался тот день как и все другие дни лета — с позднего пробуждения. Тетя Мэй куда-то уехала с Хеппи, так что Питер наслаждался всеми прелестями одинокой жизни. Пришлось минут пятнадцать повозиться, чтобы найти чистую футболку и, кое-как нацепив кеды, сбегать в ближайший магазин за молоком для хлопьев. Где-то до двенадцати он провалялся дома, а затем поспешил в центр, чтобы встретить Мишель. Пятничные пробки в Нью-Йорке могли доконать любого, но такие проблемы не волновали «дружелюбного соседа». Это был солнечный августовский день, и Питер в который раз пожалел, что не мог хоть иногда снимать маску, перемещаясь по городу. Они отлично провели время с ЭмДжей, и Питер ощущал себя невероятно счастливым, когда девушка согласилась попробовать «посмотреть на мир его глазами». Вышло не очень — оказалось, что стоило бы предупредить о том, насколько высоко может забираться Паркер. Но Мишель вроде бы не обиделась. Это должен был быть самый обычный день. Вечерний патруль, всего на несколько кварталов вперед-назад, и домой. Питер рассчитывал успеть к девяти — они с Недом договорились по третьему разу проходить Dark Souls. Не то, чтобы это было именно то, чем Питер хотел бы заниматься в последние выходные лета, но поддержать друга после разрыва отношений все-таки было нужно.  — Увидимся, — он помахал девушке рукой, не обращая внимания на людей, которые уже вовсю делали снимки внезапно оказавшегося на Таймс-сквер Человека-паука. Он уже хотел снова взмыть в воздух и отправиться в патруль, но паучье чутье вдруг взяло вверх, заставив остановиться. Что-то было не так: Питер чувствовал это, но никак не мог понять, что именно. Пешеходы все так же спешили по своим делам, а машины мерно двигались в неспешном темпе нью-йоркского часа пик. Чутье еще ни разу не подводило. Питер снова принялся оглядываться по сторонам, когда один из самых больших рекламных щитов мигнул и перестал показывать. Затем, точно то же самое случилось и с другими щитами. Но изображение почти тут же появилось снова. И именно этот момент Питер считает той самой секундой, начиная с которой его жизнь превратилась в настоящий ад.  — Мы прерываем наше вещание для срочного выпуска CNN. Эксклюзивными кадрами с нами поделилось провокационное медиа-издание Дейли Бьюггл. Опять этот Джона Джеймсон. Мэй бесил этот старик, но Питеру было даже немного жаль этого скептика. Ну да, он не мог избавить Нью-Йорк от преступности, но ведь и полицейские не особо помогают. Но что-то было не так. Джона говорил о Мистерио, как о герое, как о том, кто был достоен стать следующим мстителем. О том, что Человек-паук лишил Земли этого невероятного героя и прибрал к рукам технику Старка.  — А он далеко зашел, — присвистнул Питер, посмеиваясь. Но улыбка быстро исчезла с лица, когда на экране снова сменилась картинка. Он не думал, что когда-нибудь увидит это лицо снова. Питер рвано выдохнул в маску, смотря на помятого, но еще живого Квентина Бека.  — Настоящее имя Человека-паука… Питер Паркер! Твою мать. Тошнота подкатила к горлу, и дышать в маске стало совсем нечем. И если этого было мало, то Мистерио решил выложить все карты. На всех рекламных щитах появилось фото Питера.  — Какого хрена?! Паркеру кажется, что вокруг все замирает. Весь Нью-Йорк останавливается, чтобы поглазеть на эту дурацкую фотографию из школьного альбома. Хорошо хотя бы, что это из прошлогоднего выпуска, а не с того года, когда тетя Мэй заставила его по-дурацки зачесать волосы назад, и получилась какая-то странная пародия на Крестного отца…  — О, нет, — Питер в ужасе обернулся на ЭмДжей, — тетя Мэй! Теперь все знают, кто он. Люди замирают, смотря на него, и Питеру кажется, что его видят насквозь. А скоро, как только люди перестанут на него пялиться и полезут в гугл, то будут знать где он учится, с кем общается, где живет. Питер резко сорвался с места, на ходу выстреливая паутиной. Замершие на Таймс-сквер пешеходы вскидывали головы и провожали взглядом удаляющуюся от них красно-синюю фигуру.  — Это он! Он убил Мистерио!  — Серьезно? Никогда бы не подумала, что Человек-паук… Голоса слились в один общий гомон. Питер устремился к крышам небоскребов, пытаясь скрыться подальше от камер смартфонов и разочарованных взглядов. На лету выхватывая телефон, он быстро набрал тетю. — Да, милый! Она уже знала. И даже чутье было не нужно — голос у Мэй был весьма расстроенный.  — Я скоро буду дома, никому не открывай! Этот день должен был быть самым обычным. Но к этому моменту Питер уже понял, что «обычное» — не существующее слово для мстителя. Дома его ждали Мэй и Хеппи, напуганные и совершенно не представлявшие что нужно делать. Телефоны разрывались от звонков, а через двадцать минут, после того, как Питер попал домой, на другой стороне улицы остановилась первая репортерская машина. Ночью никто в доме не спал. Хеппи обзванивал и списывался с кем только позволяли связаться его связи. А это примерно уровень правительства Соединенных Штатов. Ну или Мстителей. То и дело выглядывая из окна на шум очередной подъехавшей машины, Питер надеялся, что сейчас появится Ник Фьюри и решит все его проблемы за одну секунду. Но штука в том, что когда ты супергерой, то все ждут, что ты всегда должен приходить всем на помощь. Иногда даже к тем, кто этого не совсем заслуживает. Но если ты попал в беду или оказался в опале — никто не придет спасти тебя. В правительстве быстро открестились от Человека-паука. Сначала просто по телефону, а затем и в официальном заявлении перед прессой. Женщина в строгом костюме и темно-алой помадой бесстрастным голосом зачитывала пресс-релиз в битком набитой журналистами комнате. Питеру стало даже жаль ее — она была явно не готова к такому ажиотажу.  — Человек-паук, он же, как стало сегодня известно, Питер Паркер…  — Ой, да ладно вам! Как будто вы не знали как его зовут! — тетя Мэй наливала себе уже второй бокал красного.  — Питер Паркер нарушил закон и причинил огромный ущерб Соединенному Королевству, разрушив Тауэрский мост полностью. Мы проведем расследование в отношении мистера Паркера, чтобы выяснить, действительно ли он убил Квентина Бека. И действительно ли Человек-паук обладает технологиями, способными управлять армией боевых дронов. И так далее в том же ключе. О необходимости сдерживать супергероев, о нарушении конвенций и актов, о том, как на самом деле опасны супергерои в целом и Человек-паук в частности. От «Мстителей» тоже ничего не было слышно. Питер виделся с ними последний раз на похоронах. А Ник Фьюри, как и положено Нику Фьюри, бесследно исчез. Хеппи не смог дозвониться ни ему, ни Хилл. Питер на это только пожал плечами: а как еще вы думали это все будет? Где-то под утро следующего дня, все более-менее утихло. Уложив тетю и Хеппи спать, Питер набрал номер ЭмДжей. Она взяла трубку со второго гудка.  — Как ты? — ее голос буквально звенел от злости, — Я бы его еще раз придушила.  — Кого? — Мистерио! Вот же… Твою мать, Пит! Это отвратительно. Пошел он нахрен, серьезно! Кто вообще так делает? Ладно, угрожать друзьям и семье это типично, но это! Сукин сын.  — Мишель, — Паркер понимает, что улыбается, — спасибо за поддержку. Черт, извини, что так все получилось. На другом конце провода драматично вздохнули. — Ты сейчас серьезно? Паркер, это не смешно, хватит извиняться! Ты ничего не сделал. И если мне позвонят из какой-нибудь газеты, я им так и заявлю.  — Нет, правда. Я все испортил, а у нас… У нас все только начиналось. Ему было сложно об этом говорить. Но это нужно было сделать. Питеру казалось, что лучше они обсудят это раньше, чем позже. Может быть, ЭмДжей думала по-другому. — Ты о чем? Все в порядке, Пит, правда. И… Если ты не передумал?  — Нет-нет! Как ты могла такое подумать…  — Тогда все отлично. У нас все отлично, — она рассмеялась, но даже через трубку было слышно, что Мишель немного нервничала, — я буду звонить тебе утром и вечером. Пока ты не устанешь от меня и не захочешь разрушить еще что-нибудь. Извини, плохая шутка.  — Я от тебя никогда не устану! Питер снова поймал себя на том, что он улыбался. Даже в такой безвыходной ситуации. Даже если у него отняли его маску еще не значило, что с ней он потеряет и своих друзей. — Тогда до завтра, дружелюбный сосед. Джонс отключилась, а Паркер еще какое-то время сидел у себя в комнате на кровати, прислушиваясь к далеким сиренам полицейских машин. Обычный нью-йоркский шум в последние выходные лета. Завтра начнется следующий день, а за ним еще один. Люди поговорят и забудут. Случится что-то еще: природный катаклизм, финансовый кризис или Канье Уэст выпустит новый альбом. Кто знает. Но через месяц все забудут об этих видео, о Квентине Беке и о Питере Паркере.

