Половина его души

Более менее сознание прояснилось только тогда, когда меня уложили на мягкую простынь. Всё бы ничего, но кровать рядом прогнулась под чьей-то тяжестью. Сон будто сняло рукой. Я вскинулся и увидел рядом сидящего Горана, который в это время стягивал через голову футболку. - Что… - начал было, но голос тут же предательский дрогнул, так как всё внимание привлек мускулистый торс и татуировки, извивающиеся от бедёр до груди витиватым узором. В ушах почему-то зашумело. Захотелось протянуть руку и прикоснуться, провести пальцами по рисунку, очерчивая каждую причудливую завитушку. Во рту пересохло, словно не пил несколько часов. В комнате будто поднялась температура, вмиг исчезло всё вокруг. В какую-то секунду мне даже показалось, что татуировка мерцает странным светом. Как южная ночь с рассыпанными по небу звёздами. То, на что смотришь-смотришь, и голова идёт кругом. Я невольно сглотнул. Горан заметил мой взгляд. Наши глаза встретились. - Вы же не останетесь здесь, - брякнул я, чувствуя, как щеки начинают пылать. Нет-нет-нет! Долой все мысли о том, что хочется попросить его не уходить. Побыть хотя бы в одной комнате, чтобы больше никто не посмел войти. Я почему-то был уверен, что если Горан будет рядом, то меня больше не тронут, хоть и логического объяснения этому не было. А ещё оказаться к нему поближе, прильнуть и закрыть глаза. И так и проспать до самого рассвета. Перед внутренним взором мелькнула порочная картинка, что ночью необязательно именно спать. Я зажмурился. Господи, что я несу? - Извини… - попытался исправить ситуацию. - Останусь, - сказал он таким тоном, что я невольно вздрогнул и уставился на него во все глаза. Что-то подсказывало, что даже если я буду спорить и отказываться – ничего не выйдет. - Я останусь, Стас, - сказал он уже мягче. – Одна причина: тебе тут опасно находиться одному. Вторая: нам нужен целый и здоровой руководитель группы. Я понимал, что он прав. Но всё же это «опасно» было так сказано… Что даже я, вовек не засматривавшийся на мужчин, ясно понял: он хочет здесь быть и будет. И моим мнением никто не интересуется. И не потому что наплевать, а просто потому что именно сейчас лучше… просто остаться. В любое другое время я бы взорвался. Но сейчас… Это было странно. Непонятно. Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. - Мне что-то подлили в палинку? – спросил, попытавшись разрядить атмосферу шуткой. - Думаю, нет, - сказал он, устраиваясь рядом и подпирая кулаком голову. – Просто ты перенервничал. - А… - Спать, - тихо рыкнул Горан и натянул на меня одеяло. – Иначе завтра заснешь прямо после выезда. «Снова на ты перешёл», - почему-то отметилось на краю сознания. Его широкая ладонь лежала на моём плече и обжигала сквозь ткань футболки. И это было непривычно и… хорошо. - Осталось мало времени, давай-давай, - шепнул Горан и улыбнулся уголками губ. Я прикрыл глаза, чувствуя, как медленно расслабляюсь и проваливаюсь в бесконечно сладкий сон. Некоторое время ничего не происходит, а потом даже сквозь сон чувствую, что Горан оказывается ближе, сильные руки обнимают меня, а воздух наполняется ароматом хвои, меда и лаванды. А ещё где-то рядом тихо плещет море, и яркие звёзды сияют, будто ожерелье ночной богини. Я потянутся к нему, прижимаясь как можно крепче и на этот раз уже окончательно засыпая. …Рассвет пробивался сквозь закрытые шторы золотистыми лучиками. Согревал и щекотал, призывал к пробуждению. Я только тяжело вздохнул, пытаясь договориться с самим собой, что полежу ещё пять минуточек. И потом, разумеется, встану. Потому что дел непроворот, маршрут не очень лёгкий, лучше выехать пораньше. Чья-то горячая ладонь скользнула по моему боку. Я резко распахнул глаза и уставился на спящего рядом Горана Драгаша, который по-хозяйски прижимал меня к себе и явно не собирался менять положение. Осознание, что я провел ночь в объятиях мужчины, едва не подкинуло к потолку. Однако выскочить с кровати не удалось, Горан мгновенно перевернулся, вжимая меня в постель своим весом. Я хрипло вскрикнул. - Вы что творите? – прошипел еле слышно. - Слежу за безопасностью руководителя нашего тура, - сказал он невозмутимо, внимательно рассматривая моё лицо. Что он там хотел увидеть – загадка. Но от столь пристального взгляда стало настолько жарко, что я быстро отвел взгляд. А ещё совсем не хотелось думать о том, что мне в ногу упирается… Ох… Горан словно прочитал мои мысли, чуть улыбнулся. А потом склонился ближе. При том настолько, что можно было разглядеть янтарные вкрапления в его карих глазах и едва намечающиеся морщинки в уголках век. И губы оказались настолько близко, что… Дыхание резко исчезло из лёгких, сердце перестало биться. Показалось, что я куда-то падаю. И если прямо сейчас, вот здесь… его губы… не коснуться… - Доброе утро, Стас, - чуть улыбнулся Горан, не меняя положения. – Как спалось? Голова не болит? - Н-н-нормально, - еле слышно ответил я, стараясь сделать вдох. – Голова? С головой сейчас что угодно, но только не боль. Ещё бы поймать эту голову и вернуть на место. - Да, - кивнул Горан. - В порядке, - выдохнул я. - Тогда собираемся на завтрак. Сразу я