Taste of death

Около шести часов утра я и Тэхён сидели в гостиной буквально «на чемоданах». Через сорок минут за нами должен был приехать водитель и отвезти нас на станцию, потому как до Тэгу решено было ехать на поезде. Большая часть моих вещей осталась на рабочей квартире и в гараже, поэтому со мной в путь отправлялась только одна небольшая сумка, набитая в основном оружием, предметами гигиены и техникой. Чего точно нельзя было сказать о Тэхёне. Казалось, он решил взять с собой всю свою квартиру и загородный домик впридачу. Я, конечно, ничего ему не сказал, но по моему выразительному взгляду он мог бы узнать о себе много нового. Со вчерашнего дня мы не обмолвились и словом. Не было повода, да и я все ещё находился в небольшом потрясении после его слов. За трудностями работы, где ежедневно требовалась полная самоотдача, я как-то позабыл о приколах природы и этой истории со связанными душами. Как это все сейчас не к месту и не вовремя. Вспомнилась недавняя перепалка с Юнги. Вроде это было всего неделю назад, а чувство, что в прошлом десятилетии. — Чего расселся? Идем. Из круговорота мыслей меня выволок недовольный голос младшего Кима. Судя по всему, мой вопросительный взгляд и по-прежнему сидячее положение никак его не устраивали. — Мне нужно зайти в магазин до отъезда, а одного меня Хосок-хён не выпустит. — Это так теперь выглядит вежливая просьба к старшему? Он закатил глаза. — Не хочешь — не ходи, но если по дороге обратно я случайно сбегу, то виноват останешься ты. Просто ангельская улыбочка, мать его. — Что б тебя… — Черти драли, да-да, знаю. Мы оба посерьезнели. Шутки, они, как говорится, шутками, но только что делать с нашей связью не представлял даже я, на секундочку взрослый мужик в годах, идущих к тридцати, а уж о том, чтобы это понимал Тэхён, и речи не шло. — Ты же понимаешь, что нам нужно будет серьезно поговорить, как только доберемся? — Как ты меня достал со своими разговорами, честное слово. Мы закрыли за собой дверь и пошли вдоль тихой, ещё не проснувшейся улицы. Стояло такое время, когда уже рассвело, но случайные прохожие пока не начали свое бесконечное движение. Я практически неотрывно смотрел на Тэхёна, стараясь, чтобы этого не было слишком заметно. В который раз за все время подумал, какой же он красивый. — Ты чего пялишься? — но он, конечно, заметил. — Я? Не дорос ещё, чтобы я на тебя пялился. — Ну да, у меня же нет груди пятого размера или, скажем, ног от ушей. Кто я такой, чтобы заинтересовать самого господина Чон Чонгука, великого мафиози? Всего лишь жалкий студент. «А вот про ноги я бы поспорил!» — Ты не жалкий, тебе просто не повезло. Тэхён повернулся ко мне. — Раз я теперь сирота, то это абсолютно не значит, что не смогу постоять за себя. — Это к чему? — я правда не понимал. — Не думай, что я не в курсе, каким образом такие как ты добиваются, чего хотят. И пошел вперед. Он сейчас только что?.. — Здравствуйте, тетушка! Несносный Тэхён уже вовсю приветствовал разомлевшую от его довольной мордахи продавщицу местного магазина. — Так, так, так… — он бегающим взглядом осматривал полку с кофе. — Ты притащил меня сюда, чтобы купить кофе? Тэхён посмотрел на меня так, как смотрят на маленьких детей, допустивших ошибку в примере. — Как я понял, в Тэгу опять буду твоим заложником и не смогу выйти лишний раз из дома, а посылать тебя за кофе все равно, что учить глухого петь. Признаю, он задел мое самолюбие. — Я же не могу быть талантлив абсолютно во всем. Тэхён только насмешливо повел плечом и направился к кассе. Увидев его, продавщица расплылась в теплой улыбке, которая тут же исчезла, когда за его узкими плечами она увидела мою мрачную физиономию. Он положил упаковку кофе на прилавок, и я не мог не воспользоваться шансом. — Сколько у вас есть? — я махнул рукой в сторону кофе. Девушка растерянно моргнула. — Мне повторить? — Две коробки осталось, завтра ещё привезут. — Считайте все. — В…Все? — Господи, что сегодня у людей со слухом? Девушка быстро скрылась в подсобке, а Ким повернулся ко мне. — Это такой способ подкатить? — Это такой способ обеспечить тебя всем необходимым, чтобы ты потом не ныл, что все кончилось, и мне нужно переться не пойми куда не пойми зачем, чертов кофеиновый наркоман. Он отвернулся и у меня возникло чувство, что он улыбается.

