Вкус любви.

      Чимина до сегодняшнего дня, в целом, все устраивало. За месяц до дня рождения родители начали щебетать о грандиозности веселья, родственники приговаривали о самостоятельности выросшего малыша. За две недели до праздника родители уже разослали всем приглашения, вроде бы хорошо, но больше половины из тех имён на разноцветных бумажках Чимин не знал. В день икс весь дом был наполнен цветастыми шариками, обёртками от подарков и вкусным запахом еды. Чимин вообще не понимает всей этой суеты. Да даже родителей поздравляют интереснее, чем самого именинника. А эти дети. Ух, такие мелкие, противные засранцы, носящиеся по всему дому и аргумент «это моё личное пространство» вообще не катит на этих злых засранцев. Омеге исполнилось шестнадцать. Важный возраст для каждого. Ты становишься более взрослым, более ответственным, геморроя от проблем тоже становится больше. Чимин, будучи, паинькой-мальчиком-цветочком внимательно слушает тост взрослых за здоровье, поздравления и бла-бла-бла. Так скучно, ей богу. Где же эти пати, о которых все время трубят в американских фильмах. Где этот экшен, где все пьяные в стельку и до усрачки весёлые. У Чимина дома играет старомодная музыка, вместо современного рэпа с классным диджеем и алкашкой на всех поверхностях. А вместо потных танцующих тел, среднестатистические жировые отложения на боках тетушек и пивной живот у мужчин.

***

«Жизнь моя жестянка» — поёт про себя омега, увиливая из дома. На улице так свежо, так приятно. Пак полной грудью вдыхает, поднимаясь на носочки, а с выдохом опускается на землю. Волнистые волосы вихрятся, прилизанные ветром пряди лезут в глаза. Лёгкий аромат бабл - гама теперь чувствуется лучше. Кожанка не спасает от ветра, но выглядит достойно на молодом теле. Тёмные джинсы подчёркивают изгибы мышц, а лёгкая ситцевая рубашка точно должна быть запрещена на этом парне. Самого ожидаемого человека на этом празднестве нет. Но он придет чуть позже, заберёт своего принца не совсем на белом коне, но тоже не плохо. Через пять минут к дому все же подъезжает мотоцикл. У мужчины, сидящем на нем, шлем с кровавой полосой в центре, белая растянутая майка и стойкий аромат парфюма. Он останавливается возле омеги, снимая защиту с головы. Трясёт волосами, дабы вернуть им прежнюю растрепанность. А затем поднимает глаза, такой глубокий взгляд Пак испытывает на себе несколько секунд, прежде чем Юнги грубоватым голосом говорит: —С днем рождения, мелкий. Чимин улыбается, отвечая благодарностью. Альфа спрашивает о чем-то, внимательно щурясь, а потом шарится в кармане, доставая оттуда коробочку. —Это мне? — удивлённо хлопает глазами, принимая подарок. —Ну нет, себе купил, а перед тобой решил похвастаться. Розоволосый подвисает над язвительным ответом старшего, не замечая ухмылки и того, что Юнги забирает из рук коробочку, подходит сзади, цепляя на шею украшение. —Только попробуй его где-нибудь просрать, я две стипендии на это потратил. Чимин хихикает, хочет дотронуться до украшения, но руки Юнги попадаются прежде, чем сам омега понимает, что гладит костяшки альфы. —Прости. Блондин улыбаясь, щёлкает омегу по носу. Подходит совсем близко, прижимая к себе. Младший заливается краской пуще прежнего, но в ответ кладёт руки на поясницу. —В коробочке вторая часть кулона. Отдашь её тому, кем дорожишь и любишь. Чимин достаёт из коробочки вторую половинку украшения, встав на носочки, застегивает его на шее, довольно щурясь. Юнги, конечно, ждал. Было бы обидно, если бы омега не отдал вторую половинку ему. —Не потеряй, ведь ты потратил на него две стипендии. Юнги смеется, пальцами зачем-то проверяя украшение на шее. —Прокатишься? Чимин в ступоре за этот вечер уже третий раз, а все из-за этого парня. —Не бойся, маленьких омег в лес не завожу, скорость не превышаю и технику безопасности соблюдаю. Пак буквально в возмущение приходит, мелкий он. —Старый, противный альфа. Младший показывает язык, громко смеясь. Юнги беззвучно возмущается, хмуря брови. Привычка Юнги надувать губы кажется омеге слишком очаровательной. —Я все же подумаю над тем, чтобы завезти тебя в лес. Чимин прикрывает пунцовое лицо ладонями, смеясь пуще прежнего. Юнги цокает, убирая руки от лица. Пак вроде успокаивается, смотря на то, как альфа аккуратно растирает кожу, смотря при этом с таким детским любопытством. А блондину очень хочется эти пальцы зацеловать. Они такие аккуратные и миниатюрные. Мин вкладывает свою ладонь в руку омеги. Его пальцы так забавно контрастируют с этой лапкой. —Эй, дурашка-хен, может уже поедем? Юнги смотрит в глаза омеги, забывая о чем вообще думал. —А? Чимин хихикнув, подходит ещё ближе, целуя в щеку старшего. На бледной коже остаётся отпечаток тинта для губ, Юнги тут же прикладывает к горящему месту руку. Розоволосый её убирает, касаясь помады пальцами, чтобы стереть её. За вечер слишком много прикосновений. Приятных, желанных прикосновений. Старший, заботясь о сохранности младшего, натягивает на его голову шлем. Такой ярко-неоновый шлем с кошачьими ушами. Ему определённо нравится. Альфа садится удобнее, прося схватиться как можно сильнее за талию. Чимин крепко-крепко держится за подтянутый живот мужчины, на самом деле, Пак не боится, просто так редко удаётся побыть вместе. Вот такие моменты действительно очень ценные. Прижиматься к любимому, вдыхая его природный запах приятно и так сладко. Юнги, ускоряясь, чувствует усилившуюся хватку, краешком губ улыбается, разгоняясь до средней отметки. Чёрные улицы освещены огнями фонарей. Дорожные знаки проявляются в темноте, ветер несёт с собой множество разных запахов. Люди гуляют или же спешат быстрее домой, на такой скорости слишком много всего. Много картинок и впечатлений. Юнги что-то говорит перед тем, как резко свернуть, разгоняясь до предела. Эти мурашки охватывают все тело омеги, спускаясь все ниже и ниже. Концентрация адреналина в крови увеличивается, скапливаясь комочком внизу живота. Этот вкус скорости сладкий и опасный. Будто по лезвию проводишь, чувствуя капельки крови. Резкая вспышка доводит до крика, Чимин зажмуривает глаза, сильнее держа за талию альфу. Тот живот время от времени напрягает, кажется вообще не волнуясь. Чувствуя то, как скорость уменьшается, младший глаза раскрывает. В поле зрения тусклые огни и вид ночного города. —В лес все-таки завез. Блондин наверняка щурится, в такой темноте не поймёшь. Сам альфа, слезая с мотоцикла, помогает парню, беря его за руку. —Я не романтик. Он разворачивает Чимина, показывая пальцем на дерево. Включив фонарь телефона, Чимин наконец видит то, что ему приготовили на праздник. На крупных ветках дерева приколочены доски, а вниз спускается лестница. Омега поднимается первым, ещё раз охая. На небольшом пространстве лежит махровый плед, подушки и фрукты. Чимин буквально плачет от крутости сегодняшнего вечера, обнимая Мина. —Ты такой… хен. ты такой… как я тебя люблю. Чимин совсем растапливается зефиринкой в руках. Юнги расплывется чеширсиким котом в улыбке, сильнее прижимая к себе это чудо. Единственное и любимое чудо. С розовыми волосами, мягким запахом жвачки и слишком чувствительной натурой.

