1. Исполнение мечты
8 октября 2019 г., 09:59
Маленькая девочка с тёмными волосами, отливавшими синевой, сидела на заднем сиденье дорогого автомобиля. Её блеклые глаза цвета летней лаванды смотрели в окно на проезжающие мимо них машины. В руках у девочки находилась небольшая игрушка фиолетового цвета, а если быть точнее, то это был плюшевый слоник, который постоянно сопровождал девочку. Эта плюшевая игрушка всегда находилась в руках у маленькой Хинаты, куда бы та не пошла.
Сжав игрушку в руках сильнее, девочка отвернулась от окна и посмотрела на свою мать, которая сидела слева от неё также на пассажирском сидении. Тёмная длинная юбка облегала худые ноги, а светлая блузка отлично сидела на фигуре, облегая пышную грудь. Чёрные волосы, лишь с небольшим синим отливом, были практически точно такими же, как и у Хинаты; только если у девочки они были распущены, то у её матери они были собраны в деловой пучок на голове.
Женщина задумчиво смотрела в окно, но, будто почувствовав на себе взгляд, обернулась к своей дочери. Лёгкая улыбка скользнула по её накрашенным красной помадой губам, а в светлых глазах отразилась любовь и доброта. Вытянув свою руку, мать будто приглашала свою дочь к себе под бок, чем и воспользовалась маленькая Хината.
Придвинувшись на центр сиденья, девочка пододвинулась к своей матери и прислонила голову к её плечу, прикрывая глаза. На улице уже давно стемнело, а они всё ещё ехали в машине, из-за чего Хинату слегка укачивало и клонило в сон. Взрослая женщина была уставшей, но её не убаюкивало в транспорте, в отличие от собственной дочери.
Женская рука обняла Хинату и притянула к себе, а затем начала медленно гладить девочку по волосам. Чувствуя мамину ласку, Хината ещё больше расслабилась и перевела свой взгляд на отца, который был за рулём. В его руке находился телефон, прислоняя его к уху, в то время как вторая рука располагалась на руле, управляя автомобилем. Его недовольный голос что-то пытался объяснить человеку в трубке, но девочка даже не пыталась вслушаться в слова.
Голос отца звучал где-то на заднем фоне, и Хината чувствовала, как начинает засыпать. Её взор затуманивался, а веки становились тяжёлыми, подобно свинцу. Прислонившись щекой к плечу своей матери, девочка не удержалась и зевнула, прикрывая рот своей небольшой ладошкой.
— Устала? — прозвучал добрый голос матери над ухом.
— Спать хочу, — призналась Хината, прижимая крепче к груди свою плюшевую игрушку.
— Тогда поспи, — посоветовала женщина, погладив по голове. — Мы ещё долго будем ехать до дома. Твоему отцу надо заехать ещё в одно место.
— Поэтому он так ругается? — поинтересовалась девочка, поднимая голову и смотря своей матери в лицо.
Мать Хинаты была ещё молодой женщиной, поэтому, когда она улыбнулась, на её лице не отразилось ни единой морщинки. Её кожа была идеально гладкой, и красотой этой женщины восхищались не только мужчины, но и завистливые соперницы. Поговаривали, что, когда Хината вырастет, она унаследует красоту своей матери, и будет также разбивать сердца влюблённых в неё парней.
— Он ругается, потому что не может договориться с инвестором, — тихо проговорила женщина, когда голос её мужа стал ещё громче от нахлынувших эмоций. — Но твой отец найдёт выход. Он же у нас умный, правда?
— Ага, — ответила дочка, согласно закивав головой.
Её взгляд скользнул по лицу матери, которая отвернулась и посмотрела на своего мужа через зеркало заднего вида, что висело в салоне, и на краткий миг их взгляды пересеклись. Выругавшись, мужчина начал разговаривать по телефону тише, но не скинул трубку, как того бы хотелось его жене. Хината же отвела свой взгляд к окну, что находилось со стороны её матери, смотря на ночной город.
Миллионы огней мигали за окном, привлекая внимания. Тысячи машин проезжали мимо них, превращаясь в огромную серую движущуюся массу. Хината смотрела на огромные здания, на которых висели телевизоры и билборды, где была размещена различная реклама. На одном из них мелькнуло название компании их семьи, специализирующая на добыче энергии, но вся остальная информация и вывески были для Хинаты непонятны, превращаясь просто в разноцветные буквы и картинки.
