Половина его души

Я соображал очень туго. В голове чудовищно шумело, звуки долетали словно сквозь какую-то пелену. С трудом пытался ухватиться за ускользающие черным шлейфом воспоминания, но ничего не удавалось. Было страшно. Просто до ужаса страшно. Но память начисто стёрла увиденное, и теперь я кроме головной боли ничего не чувствовал. А ещё всё кругом казалось каким-то не настоящим. И только горячие руки, которые обнимали меня несказанно крепко, были чем-то сказочно правильным и настоящим во всём происходящем. Меня увели из номера. Частично удалось сообразить, что обнимает меня никто иной, как Горан. И это не кажется чем-то неправильным. Наоборот: хочется, чтобы обнял ещё крепче, прижал к себе, укрыл от всех невзгод и… Нет, мне не стыдно. А ещё от него так вкусно пахло хвоей и медом. Странно, раньше я этого запаха не замечал. А сей час было что-то такое, что прямо не давало. - Горан, - еле слышно позвал я. - Да, что, мой хороший? – тут же отреагировал он, заглядывая мне в глаза. От этого обращение с головы до пят будто окатило безумно жаркой волной. От обращения стало как-то неловко и в то же время до ужаса приятно. - Сейчас-сейчас, - донесся голос седого администратора. – Вот сюда. Мы оказались в маленькой уютной комнате, где стоял аромат каких-то благовоний, старой бумаги и паприки. Сочетание было настолько поразительным, что я даже немного пришёл в себя. Комнатка была залита желтоватым теплым светом. На деревянном столе лежала книга, рядом находилось кресло, в котором, вероятно сидел сам администратор. Ласло Вереш… - Садитесь, - кивнул он в сторону старенького дивана. – Разговор предстоит долгий. - Тут безопасно? – спросил Горан, бросив быстрый взгляд на диван, а потом на окно, будто оттуда мог кто-то прийти. Ласло рассмеялся каким-то каркающим смехом, мне стало немного не по себе. Что-то в этом было жутко нечеловеческое - Молодой человек, ни одна тварь не сунется к Хранителю. Располагайтесь. И пусть я внутренне напрягся, прозвучало что-то такое в голосе Ласло, что я поверил. Он говорит правду. Чистую. Как бы странно это не звучало. Горан не спешил доверяться странному администратору. Однако всё же сел на диван и осторожно потянул меня за руку. Я опустился рядом, наблюдая за Ласло, который повернулся к нам спиной и что-то доставал из навесного шкафчика. - Как ты себя чувствуешь? – шепнул Горан, и его дыхание обожгло шею. Я шумно выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Голова снова пошла кругом, но на этот раз уже не от кошмаров. Близость этого мужчины будоражила, заставляла кровь бежать во венам всё быстрее и быстрее. Хотелось прижаться к его боку, положить голову на плечо и прикрыть глаза. Почувствовать, как широкая горячая ладонь скользнет по спине, замерев на лопатке, а губы коснуться моих волос. Я зажмурился и мотнул головой. Так, началось! - Какой своеобразный ответ, - тихо рассмеялся Горан и всё же крепко обнял меня, давая понять, что в ближайшее время я никуда от него не денусь. - Придет в себя, не переживайте, - сказал Ласло и поставил на стол рюмки и тарелку с нарезкой сыра и колбасы. – Уж извините, что есть. Как-то я не особо рассчитал, что сегодня придется восстанавливать чьи-то нервы. Пейте. Он сел в кресло. - Что это? – тихо спросил я, опередив все возражения Горана. Жидкость в рюмках была прозрачной, определить что именно так с ходу не удавалось. Да и я не особо силен был в спиртных напитках. Не то чтобы принцип, просто как-то не сильно привлекало, да и компании особой никогда не было. - Палинка, - хмыкнул Ласло, в его глазах мелькнули задорные искорки. – А что же вы, Стас, возите туристов, а сами не в курсе национальных вкусностей? Я почувствовал, что щеки пылают. Пить-то необязательно, а вот знать должен, обязательно. Палинка – национальный венгерский напиток. Иными словами фрутовая водка, которую делают на сливе, абрикосе, вишне и… да много на чем! Но и крепость у неё соответствующая. Горан взял рюмку и понюхал. Я невольно покосился на него, увидел одобрительный кивок. - Чтобы взбодриться – подойдет, - сделал он вывод и тут же глянул на меня, - но только если ты нормально переносишь алкоголь. - Нормально, - буркнул я, неожиданно почувствовав, как внутри поднимается как-то нелепое бунтарство, совершенно детское и неоправданное. Взял рюмку, махом выпил и… тут же пожалел. Перед глазами потемнело, горло обожгло, воздух совсем не стремился попасть в лёгкие. Я закашлялся, из глаз брызнули слёзы. Горан сунул мне в руки стакан с водой – и где только взял? Ласло тихо рассмеялся: - Совсем слабая молодёжь. Но ничего, встряска к лучшему. Я глотнул воды, жить стало легче. - Живой? – тихо спросил Горан, хоть и в янтарных глазах было беспокойство, смеху там тоже место нашлось. - Живой, - хрипло ответил я и утёр выступившие слёзы с щек. Позор. Окончательный. И ладно бы, но Ласло наполнил рюмку вновь из изящного графина. - Вот и отлично, - сказал он как ни в чем не бывало. – А теперь поговорим. Потому что до рассвета вам бы ещё поспать. А времени в таком случае не так много. Я невольно сжал руку Горана, почему-то понимая, что сейчас я не услышу ничего хорошего. И