Половина его души

*** - Найди его! – От удара кулаком по столу зазвенели баночки, флакончики и аромалампа с лавандовым маслом. Дубравка неторопливо выпустила сизый дым в сторону, потом подняла на меня взгляд. В глазах не было даже намека, что переживает за Стаса. Только безграничное спокойствие и даже какая-то холодность. В то самое время, когда мне самому хотелось метаться по всему Ловрану в поисках своего истинного. - Ты меня слышишь? – хрипло спросил я. – Пока мы тут теряем время мертвовод может делать с ним всё, что угодно. Любой другой бы уже дрожал от страха. Или хотя бы попытался отойти на такой расстояние, чтобы я не мог достать своим охотничьим ножом. С охотником в ярости и беспокойстве никто не спорит. Особенно, если грозит опасность его паре. - Всё? – коротко уронила Дубравка, ни капли не изменившись в лице. Снова дым, от которого забивает дыхание. И едва заметный прищур. Она смотрит так, будто уже устала от этого представления. - Что всё? – начал я, но смуглая ладонь медленно поднялась вверх, давая понять, что стоит помолчать. - Думай холодной головой, Горан. И не мечись так, словно огнедар поджёг твоё ложе во время первой брачной ночи, - сказала она недрогнувшим голосом. - Ты считаешь, что это смешно? – недобро поинтересовался я. - Обхохочешься, - сказала Дубравка, будто отрезала. Почему-то именно это слово немного отрезвило. Эмоции бурлили так, что невозможно было усидеть на месте. Именно поэтому я ушёл из дома и направился к Дубравке. Я прекрасно понимал, что Живко сделает своё дело, если только… только Олег не откажет. Пока было сложно определиться в моём отношении к нему. Мне и нравился брата Стаса, и нет. Нравилось, что он спокойный, рассудительный, задает вопросы только по делу и не делает вид, что судьба Стаса его не волнует. С другой же стороны… Почему-то не укладывалось в голове, что Олег так похож на моего истинного: та же улыбка, тот же взгляд, те же движения. И он тут, целый и невредимый, а Стас в руках мертвовода. Но Олег не виноват. Я это прекрасно знаю, однако успокоиться не могу. Потому пока Живко и Вуйчич там, я попробую убедить Дубравку помочь. - Сядь, - сказала она. Я покачал головой. Не могу, просто не могу. Если она откажется, то придется просто сорваться с места и догонять отца и Стефана. Подключу своё чутье, в конце концов, у охотников оно хорошо развито. Сейчас я как никогда жалел, что не успел привязать к себе Стаса самым древним и простым способом. Если бы мы уже переспали, то отыскать его было бы куда проще. Дубравка пальцами погасила огонёк в своей ароматической лампе. - Горан, ты рискуешь. Я могу попробовать дотянуться до мертвовода. Но где гарантия, что это будет именно тот, который пленил твоего мальчика? Гарантий нет. Да и никогда не бывает в таких делах. Далеко не каждый медиум согласится ступить на Дорогу Грёз и оттуда призвать существо, практически полностью отдавшее себя во власть тварей Границы. Не каждый рискнет и не каждый обладает такой силой, чтобы его зов прозвучал достаточно громко. Дубравка могла. Я знал это. Точно так же, как и знал тайну, которую она тщательно скрывала от всех. Мало кому было известно, что один из сильнейших медиумов Ловрана любил мертвовода. Чужого, угрюмого, со смертью за плечом и собственным представлением о благородстве. И в свою очередь любившего Дубравку. Мертвовод успел исчезнуть из Ловрана ещё до того, как его раскрыли. А Дубравка никому об этом не проболталась. И тайна так бы и была тайной, если бы однажды я совершенно случайно не наткнулся письмо в книге, которую попросил почитать. Бумага давным-давно пожелтела, но написанное осталось целым и открывало тайну далёкой молодости. Дубравка всё поняла, когда я вернул книгу. Рассказала всё, но взяла клятву молчать. И я молчал. Хоть и было до сих пор загадкой, почему она не спрятала этот осколок прошлого в более надёжное место. То ли и правда забыла за давностью лет, то ли хотела поделиться с кем-то. Меня не интересовало, кто и кого любил тогда, когда меня ещё не было на свете. Но вот то, что любовь мертвовода не проходит даром – это я прекрасно знал. Всё равно остается что-то… способность, умение… какой-то дар, этакое клеймо, которое навсегда будет напоминать про запретную страсть. Почему я так уверен в запрещённой? Обычно у мертвоводов нет ни жён, ни детей. Потому что никогда не знаешь, что будет в следующий миг и не причинишь ли ты вреда своим близким. Дубравка могла призвать мертвовода. И у неё хватит сил, чтобы дотянуться до него с Дороги Грёз. Я подошёл к ней ближе. Остановился практически в шаге, ещё чуть-чуть – и буду касаться её руки своей. - Прошу тебя. Просто призови. Здесь один мертвовод. Он слаб и жаждет крови. Он не в ладах с рассудком, иначе бы не действовал так грубо. Сначала выдав себя в Загребе, а потом похитив Стаса прямо на берегу. А ещё у него нет времени. Дубравка поджала губы, прикрыла глаза и сделала шумный вдох. - Где вы взялись оба на мою голову, дечко? – сказала немного хрипло, потом провела пальцами по боковинке аромалампы. – Пусть будет так. Внезапно ставни распахнулись от порыва сильного ветра и с громким стуком ударились