***

прошло 3 месяца

***

Как оказалось, некоторые вещи забываются куда медленнее, чем другие. Палец замирает над кнопкой на пульте, когда взгляд выхватывает в бегущей строчке внизу экрана «Человек-паук» и «Мстители». С недавних пор, если два этих слова встречаются в одном предложении — это не к добру.  — Так должны ли мы ограничить супергероев в их суперспособностях? Возможен ли такой вариант? — ведущий вечернего ток-шоу поворачивается к гостю, кажется, какому-то политику, — Что скажете на это, конгрессмен Кейден?  — Вы знаете, это довольно сложный вопрос, — мужчина поправляет ярко-красный галстук, — я раньше не был сторонником каких-либо ограничений, мои избиратели это знают. Но ситуация исключительная… Каковы бы ни были мотивы Человека-паука и как его… Мистерио? Да, так вот… Каковы бы ни были их мотивы, и кто бы там не был героем, а кто — злодеем, но факт остается фактом. Причинен ущерб, пострадали тысячи людей, Великобритания готова разорвать с нами дипломатические отношения. Это важно! И я считаю, что в создавшейся ситуации у нас, как у страны, в которой официально существует такая группа людей со сверхспособностями, как «Мстители», нам необходимо принять хоть какие-нибудь меры. Ради нашего же блага! Хейдена прерывают аплодисментами. Кто-то в студии выкрикивает: «Так держать!», и конгрессмен в ответ на это смущенно улыбается.  — Но ведь несколько лет назад такая инициатива уже была. Ее даже подписал Тони Старк, как мы помним, отдавший жизнь за спасение Земли. Но разве этот документ как-то помог? Улыбка медленно уходит с лица гостя. Ну и как теперь говорить о том, как опасны супергерои? Но мужчина собирается с духом и продолжает, игнорируя хитрый взгляд ведущего.  — Такой документ действительно был. Но он был создан до «щелчка», как вы все это помните. После, была исключительная ситуация. Вся планета оказалась на грани катастрофы, и нам просто необходимы были адекватные меры в ответ на угрозу извне. Рассматривайте это как военное положение для всей Земли. Но сейчас же такое положение закончилось. Сейчас мы живем в обычном мире, где угроза исходит, кажется, уже не извне, а от самих героев!  — То есть вы сейчас хотите сказать, Джон, что не любите Мстителей?  — Стойте-стойте! — Джон Кейден смеется, примирительно подняв руки, — Я не это имею ввиду. Я уважаю этих героев. Я считаю, что и Человек-паук сделал для Нью-Йорка довольно много хорошего. Но это вовсе не значит, что теперь он может поехать в другую страну и разрушить там одну из самых знаменитых достопримечательностей! Я же не говорю о запрете, о наказании… Я лишь говорю об ограни- Экран гаснет прежде, чем конгрессмен успевает закончить свою мысль. Питер устало потирает глаза и секунды три смотрит в собственное отражение на темном экране телевизора. Круги под глазами, взъерошенные волосы и худи с пятном у ворота. Идеальный портрет героя под домашним арестом. Прибавьте к этому кошмары, бессонницу и почти полное отсутствие физической активности. Хоть сейчас к Джеймсону в редакцию. За прошедшие три месяца шумиха чуть улеглась, но не затихла окончательно. Правительство затеяло расследование, но так и не завершила его. Питера пару раз вызывали на заседания, задавали вопросы, на которые он отвечал односложно: «да» или «нет». Из дома пришлось переехать. После двух месяцев в забаррикадированном доме под прицелом журналистов, Питеру удалось уговорить Мэй уехать. В ЩИТе согласились помочь (после тысячи гневных голосовых сообщений от Хеппи), отправив в другой штат по программе, чем-то схожей с программой защиты свидетелей. Новое имя и жизнь с чистого листа. Они с Мэй долго прощались, но обнимая тетю и чувствуя, как отчаянно она цепляется за него, как содрогается от рыданий, Паркер думал, насколько же это несправедливо. Это он выбрал такую жизнь, он согласился носить маску и спасать мир. Мэй же просто