оказался прав. - Не зря я вас предупреждал, молодой человек, - Ласло смотрел прямо на меня поверх очков. – В данном случае осторожность – не пустой звук. Правда, я не думал, что он выйдет так быстро. - Кто он? – спросил я, и перед мысленным взором мелькнули зелёные отсветы и холодная змеиная кожа. По телу пробежала дрожь. Но рука Горана, обвивавшая меня за плечи, несколько успокоила. Всё хорошо, всё в порядке. Я под защитой. - Тулайдонош, Хозяин Балатона, - сказал Ласло как нечто само собой разумеющееся, взял рюмку с палинкой. – Что вы помните, Стас? «Глупость какая-то», - чуть не сорвалось с моего языка, но я в ту же секунду осознал две вещи: я прекрасно понимаю Ласло и… как бы нелепо это не звучало, но в моем комнате было что-то… что человеком не назвать. Стоило только вспомнить его болотно-зелёные глаза, как снова делалось не по себе. Но я твёрдо приказал себе успокоиться и не пытаться вцепиться в Горана при любой возможности. - На каком языке вы говорите? – прямо спросил я, глядя на Ласло. – И что тут вообще происходит? Тот только загадочно улыбнуться, дав понять, что слишком много всего хочу. - Здесь происходит то, чего не замечают простые люди, Стас, - наконец-то произнес он. – И благословенны они в своём неведении, ибо у нас было бы проблем не оберешься. Я чуть нахмурился: - Что вы имеете в виду? - Детали спросишь у своего охотника, - хмыкнул он, выразительно глянув на Горана. Я озадаченно повернул к нему голову, но Горан не повелся: - Ближе к делу, любезный. Мне нужно знать, кто угрожает Стасу. Ласло кивнул: - С вашего позволения, а то весь ужин испортили, - пояснил он, потребив палинку и подхватил нарезанную колбасу красноватого цвета, кажется, она такая, когда в состав щедро добавляют паприку. Я было потянулся тоже, но Горан мудро передал мне тарелку. - Спасибо, - пробормотал, не зная, куда деваться от смущения. - Есть легенда, что в озере жил дракон, которого убил рыцарь Балатон, - тем временем начал Ласло. – Для обывателей так оно есть. Только вот на самом деле… Ничего подобного драконам тут никогда не водилось. Кроме змей, разумеется. Вот уж кого в предостатке. Ну и пауков. Я невольно глянул на кулон в виде паука на его шее. На губах Ласло появилась кривая усмешка: - Да-да, Стас, именно. А ещё у Балатона есть хозяин, имя которого Тулайдонош. Имя происходит с того древнего языка, который неведом людям, поэтому никто не знает, что именно оно значит. Я невольно поёжился. - Что ему нужно? - Кровь, - не поведя бровью, сказал Ласло. – Порой здесь оказываются люди, которых он чувствует и всеми силами пытается затащить в озеро. - Очень… замечательно, - плохо слушающимся голосом произнес я.- Это что-то вроде жертвы? Ласло задумался: - Да, в каком-то плане. Правда, Тулайдонош не убивает, он просто забирает с собой в воды Балатона. Навсегда. - Топит? – напряженно спросил Горан. Ласло отрицательно помотал головой: - Уважаемый, вы меня совершенно не слушаете. Тулайдонош не убивает избранного или избранную. Он просто забирает их с собой. Правда… - В его глазах появилось сочувствие и даже жалость. – Потом вы не вспомните, что значит – быть человеком. Ничего себе перспективка. Умеют порадовать вестями у славного озера Балатон. Прибью того, кто составлял маршрут, когда вернусь. Если… вернусь. - Его возможно убить? – подал голос Горан, и я невольно вздрогнул. На этот раз улыбка Ласло была немного снисходительной и, как мне показалась, с сожалением: - Он слишком стар, уважаемый. И много знает. В одиночку этого делать не стоит. В этот раз его сбила с толку внезапность. К тому же, как я понимаю, было что-то ещё, что заставило его рвануть в комнату Стаса. Оба мужчины внимательно посмотрели на меня. Но только и оставалось, что покачать головой. - Не помню. Я ничего не помню. Слова дались с таким трудом, что я испугался. - Вам надо успокоиться и отдохнуть, - вдруг резко сменил тему Ласло. – Идемте, я провожу в комнату, куда Тулайдонош не войдет. Горан мягко потянул меня вверх, давая понять, что надо встать. Я послушался, усталость почему-то накатила вязкой волной, не давая нормально реагировать на окружающее. - Вы так уверены? – поинтересовался Горан. – Там есть решетки? - Там есть мои слуги, - хмыкнул Ласло. – А у нас соглашение: после часу ночи на территорию Хранителя не заходить. - А вы его враг? Сейчас его голос был единственным, что не давало снова оказаться в каком-то странном подвешенным состоянием между небом и землей. - Нет, - донесся ответ. – Но и не друг. У нас вынужденное, скажем, сотрудничество. Каждый преследует свою цель. Я споткнулся, и Горан тут же подхватил меня руки. «Так нельзя», - силился было сказать, но ничего не вышло. Хотелось одного – заснуть. - И что же это за цели? - Отнесите мальчика в постель. А утром мы поговорим. Если, конечно, захотите. Иначе он заснет прямо здесь. А это нам точно не нужно. Объяснять придется и персоналу, и его туристам. Вы же сами понимаете, что крик слышали только те, кому можно было услышать. Остальные спят и видят десятый сон. Уже заснул, почти… Горан, только не выпускай меня. Пожалуйста. И он, словно почуяв эту немую просьбу, прижал меня крепче.