стены. Огромный ворон угрожающе каркнул и влетел в комнату, закружив над столом. В его лапах было что-то завернутое в ткань. Ворон каркнул, сверток упал в руки Дубравки. Она медленно развернула его и вскрикнула. На красном лоскуте белел отрезанный палец. В первый миг я просто не понял, не осознал происходящего. А потом чреной волной хлынул ужас, вытесняя всё напрочь, полностью затапливая с головы до ног. И тут же чернота обернулась кроваво-алым гневом. - Твар-р-рь… - прошипел я так же, как шипят монстры из-за Границы. Больше терять время на разговоры я не собирался. - Не кипятись, - подняла руку Дубравка. – У мертвовода в арсенале много таких штучек. Устрашение – одна из фишек. Поэтому далеко не факт… - Не факт?! – рыкнул я. Да тут все с ума посходили, что ли? Мне рассказывают про «не факт». Разум отключился начисто, я практически выбежал из дома Дубравки, хлопнув дверью. - Горан! – донеслось мне вслед. Но тянуть уже некуда. Если хоть волосок упадёт с головы Стаса, эта тварь будет мучаться годами! Я шёл к морю. Не понимал, что делаю и почему иду именно туда. Правда, где-то на краю сознания брезжило нечто, заставляющее меня удаляться от Старого Града. Будто кто-то легонько подталкивал в спину. Успокоиться не получалось. Я оказался возле того самого камня, на котором нашли кровь Стаса. Схватился за голову, потом сделал глубокий вдох. Не время поддаваться панике. Снова осмотрелся. А потом рванул к месту с колонной, где когда-то нашли Благику, мать Стаса. Ох не зря эта колонна там находится. Место пропитано силой, мертвовод вряд ли обойдёт такой лакомый кусок. Только вот, когда я примчался туда, взору открылась картина, от которой стало трудно. Кровь… много крови. Такое впечателние, что тут бушевало побоище со стаей монстров. Откуда-то сбоку донесся слабый стон. Возле скалы ничком лежал человек. Я кинулся к нему и аккуратно кивнул. Едва сдержал восклицание, когда разглядел залитой кровью лицо старшего Вуйчича. - Что случилось? – Я быстро осматривал его, пытаясь понять, насколько серьёзные ранения. - Мы повели Олега к колонне, - еле слышно шепнул он, каждое слово давалось с трудом. – На нас напали монстры. Их становилось всё больше и больше. У меня истлели всё артефакты. Я мельком заметил обожжённые пальцы и ни следа от филигранных перстней. - Олега сильно ранили… А потом неизвестно куда утащили. Мертововоду мало одного Стаса. Я только стиснул зубы. - Где Живко? - Побежал за помощью. – Вуйчич нашёл в себе силы слабо улыбнуться. – Ищи Грабаров, Горан. И уничтожь Радоша. Его глаза закрылись. Хотелось завыть раненым зверем. Сердце разрывалось от боли. В голову не приходило ни одной более-менее дельной мысли. Я сжал кулаки, потом вскочил на ноги и с ненавистью посмотрел на море. - Ну где же ты? – крикнул в пустоту, сам не понимая, сможет ли это подействовать. – Сам заключал сделки, следил за его судьбой, а теперь молчишь. Помоги нам! Помоги найти Стаса. Я за ценой не постою. Музычар-из-Маглице, ты меня слышишь? Его имя само сорвалось с губ и утонуло в почерневшем от ночи море. Некоторое время ничего не происходило, только волны накатывали на берег да шелестел ветер. Только с каждой минутой шум ставился все сильнее и сильнее, словно сюда приближалось что-то огромное. В шум вплелся едва уловимый звон. Звон колец на костяных пальцах и множества серебристый дромбуле на груди. Звон падающих звёзд и отчаянного крика о помощи, от которого внутри всё похолодело. Залив Кварнер заволокло туманом. Мелкие капельки осели на лице и руках, сделали оставшуюся на камнях кровь ещё ярче. В нос ударил запах соли, ненормальный и жуткий, не дающий дышать. - А я уж думал, что надо дождаться, пока мертвовод сделает то, что задумал, - раздался насмешливый голос, сплетённый из ветра и песни дромбуле. – Кстати, весьма толковый малый. Как думаешь, Горан? - Ненавижу, - процедил я, сжимая рукоять ножа и чувствуя, что ещё чуть-чуть и кинусь на самого Музычара. – Отведи меня к нему! - Молодёжь такая порывистая и невоспитанная, - неведомо кому пожаловался Музычар. И резко возник прямо передо мной, заставив покачнуться. Вместо лица – клубящийся туман, вместо ожерелья из дромбуле – множество натянутых струн, и ни одного кольца на пальцах… Только последние покраснели, будто Музычар их опустил в густую кровь. Я невольно шарахнулся, когда понял, чья кровь это может быть. Музычар улыбнулся, хоть разглядеть этого было и нельзя – только почувствовать. Эта дрянь не спешила и упивалась горем и болью всех окружающих. - Пошли, Горан Драгаш, пошли, - хмыкнул он и поманил меня за собой. Из-за тумана было сложно понять, куда меня ведут. Позади остался Вуйчич, но я верил, что Живко приведет помощь, потому что огнедары очень выносливые. Мне удалось разобрать, что в нескольких сантиметрах от нас та самая чертова колонна. По ней пронеслась трещина, раскалывая колонну вместе со скалой. Из темноты пахнуло сыростью и холодом. Захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Я нахмурился и упрямо шагнул вперед. Музычар вдруг остановился и хмыкнул: - Погоди, Горан Драгаш, а то я в спешке и позабыл-то. Что ты мне можешь дать за спасение Стаса?