Яркий свет на миг ослепил девочку, и Хината опустила свой взгляд с высоких зданий на дорогу, по которой мчалась машина. Она ехала в неправильном направлении и двигалась поперёк дороги, направляясь прямо в их сторону. Этот яркий свет так сильно бил по глазам, что мигом ослепил, и Хината не могла видеть ничего, кроме того, что он только приближался.
Машина врезалась в бок их автомобиля, а точнее в ту сторону, где сидела мать девочки. Хината услышала только собственный крик, а затем звук разбивающегося стекла и скрежет металла, который начал деформироваться под ударом. Послышался гудок машины, а затем их автомобиль отлетел в сторону, разворачиваясь вокруг своей оси.
Хината почувствовала, как рядом сидящая мать куда-то пропала, а затем ощутила невероятную боль во всём теле. Её голова откинулась и ударилась об что-то твёрдое, а затем она услышала громкий хруст, который исходил от её тела. Ослепительная боль охватила спину и ноги, и девочка закричала что есть силы, прежде чем потеряла сознание, не в силах выдержать все эти мучения.
***
Хината резко проснулась, приняв сидячее положение в кровати. Её дыхание сбилось, будто она бежала несколько километров, но она уже и не помнила, каково это. Сердце готово было выскочить из груди, отбивая удары столь сильно, что они эхом отдавались в голове. От воспоминаний прошлого к горлу подступала тошнота, и Хината прикрыла рот руками, пытаясь совладать со своими чувствами. Её мучали кошмары на протяжении многих лет, и сколько бы девушка не видела во сне эту страшную аварию, она всегда сложно переживала этот момент. Её глаза непроизвольно увлажнились, и она не могла сдержать тихих слёз, что маленькой дорожкой лились по её щекам. Хината чувствовала, как её тело сотрясается от маленькой дрожи, поэтому обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Эмоции били через край, и лишь осмотревшись и поняв, что она находится в своей комнате, Хината смогла успокоить дрожь в теле. Её щёки были мокрыми от слёз, и девушка провела по ним ладонями, пытаясь вытереть мокрые дорожки. Сердце начало биться медленнее, выплеснув уже весь возможный адреналин, и осознание того, что это был лишь сон, начало приходить к девушке. Она помнила эту аварию так, будто она была вчера, а не несколько лет тому назад. Боль от аварии до сих пор чувствовалась как на физическом, так и на моральном уровне, ведь в ту роковую ночь умерла её мама, а Хината на всю жизнь осталась калекой. Её позвоночник сломался, как и разломалась их машина в ту секунду, когда в них въехал другой автомобиль. Весь удар пришелся на пассажирское место со стороны матери, поэтому основной удар она взяла на себя. Отец, что был за рулём, обошёлся лишь несколькими ушибами и сломанной рукой, в то время как Хината пережила несколько операций на позвоночнике, но всё-таки не смогла оправиться и встать на ноги. Счастливое детство сменилось болью и слезами, операциями и больницами, которые сопровождали девочку не один год. Когда всевозможные операции были сделаны, но Хината так и не встала на ноги, её отпустили с больницы домой, решив, что всё дело времени. — Чего опять орёшь? — прозвучал недовольный голос младшей сестры, которая резко открыла дверь в комнату Хинаты и замерла на пороге. Хината обернулась к двери и заметила свою младшую сестрёнку, всё ещё одетую в пижаму. Её длинные тёмные волосы были не причёсаны и находились в полном беспорядке, а бантик, который, видимо, сдерживал их ночью, расслабился и переместился на конец хвоста. Сама девочка переживала подростковый возраст, поэтому её настроение вечно менялось, но она всё ещё носила детскую розовую пижаму в полоску. Сестра была точной копией отца, в то время как Хината была копией матери. Ханаби унаследовала тёмно-коричневые волосы их отца, а также его нрав и их семейные глаза. Эта маленькая девчушка сильно отличалась от Хинаты, и, порой, девушка поражалась, как они могли быть сёстрами. — Я не кричала, Ханаби, — тихо проговорила Хината, потупив взор и натянув к груди одеяло. — Но если я побеспокоила тебя, то прости