пыталась вырастить из него порядочного человека. Она иногда звонит ему, узнать, как проходят его дни. Рассказывать Питеру особо нечего, поэтому он просто слушает ее рассказы о том, какая прекрасная осень сейчас стоит где-то на западе. За окном серо и льет дождь — сухая осень в Нью-Йорке в этом году закончилась очень рано. Где-то через неделю после отъезда тети, наконец-то объявляется Ник Фьюри. Питер сталкивается с ним утром на кухне. Сил нет даже нет на то, чтобы высказать главе ЩИТа все, что он о нем думает, и Паркер просто выслушивает целый монолог о том, как будут развиваться события с этого момента. Заканчивается все фразой: «пакуй вещи и садись в машину». Питер не задает вопросов — просто идет к себе и запихивает в чемодан дяди Бена несколько пар джинсов, все футболки, которые только смог откопать и зимнюю куртку. Он взял бы гораздо больше, но одного чемодана явно будет мало.  — Что будет с остальными нашими вещами?  — Не волнуйся, — Фьюри жестом приглашает сесть в затонированный внедорожник, — ЩИТ позаботится о сохранности твоего компьютера и микроволновки. Некоторые вещи ему потом действительно прислали. Питер кидает взгляд на нагромождение картонных коробок в углу и в который раз делает мысленную пометку наконец-то разобрать скопившийся хлам. Правда, не сказать, что в его новом пристанище хватит места, чтобы расставить все то, что ему прислали. Секретная квартира ЩИТа, куда и переправили Питера, находилась на Линкольн плейс, в неприметном таунхаусе из темно-красного кирпича. Своих соседей Питер не видел и не слышал. И либо все жители этого дома работали 24/7, либо все здание принадлежало ЩИТу. Стук в дверь отрывает от воспоминаний. Это всего-навсего простая вежливость — спустя секунду, ключ уже поворачивается в замке. Питер не должен закрывать дверь на ключ и всегда должен быть в квартире. Для его же собственной безопасности, — по словам Фьюри, но Паркеру кажется, что эта квартира немногим лучше тюрьмы, с ее зашторенными окнами и то и дело выходящим из строя бойлером для нагрева воды.  — Добрый вечер, Питер. Извини, что так поздно — сам понимаешь, пятница! Пробки просто отвратительные. И еще дождь просто стеной. Агента Олли Андерсон посылали чаще остальных. Почему, Питеру непонятно, но хотя бы с ней можно поболтать. Она не намного старше его — лет двадцать пять, не больше. Никогда не носит юбки и платья, хотя, наверное, в ЩИТе строго с этим. Все агенты как будто из Матрицы.  — И как еще никто не догадался, что здесь что-то происходит? Он ловит на себе недоумевающий взгляд. Андерсон оглядывается, в поисках подсказки.  — Я имею ввиду, что вы, ребята, одеваетесь как те плохие парни из «Матрицы». Очков только не хватает. Он понимает, что шутка не зашла, когда в ответ получает натянутую улыбку. Отлично, у них, кажется, у всех в организации плохо с юмором. И с поп-культурным образованием.  — Все настолько заняты своими проблемами, что совсем ничего не замечают. Даже странных людей в черных костюмах, которые снуют туда-сюда возле таунхауса в Бруклине. Она пожимает плечами и поправляет чуть замявшийся ворот рубашки. В этом есть зерно правды. Питер начинает разбирать покупки, когда слышит у себя за спиной:  — Если хочешь спрятаться — прячься на виду. Ты это хорошо знаешь, Питер. Как думаешь, Фьюри посчитает так же, если узнает? Паркер замирает. Как она узнала? Ну да, она из секретной службы, но… Ему казалось, что он был невероятно осторожен, все предусмотрел, отключил камеры и ни разу не заметил слежки, перемещаясь по городу.  — Ты не вытер следы перед входной дверью. Может, парни и не замечают таких мелочей, но только не я. И да, пакет из индийской забегаловки тоже спрячь. Мы туда никогда не заезжаем за едой. Он оборачивается. Ощущение, словно поймали за руку, хотя, в каком-то смысле так оно и есть.  — Пожалуйста, не сдавай меня. Мне нужно иногда выходить, это, — он оглядывается, — невыносимо. Я здесь с ума схожу! Агент никак не реагирует на его слова. Только достает смартфон и начинает что-то печатать. Ну конечно, уже строчит донесение начальству. Интересно, через сколько здесь будет половина штата ЩИТа? На секунду посещает мысль о побеге. Вырубить Андерсон будет не трудно — точный удар, затем за костюмом и вперед, в мир. Такое бы точно сработало раньше.  — Даже не думай о побеге, Питер, — агент поджимает и без того тонкие губы, при этом не отрываясь от экрана смартфона, — сам знаешь, без нас у тебя шансов маловато. Но не бойся, я не скажу о том, что ты пропал с радаров. Техника сбоит, бывает. Какого хрена? Паркеру кажется, что он все-таки немного сошел с ума в четырех стенах. В голове возникает тысяча вопросов: почему, с чего вдруг, зачем это Андерсон? Обычно, люди ее профессии глухи к каким-либо просьбам и идут навстречу исключительно тогда, когда им что-то нужно взамен.  — Что ты хочешь?  — Я? — она удивленно смотрит в ответ, оторвавшись от экрана телефона, — Всего лишь хочу помочь. То, что происходит с тобой — неправильно. Ты не должен быть здесь, а я должна в это время уже быть дома и смотреть любимый сериал. Поэтому я понимаю, что тебе нужно иногда выходить за порог. И Фьюри точно не нужно об этом знать, согласен? Всеобъемлющее чувство облегчения наполняет его, пока Петерсон собирается уезжать. Питер улыбается сам себе, пока агент кутается в шарф и поплотнее запахивает шерстяное пальто.  — Вау! Олли… Агент Андерсон, спасибо! — он делает шаг навстречу, но в самый последний момент понимает, что вряд ли она будет рада такому проявлению чувств, как объятия.  — Но такое больше не повторится.  — Но ты же только что сказала…  — Я только сказала, что не сообщу о прошлых побегах. А что, если кто-то тебя узнает, выследит и раскроет всем твой новый адрес? Тут она права. Питер был осторожен, но что если кто-то действительно задастся целью выяснить, где же сейчас находится Человек-паук. От безысходности ситуации хоть на стену лезь.  — Чертов Квентин Бек.  — Да, — агент согласно кивает, — чертов Квентин Бек. Этот засранец неплохо так нам добавил работы со своими посмертными видео. К горлу резко подступает ком. За прошедшие месяцы Питер старался не вспоминать о том, из-за кого произошел весь этот кошмар. Старался не вспоминать те последние секунды на мосту, когда он просто стоял и смотрел, как Квентин умирал от своего же оружия. Бек был обманщиком, самовлюбленным и беспринципным. Питер не должен жалеть такого человека, тем более, что Мистерио хотел убить и его друзей, но… Вечно это «но», Паркер.  — Ладно, — девушка снова берется за телефон, — сегодня можешь прошвырнуться до Таймс-сквер в последний раз. Но на этом все. Иначе, сам будешь объясняться с Хилл или Фьюри. Вид у героя явно ошарашенный, потому что Андерсон довольно усмехается и хлопает его по плечу.  — Пойдем. Провожу тебя. Ключи с собой? Точно. Паркер бегом бросается к ближайшей куче одежды на стуле и начинает в ней копаться, пока не выныривает оттуда с победным кличем и связкой ключей в руках. Андерсон на это лишь закатывает глаза. На улице промозгло. Питер плотнее запахивает куртку и изо всех сил старается сдержать довольную улыбку. Даже такая малость, как прогулка по городу, стала казаться роскошью.  — Отдыхай, Питер, — Олли Андерсон еще раз похлопывает его по плечу и направляется к машине, — завтра заеду проверить, добрался ли ты домой.  — Хорошо, — он согласно кивает, — и почините уже водонагреватель. Осенью не особо прикольно мыться под холодной водой.  — Сделаем, мистер Паркер. Как только она оказывается у дороги, к ней подъезжает тонированный черный внедорожник. Ну конечно, а он думал, что она будет такси вызывать?  — Пока, — Питер машет рукой вслед уезжающей машине, слыша только стук собственного сердца в ушах. Нью-Йорк такими темпами скоро затопит. Мелкий накрапывающий дождь превратился в самый настоящий ливень. Паркер надвигает капюшон пониже и ускоряет шаг, при этом пытаясь не угодить в лужу и ни в кого не врезаться. Страх быть узнанным стал уже привычным, за те три месяца, что он прожил после раскрытия своей личности. Но агент Андерсон была права: хочешь спрятаться, делай это на виду у всех. Нью-Йорк, особенно в пятницу, поглощен своими делами. Люди спешат с работы, с учебы, а кто-то пытается успеть в клуб. Октябрь, пора вечеринок в стиле Хэллоуин. Сам праздник, Паркер проведет у себя дома. Он вздрагивает, когда видит через дорогу красно-синее трико на маленьком мальчике. Еще кто-то носит его костюм? Он сбавляет шаг, пытаясь рассмотреть ребенка, когда кто-то задевает его плечом так сильно, что Питер чуть ли не падает на мокрый асфальт.  — Осторожнее! — низкий мужчина в запотевших очках и насквозь промокшем плаще шарахается в сторону, как ужаленный. Питер только пониже натягивает капюшон и бормочет «извините», срываясь с места.  — Ну и что за молодежь пошла! — несётся ему вслед, но Питер не оборачивается. Черт. Черт-черт-черт! Питер заворачивает за угол и прислоняется к стене. Он чуть не попался. Вряд ли тот мужчина успел разглядеть его лицо, но все-таки надо быть поаккуратнее…  — Ты чуть все не запорол, Питер, — выдыхает он, прислоняясь затылком к холодному камню. Сердце колотится, как бешеное, и приходится сделать пару глубоких вдохов, чтобы немного прийти в себя. Так, Питер, соберись. Сегодня твой вечер. Надо пройтись, зайти в то место, о котором тебе говорил Нед, купить еду на вынос и пойти домой, как и обещал Олли. И все довольны, и все счастливы. Но, похоже, планам Питера просто не суждено сбываться. Только выйдя обратно на оживленную улицу и перейдя дорогу, Питер вдруг услышал, как шедшая перед ним женщина вскрикнула.  — О боже, что с вами!  — Дорогая, оставь его, он просто пьян.  — Джеймс, я не думаю…  — Оставь, пойдем! Парочка, все это время мирно шедшая впереди, перешла на другую сторону улицы, и Питер увидел опершегося о светофорный столб человека. Длинный плащ и худи с капюшоном — судя по дорогой ткани, явно не местный. И, судя по тому, как мужчина наклонился, бедняге действительно было плохо. Ну или он просто напился. И Питер бы прошел мимо. Пошел бы по своим делам, а потом просто вернулся бы домой с теплой едой и провел остаток года под домашним арестом. Чутье подсказывало поступить именно так. Но Питер Паркер не был бы Питером Паркером, если бы всегда и во всем слушался свое чутье.  — Сэр, давайте я вам помогу, — он аккуратно закидывает руку незнакомца себе на плечо и тянет его в сторону менее шумной улицы. Тот не сопротивляется, и Питер понимает, что дело тут явно не в опьянении — запаха алкоголя он совсем не чувствует.  — Так, давайте я вас оставлю тут и попробую вызвать полицию или ско- Паркер отстраняется от незнакомца как раз в тот момент, когда загорается уличное освещение. Слова застревают в горле комом, который никак не проглотить. Питер закашливается и резко толкает мужчину к стене, от чего тот издает стон. Он думал, что никогда больше не увидит этого лица. Никогда больше не поговорит с этим человеком и не взглянет ему в глаза.  — Какими судьбами, Питер? — вид у Бека такой же ошарашенный, — Я думал, ты уехал из города. Злость. Питер чувствует, как его до самых краев наполняет злость, и справиться с ней удается через несколько долгих секунд. Но их хватает, чтобы схватить Квентина и повалить на землю, сжав пальцы на шее.  — Назови хоть одну причину не убивать тебя, — Питер чувствует, как в уголках глаз щиплет от слез. Квентин Бек беззвучно смеется, и в его глазах Паркер видит смирение.  — На самом деле, — пальцы сдавливают сильнее, и голос Бека срывается на хрип, — на самом деле, Питер… Я не могу назвать ни одной причины, чтобы ты не убил меня прямо сейчас.