оторопел, растерявшись от такой резкой перемены тем, однако потом сообразил, что это только на пользу. И, пробормотав что-то про то, что мне пора, я слетел вихрем с постели и помчался в свой номер. Время и правда поджимало, поэтому было не до ночных страхов и воспоминаний. Да и залитый солнцем номер, а так же серебрящееся в солнечных лучах озеро Балатон только способствовали хорошему настроению. Быстро приведя себя в порядок, закинув вещи в чемодан, я осмотрелся. Так, вроде бы ничего не забыл. Снова глянул на себя в зеркало, потому что в такой спешке можно и чучелом выскочить из номера. Так, вроде бы всё нормально. Только, хм… Откуда этот маленький шрамчик возле уголка рта? Вроде бы же нигде не мог пораниться. Или мог? Черт, совсем ничего не помню! Вздохнув, я взял ключ и вышел из номера. Задерживаться не стоит, а то не только выедем поздно, но ещё и останусь без еды. Ибо есть одно золотое правило туриста в автобусном туре, который остановился в транзитном отеле: «Приходи есть рано, иначе всё съедят до тебя». В холле, где были выставлены столики и стулья, оживленно гудел народ. Кроме моей группы тут ещё были свои постояльцы, поэтому неудивительно, что уже все бодрствуют и атакуют поднос с омлетом, колбасами, сырами, овощами и… Желудок аж скрутило. Кошмар, когда же так успел проголодаться? Ведь не мешки разгружал, а спал. Да и ночью… Я на мгновение прикрыл глаза и попытался не думать о Ласло и нашем странном разговоре. Потому что всё это выглядит как какое-то сумасшествие. Видимо, всё это настолько впечатлило Горана, что он решил остаться со мной, как бы со стороны это не выглядело. И в то же время где-то внутри было осознание: нет, это не сумасшествие. Это и есть жизнь. - Доброе утро, Стас, - поздоровалась рыжая непоседа, которую приходилось постоянно подгонять на заправках. – Вы не знаете, тут колбаса не очень острая? Она такая красная… Я невольно рассмеялся, но тихо и совсем беззлобно. - Это паприка, Юля, она везде у венгров. Правда, то, чем обычно пугают в статьях, на правду похоже мало. Венгерская кухня не жирнее украинской, а в плане перца… главное знать меру. Юля улыбнулась и шустро направилась к подносу с активно разметаемой колбасой. Это правильно, в конце концов, за пробу денег не берут. Ограничившись омлетом, сосисками и салатным перцем, я направился к свободному столику. Точнее, месту. Как ни странно, сам столик находился возле стеклянных дверей в пол, через который открывался просто невероятный вид на Балатон. Заняв место, я так залюбовался утренним озером, что вздрогнул, услышав голос Горана: - Доброе утро, Стас! Перевел взгляд на него и пару раз моргнул, потом провел ладонями по лицу. - Ещё раз… доброе утро. Как вы быстро. - Никаких вы, - покачал он головой, - терпеть не могу просто это обращение. И после того, как мы… Я вспыхнул, даже почувствовал, что щеки залило румянцем, однако Горан только тихо рассмеялся. - Ну, правда, не люблю это «выканье». Поэтому это практически личная просьба: только на ты. Я пару секунд посмотрел на него, но потом кивнул. Смысл упираться и спорить. К том уже он прав. И правда он был моим щитом от кошмаров и дал выспаться. По крайней мере голова не раскалывается, и я не чувствую себя смертельно уставшим. За нашим столиком ещё сидела семейная пара, но оба говори на венгерском и на нас не обращали внимания. И слава богу! Потому что хоть я и смотрел на водную гладь Балатона, но взгляд Горана чувствовал буквально кожей. И от этого становилось безумно горячо и… сладко. Господи. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не понять, чего он хочет. Но… нет. Я на такое не пойду. - Я за кофе, - невозмутимо сказал он. – Ты ничего не взял из напитков. Принести? - Да, - чуть ли не с облегчением выпалил я, и когда Горан отошёл, тихо выдохнул. Да уж, кажется, этот тур станет для меня серьёзным испытанием. После того, как все спустились в холл с вещами и сдали ключи, я дал добро водителям подъехать на автобусе к гостинице. Всё же народ умудрился понабирать вещей столько, что топать с ними по дорожкам из гравия неудобно. Когда почти все вышли, появился Ласло. Я почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Всё же этот взгляд поверх очков нельзя было назвать… обычным. Было что-то такое, что заставляло подобраться и занервничать. Будто этот человек видел тебя насквозь. - Уже уезжаете? – спросил он невозмутимым тоном. Нет, что вы! Побудем ещё недельки в вашей гостинице с привидениями! - Да, сегодня у нас по расписанию Загреб, - сказал я, постаравшись улыбнуться, но вышло как-то не очень. Ласло усмехнулся уголком губ. А потом вдруг вложил мне в руку брелок в виде маленького серебристого паучка. На брюшке была россыпь мелких прозрачных камушков, игра света в которых не давала отвести от них взгляда. - Возьмите. Это пригодится. И лучше ни на шаг не отходите от своего мужчины. Он сумеет защитить. - Он не… - задохнулся я от возмущения, однако Ласло развернулся и ушёл. Ужас. Вежливость просто на грани возможного. Вздохнув, я сунул брелок в карман и направился к автобусу. Оставалось уже несколько шагов, как в голове вдруг прозвучал чей-то завораживающий голос: - Ста-а-ас…