***

Они сидят вместе, укутанные пледом, прижимаясь тесно друг к другу. Омега урчит, когда рука альфы мягко поглаживает поясницу, придвигая ближе к себе. Юнги оставляет поцелуй на макушке, поднося с губам парня виноград. Тот с удовольствием принимает фрукт, благодаря. —Хен, я обещал. Розоволосый мнется, смотря на свои руки, которые истязают краешек пледа. Омега берет кусочек ананаса, тыкая им в губы старшего. Мин смеётся, открывая рот, захватывает сладость. Чимин помнит про свое общение подарить этому невозможно любимому и единственному самое откровенное. Он обещал ему поцелуй. Пак настраивает себя, слушая рассказы мужчины. Они вместе смотрят на ночное небо, звёзд не так много, они тусклые и луна краешком выглядывает. Юнги бережно треплет, гладит и заботится о парне. Чимин решается, берет виноградинку, держа её губами, приближается к лицу Мина. Тот зависает на пару секунд, а потом улыбается, опрокидывая на спину. От Чимина пахнет сладостью, воздушной и мягкой, он носом проводит от шеи до щеки, млея от притягательности этого парня. Он такой уютный и нежный, такой... Юнги слегка касается бока винограда, надкусывает плоть, чувствуя, как ладони омеги упираются в грудь. У Чимина глаза закрыты, и сам он дрожит немного. Мин полностью захватывает фрукт, тут же прижимаясь губами к губам. Они такие мягкие и сладкие, он пробует ещё, наслаждается тем, как сам омега отвечает нелепо и осторожно. Блондин ощущает вкус сладкого, жвачки бабл-гам. Проникает языком, морщась от того, что слишком приторно и диабет можно схватить, но именно такой вкус он считает поистине самым вкусным, это вкус их любви. Чимин тянет момент, чтобы распробовать и запомнить. Это их вкус любви.