меня. Ханаби вздохнула и закатила глаза, а затем, хмыкнув, вошла в комнату и прошла к огромным окнам. Взявшись за края штор, девушка резко дёрнула их в стороны, впуская в комнату лучи солнца. От столь резкого света Хината зажмурила глаза и выставила перед собой руку, а Ханаби, повернувшись спиной к окну, довольно сложила руки на бёдрах. — Вставай уже, — произнесла младшая сестра, направляясь к выходу из комнаты. — Я позову Томои, чтобы она помогла тебе подняться и собраться. — Спасибо, — тихо поблагодарила Хината. Уже направляясь на выход, Ханаби остановилась в дверном проёме, обернувшись, чтобы посмотреть на свою сестру. Её тусклый взгляд прошёлся по всей комнате, остановившись на инвалидном кресле, которое стояло рядом с кроватью. На краткий миг во взгляде девочки промелькнула печаль, прежде чем она успела спрятать свои эмоции под маской задиры. — Не упади сегодня в грязь лицом, — произнесла девочка, с недовольством глядя на сестру. — Ты не должна опозорить нашу фамилию. Отвернувшись, Ханаби вышла из комнаты, оставив открытую дверь нараспашку, а затем из конца коридора послышался протяжный крик, подзывая Томои, которая работала у них в доме служанкой. Томои не только следила за хозяйством в их особняке, но и помогала во всём Хинате, ведь со многими делами у девушки были кое-какие трудности. Взгляд Хинаты прошёлся по её комнате, осматривая стены, на которых были наклеены фиалковые обои с красными небольшими цветами. Сама комната была довольно просторной, специально сделанной так, чтобы девушке было удобно передвигаться по ней. В помещении находились один большой шкаф, довольно вместительный, а также длинный стол с компьютером и листами бумаг, на которых девушка порой что-то рисовала, скорее от безделья, чем от какой-то необходимости. В комнате также стоял стеллаж с книгами, забитый битком различной литературой. Так как Хината училась на домашнем обучении все эти годы, большинство её книг были по учебной программе, которую девушка хорошо освоила. Но помимо обыкновенных учебников, среди всех книг имелись также различные романы и захватывающие истории с детективами и приключениями, которыми Хината зачитывалась до беспамятства. Кроме стеллажа в комнате имелись широкая тумба и несколько полок, на которых стояли различные игрушки и стеклянные фигурки. На одной из этих самых полок стояла её детская любимая плюшевая игрушка слоник, которого Хината раньше всегда брала с собой. Теперь эта игрушка всегда находилась на той самой полке, и Хината не доставала её, лишь изредка смотря на неё, вспоминая беззаботное детство, когда мама ещё была жива. Не считая тумбочек около кровати и самой кровати с балдахинами, в этой комнате больше ничего не было. Ковёр с пола специально убрали, чтобы девушка не застревала на коляске, а также её перевели жить на первый этаж, чтобы не возникало трудностей с лестницей. Хината не жаловалась, но порой она чувствовала себя одинокой и обделённой, в то время как комнаты отца и сестры находились на втором этаже, куда она не могла ступить. — Доброе утро, Хината-сама, — прозвучал голос женщины, который вывел девушку из раздумий. Хината повернула голову и посмотрела на Томои, застывшую в дверном проёме. Слегка худощавая женщина в возрасте склонила свою голову в поклоне, выражая девушке своё уважение. Когда она распрямилась, Хината посмотрела на светлое лицо, усыпанное лёгкими морщинками, и на столь добрые карие глаза. Сегодня с утра коричневые волосы Томои были собраны в пучок, но девушка не понаслышке знала, какие на самом деле длинные волосы были у этой женщины. — Доброе утро, Томои, — поприветствовала её девушка. — Будем вставать? — спросила она, подходя к кровати. — Угу. Хината придвинулась к краю кровати и скинула одеяло, а Томои подошла к шкафу у стены и, открыв его, вытащила оттуда отутюженную школьную форму. При виде этой одежды, сердце девушки вновь забилось с новой силой, и она с придыханием смотрела на школьную форму, которую никогда не носила. Наследница компании Хьюга всю свою жизнь проучилась на домашнем обучении, и