***

К полудню мы сошли с поезда уже в Тэгу. Тэхён тащил свои и мои сумки, а я две огромные коробки с кофе. Вдруг подумалось, что со стороны мы выглядим, как парочка. — Ты там чего хихикаешь? — Да ничего. За нами тут вообще-то охотится вся верхушка Семьи и «Проклятие Наби», а мне в голову лезет всякая несусветная чушь. Посерьезнее, мистер Чон! Довольно скоро коробки и сумки были брошены у порога нашего временного обиталища, благо, в нашем положении пользоваться общественным транспортом было категорически нельзя, и мы добрались на такси, иначе бы я не дожил. Буквально. Сегодня Тэхён был до скрипа зубов общительным. Я уже успел соскучиться по неделе затишья. Но это не только бесило меня, раздражение мелькало лишь где-то на задворках сознания. На самом деле, я был напуган. Человек, только что потерявший последнего родного человека, просто не может быть таким разговорчивым и смешливым. Эта мысль буквально проходила красной нитью сквозь мой воспаленный мозг. За годы работы я видел самые разные реакции — от истерики до безудержного смеха и холодной отрешенности, но что бы так…равнодушно? — Эй, где мой телефон? Тэхён вырулил из кухни и открыл сумку. Я продолжал стоять и липким взглядом буравить Тэхёнов затылок. — Ты глухой? — как-то сдавленно. — Нет. Тебе нельзя иметь при себе телефон. — С какой стати? — он развернулся на носках. — Ты думаешь, я не смогу сбежать, если захочу даже без телефона? Я вздохнул. — Дело не в этом. За нами следят. Если хочешь позвонить, спустись к таксофону. Хосок выразился предельно ясно — квартира та еще дыра. Разумеется, такая нам и была нужна. Через знакомых, не связанных с Семьей, он нашел для нас однушку в спальном районе, где снимали жилье в основном только офисные клерки и молодые семьи. По минимуму бабуль-сплетниц, и еще меньше неблагополучных гангстеров вроде нас с Тэхёном. Большинство здесь жило по принципу «работа-дом-работа», поэтому можно было спокойно выйти на улицу днем без шанса быть замеченным соседями. В квартире было немного мебели, но свежий ремонт и даже отдельная кухня. Я почти весело хмыкнул, увидев там кушетку. Будет возможность спать в разных комнатах. Просто идеально. Последнее, чего я бы хотел, слышать, как Тэхён плачет по ночам. Почему-то его поведение настолько тревожило меня, что для себя я решил, что если днем он не показывает виду, то обязательно плачет по ночам, когда никто не видит. Я не услышал, как он появился за моей спиной. — Ты что стоишь? Вещи разбирать не будешь? — Нет, зачем? Если вдруг придется экстренно сваливать, не хочу тратить время на сборы. — Как хочешь. Я не видел его лица, но чувствовал, что мне стоило бы повернуться. — Чонгук? — Что? — Ты хотел поговорить. Я вздохнул и все-таки развернулся. Опасения подтвердились. Тэхён был бледен, как старый отсыревший потолок. — Не думаю, что… — Я не виню тебя. — Что? Тэхён зашел в кухню и упал на кушетку. — Я устал. — Хочешь поспать? Как швы? Он слегка повернул голову в мою сторону. — Все нормально. Хочу есть. Я достал заранее оставленные для нас продукты из холодильника и принялся сооружать нам обед. Все время, пока я был занят готовкой, чувствовал спиной его пристальный взгляд. Некомфортно. — Если хочешь что-то сказать… — Как давно вы общались? — Около двух лет. Я напрягся. Рассказывать Тэхёну о деталях нашей с Намджуном работы не хотелось совсем. — Почему ты позволил ему? Некоторые слова лучше не произносить. — Потому что не было другого выхода? Даже если бы это не сделал я, это сделали бы другие. Он хотел спасти тебя. — Спасти? — Тэхён, в нашу первую встречу ты спросил, что я знаю о тебе, так вот, действительно ничего. Я понятия не имею, что произошло между вами, но Намджун никогда бы не поступил так без причины. — Да, ты ничего не знаешь. — Я не настаиваю, но нам стоит рассказать друг другу больше, если мы хотим выжить. — Это не важно. — Важна любая мелочь, потому что если я защищаю тебя, то должен знать все, и эта любая мелочь может изменить все кардинально. — Может, потом. Опять обещание. Я поставил на стол две дымящиеся тарелки. Тэхён благодарно улыбнулся и принял сидячее положение. Я передал ему палочки и на секунду залип на мягкие движения тонких пальцев. Даже если он и заметил, то виду не подал. — Я знаю, что это не твоя вина. Кого он убеждает, меня или себя? — Может и так.