лишь сейчас ей удалось уговорить отца, чтобы он позволил ей учиться в обычной школе хотя бы в последний год обучения. Девушка давно мечтала побывать обычной ученицей, завести друзей, которых у неё не было, и прочувствовать в полной мере эту школьную жизнь. Хината не могла поверить, что этот день наконец-то наступил, и её мечта осуществится. Она с волнением смотрела, как Томои с удовольствием вытаскивает школьную форму и направляется к Хинате, чтобы помочь той одеться. — Какая всё же красота, — с придыханием произнесла женщина, снимая с вешалки юбку и блузку. — Вам так будет к лицу. — Очень красиво, — согласилась Хината, смотря на тёмно-серые гетры, что шли к комплекту. Отглаженный пиджак был чёрного цвета, а школьная обыкновенная юбка имела тёмно-серый цвет в тон бабочке, которую стоило повязать на шею. Хоть форма и была довольно тёмной и не такой яркой, как в других школах, но Хинате она безумно нравилась. Девушка не могла дождаться, когда оденет её и отправится в школу, где все носили такую же одежду. Без лишних слов Томои вытащила ноги девушки, которых Хината совершенно не чувствовала, и начала помогать натягивать гетры. После них женщина помогла надеть блузку и юбку, слегка приподняв девушку, чтобы та смогла натянуть её на свои бёдра. Чёрный пиджак Хината надела на себя сама, чувствуя лёгкое тепло и трепет от того, что она была практически готова. — Надеюсь, у вас, Хината-сама, всё пройдёт хорошо, — встревоженно проговорила Томои, смотря на девушку. — Я так сильно переживаю за вас. — Я тоже переживаю, — призналась девушка, вздохнув, а затем слегка улыбнувшись, произнесла: — Но я так долго мечтала об этом. Я не отступлю от своей мечты. — Буду молиться сегодня за вас, — проговорила тихо Томои. — Всё будет хорошо. Хината улыбнулась в ответ женщине, а затем взялась за её плечи, когда Томои приподняла её за подмышки и перетащила с кровати на инвалидное кресло. Очутившись в кресле, Хината взялась за колёсики и начала катиться самостоятельно в ванную комнату, дверь которой находилась прямо в её спальне. Девушка имела собственную ванную, чем она несказанно была довольна, ведь она не хотела доставлять неудобства другим людям. Хината была в состоянии сама умыться и привести себя в порядок, поэтому, пока она занималась всем этим, Томои ждала её в комнате. Покинув ванну, Хината подъехала к своему столу и забрала с него сумку, в которой уже давно были сложены все принадлежности. Она давно готовилась к этому дню, поэтому тетради были куплены ещё несколько недель ранее, впрочем, как и другие канцелярские предметы. Взяв сумку, уже умытая и причёсанная, Хината подъехала к выходу из комнаты, где её забрала Томои. Женщина взялась за ручки инвалидного кресла и покатила его по коридору, прикрыв за собой дверь в комнату своей юной госпожи. Вдвоём они преодолели длинный коридор, который вёл в гостевые комнаты и также в комнаты нескольких слуг. В конце коридора был выход в гостиную, откуда можно было попасть на кухню и в небольшой обеденный зал. Их дом был довольно большой, но Хината за столько лет привыкла жить в этом большом особняке, не замечая столь великого простора. Девушке казалось, что это было вполне нормально, и что большинство людей жили именно так, как её семья, ведь она не видела и не общалась всё это время с другими детьми. В отличие от Ханаби, у девушки не было никаких друзей, и она могла общаться только со своей младшей сестрёнкой или же с двоюродным братом Неджи. — Неджи ещё не приехал? — задала интересующий вопрос Хината. Томои подкатила коляску к обеденному столу, на котором уже стояли пустые тарелки и наполненные апельсиновым соком стаканы. За столом уже сидела Ханаби, одетая в школьную форму младших классов, с недовольством смотря в открытую книгу. Её правая нога была подогнута под себя, а в то время как левой она махала взад-вперёд. — Он ещё на олимпиаде, — покачала головой Томои, отходя на кухню. — Вернётся через пару дней. — Что, уже соскучилась по нему? — усмехнулась сестра, отрываясь от своей книги. — Просто удивлена, что его нет так долго. Ханаби хмыкнула, беря в руки стакан и отпивая сока, а Хината посмотрела в сторону кухни, где возилась с тарелками Томои. Женщина взяла две тарелки в руки и принесла их наследницам влиятельной компании, поставив перед ними завтрак. Ханаби тут же принялась за еду, в то время как Хината не имела большого аппетита, с безразличием смотря на подогретые тосты и яичницу. Ради приличия девушка поковырялась в тарелке, но не съела даже и половины. Это заметила и её младшая сестра, и Томои, которая вновь отправилась на кухню и уже успела вернуться. Взгляд Хинаты остановился на пустом месте во главе стола, где всегда сидел её отец. — Отец не придёт на завтрак? — спросила Хината. — Он уже уехал, — фыркнула Ханаби, откусывая кусочек тоста. — Наверное, ещё солнце не взошло, как он собрался по своим делам. — Ваш отец занятой человек, — строго проговорила Томои, убирая со стола, когда Ханаби доела свой завтрак. — На его плечах такая большая корпорация. — Да знаем мы, — произнесла младшая сестра, зевая и отодвигая от себя полупустой стакан с соком. — Всё, поехали, пока не опоздали. Хината кивнула головой, решив, что всё равно больше не съест. Ханаби тем временем спрыгнула со стула, и направилась без оглядки к выходу из особняка, у двери надевая свою обувь. Когда Томои отнесла на кухню все тарелки, она подошла к Хинате и помогла ей обуться у входа, а затем открыла девочкам дверь, сопровождая их до машины. Около чёрной иномарки уже стоял водитель в костюме, который, заприметив Хинату, тут же забрал её с коляски и пересадил в машину. Коляску же он сложил и положил в багажник, а затем сел на водительское сидение, когда Ханаби забралась в машину. Отъезжая от столь родного дома, Хината махала рукой Томои, которая с беспокойством провожала уезжающую машину взглядом, махая рукой на прощание. Беспокойство появилось в девушке, но Хината всячески пыталась отогнать его всю дорогу, что они ехали. Она представляла, как пройдёт её первый день, думая о том, как же здорово будет познакомиться с одноклассниками. Она стеснялась и одновременно боялась всего этого, но явно была воодушевлена. Рядом сидящая Ханаби надела наушники и включила музыку, чтобы не разговаривать со своей старшей сестрой, и занималась своим делом, в то время как Хината просто смотрела в окно, наблюдая за прохожими, которые направлялись по своим делам. Время в дороге пролетело незаметно, и девушка даже не успела заметить, как они подъехали к школе Ханаби, выпуская её первой. Даже не попрощавшись, маленькая заноза тут же выскочила из машины, когда она остановилась. Ханаби захлопнула дверь раньше, чем Хината успела что-либо сказать, и машина двинулась дальше. Через несколько минут водитель вновь остановил автомобиль, но на сей раз перед школой, в которой теперь будет учиться старшая дочь Хьюга. Волнение вновь волной прошлось по девушке, и её ладошки вспотели, когда дверь открылась, и водитель взял её на руки, пересаживая в подготовленное инвалидное кресло. Очутившись на улице, Хината подивилась тому количеству народу, которое шло в сторону школы с парковки. Людей было столь много, что девушка растерялась, но больше всего её подивило то, с каким видом на неё смотрели дети, оказавшиеся неподалёку. Они видели перед собой не обычную девушку, а беззащитную инвалидку, которая вызывала лишь отрицательные эмоции. На их лицах отразилось презрение, и многие, переговариваясь, отворачивались от неё и прибавляли шаг, пытаясь скорее убраться с этого места. Хината растерянно смотрела на эти лица, не понимая, чем вызваны все эти эмоции, и с удивлением подняла голову, посмотрев на своего водителя. Его лицо было непроницаемым, а тёмные очки мешали увидеть эмоции в его глазах. Мужское лицо было напряжено, а тонкие губы плотно сжаты, и Хината как некстати вспомнила, что ни разу не видела, чтобы этот человек когда-либо улыбался. — Не завидую вам, Хината-сама, — произнёс мужчина, закрывая пассажирскую дверь за её спиной. — Теперь вам придётся пережить семь кругов ада, чтобы выбраться и не сломаться после всего этого.
