Недостойный хозяин

      Очищенные и обработанные раны Поттера уже не приводили меня в ужас одним своим видом. Порезы, конечно, ещё были довольно глубокими, но не были воспалены и не кровоточили. Бинты пропитанные настойкой бадьяна хорошо помогали, но не могли сотворить чудо, но вот если совместить её с моими зельями, то вместе они вполне это смогут.       — Что я могу вам сказать, Гарри? — Я закончил перевязку и Кричер молча вернул Поттера в исходное положение, — Всё не настолько плохо, как казалось на первый взгляд, — Мальчишка улыбнулся и осторожно повёл плечом, но почувствовал боль, это было видно по его лицу, — Поттер, лучше, это не значит, что все просто отлично. До этого нам с вами ещё далеко, но мы уже хорошо продвинулись.       — Спасибо вам, профессор, а скоро это когда? Ну хоть приблизительно. День, два, неделя, месяц?       — А если я вам скажу, что полное восстановление может занять годы. От этого вам станет легче?       — Но вы же шутите, профессор. Правда?       — Отчасти, да. На восстановление у вас уйдёт примерно неделя. Плюс пару дней. Максимум две недели. Но, если бы Кричер вовремя не обратился за помощью и не привёл меня к вам, Гарри, то на лечение ушли бы годы.       — Да уж, видно вы посланы мне самим Мерлином.       — Поттер, не хами. Ну, или делай это не так открыто. Меня жутко раздражает, так и хочется… — Я хотел сказать: «снять баллы», но он меня опередил.       — Неужели хочется снова наказать меня.       — Я… — Мерлин, что он несёт! За последние дни моя душа вывернулась наизнанку из-за того что я совершил.       — Простите, профессор. Я не это имел в виду и вообще я не подумал.       — Поттер, — я не мог злиться на парня, хотя он, конечно, имел полное право на эти слова. Но его глаза говорили совсем о другом, сейчас он действительно сожалел о том, что обидел меня, — а вы хоть когда-то думаете?       — Да, профессор. Прямо сейчас я думаю о том, что вы правы и я действительно идиот. Но ведь это уже никак не отменит сказанные мною слова. И если вы позволите, я хотел бы ещё раз извиниться.       — Я не кисейная барышня, Поттер, не думайте, что меня можно так глубоко задеть одной неправильной фразой. Если бы это было действительно так, я бы скончался ещё в детстве.       — Тогда, если у вас вроде как нормально, то о чем вы хотели поговорить со мной?       — Да, это была одна из причин по которой я пришёл сюда. У меня к вам, Гарри, есть несколько вопросов, касающихся вас, ваших идей и дальнейших планов. Мне бы очень хотелось получить на них честные ответы, от этого может зависеть очень многое.       — Я выслушаю вас, профессор, я обязан вам многим, если не всем, так что можете рассчитывать на мою честность, но в ответ я хочу получить того же. Вы должны понять, что я уже давно не ребёнок, которым все привыкли меня считать. Я устал от красивых, но абсолютно лживых сказок. Я хочу услышать правду, и именно вы можете мне её дать.       — Я и так никогда не лгал вам, Гарри.       — И в этом, профессор Снейп, всегда таилось ваше мрачное очарование. Но не врать и недоговаривать всей правды, вещи совершенно разные. Ну так как, профессор, я могу рассчитывать на правду? Не на полуправду, а именно на правду?       — Вы изверг, Поттер, и это чистая правда.       — Кажется, я это уже где-то слышал, — Гарри расслабился и улыбнулся. Но не чисто и искренне, как это делают дети, эта улыбка больше походила на улыбку Альбуса, и она не несла за собой ничего хорошего, — Ну так как, я хочу услышать ответ?       — Хорошо Поттер, договорились. Но учтите, что жалоб на свою гадкую судьбу я от вас не приму. Жилеткой для героических слез я быть точно не собираюсь.       — Больно надо, — Поттер фыркнул себе под нос, — Как-нибудь обойдусь.       -Вопрос первый. Что вы собираетесь делать с Дамблдором и со всем орденом? И собираетесь ли вы возвращаться в Хогвартс в ближайшее время? Только прошу отвечать без геройских причитаний. Да, нет и здравое объяснение.       — Первое, что касается директора. Я знаю, что должен дать ему знать о себе, сказать, что я жив, но при этом не выдать своего местонахождения. Не хочу, чтобы в течении десяти минут сюда пришел весь орден во главе с наседкой Молли Уизли. Я её конечно люблю и уважаю, но так же я ещё хочу жить. Она ведь любого задушит своей заботой. Что касается возвращения в Хогвартс, то нет. По причине ранения, это раз. Второе, я не хочу подставлять своих друзей. Если меня там нет, то и Тому нет смысла лезть в школу. Такие ответы вас устроят, профессор?       — Вполне. И я, как не странно, с вами согласен. Но это приводит нас к двум проблемам. Первая. Дамблдор. Он повесил на меня ваши поиски, в случае провала грозил аврорами. Вторая проблема — тёмный Лорд. Он точно так же, как и Дамблдор, возложил на меня ответственность за ваши поиски. Но в этом случае неудача грозит мне более… Жестокими методами, нежели отправка в Азкабан.       — Что же нам тогда делать, профессор? Я не хочу вас подставлять ни в одном из случаев.       — Альбус и в правду должен знать, что с вами все в порядке. Это потребуется для поддержания духа членов ордена Феникса. Но и не выдать вас при этом.       — Но как? У Кричера нет входа в Хогвартс. Если послание принесёте вы, он вас со свету сживет, требуя рассказать где я.       — А что с вашим патронусом, Гарри? Я же знаю, что вы способны его вызывать. С его помощью можно отправить сообщение определённому человеку. Он найдёт волшебника и передаст ваше послание. Но при этом его невозможно отследить и подделать. Так, Дамблдор убедится, что сообщение именно от вас, но не сможет найти. А сил оно поглощает ровно столько же, как и обычный защитник, — Поттер сидел тихо и сжимал в руках край своего одеяла.       — Я… Я ещё не пробовал колдовать после того… Я не знаю, выйдет ли у меня, профессор.       — Ваш домовик утверждает, что вся ваша сила при вас. Так что, я думаю, проблем с колдовством у вас быть не должно. Где ваша палочка, Гарри. — Поттер засунул руку под подушку и достал артефакт, — Попробуй, Гарри. Заклинание звучит также: Экспекто Патронум только в конце добавьте VOX. После появления своего защитника, говорите громко и чётко, а в конце назовите имя того, кому должно быть доставлено это послание.       — Тогда давайте попробуем, — Поттер привычным взмахом палочки рассек воздух и без единой ошибки произнёс заклинание. С его палочки сорвался серебристый дым и стал формироваться в величественного защитника.       Сначала я искал сходство с патронусом Джеймса Поттера. Не для кого не секрет, что оба патронуса принимали форму оленя. Но при первых же размытых очертаниях я понял, что это не совсем так. Этот призрачный зверь не шёл ни в какое сравнение с тем, что я когда-либо видел раньше. Он не просто излучал свет, он сам светился изнутри. Чистая сила лилась из него рекой. Размах рогов составлял не менее четырёх — пяти метров, если не больше.       Эта картина не просто завораживала, она будоражила кровь. Если у Гарри столько сил, то на что он может быть способен в действительности? Олень склонил свою величественную голову перед Поттером и Гарри заговорил:       — Директор, со мной все хорошо. Я жив и здоров. Но мне нужно время для того, чтобы обдумать все, что со мной произошло. Я в безопасности и не нуждаюсь в защите. Я вернусь, когда придёт время… Альбус Дамблдор.       Олень мотнул головой и растворился в темноте. Поттер устало повалился на кровать. Ещё бы, вызвать такого монстра. Я, конечно, тоже силой не обделен, но это было просто нереально.       — Мистер Поттер, не буду скрывать, но это было впечатляющие. Это чистая правда. Однако ваше послание оставляет желать лучшего. Директор точно не обрадуется такому повороту событий.       — Это его проблема. Я устал от тотального контроля с его стороны. Это тоже правда.       — Как же тогда вы умудрились вляпаться в то, во что вляпались, если уж вас так контролируют?       — Всё просто. Я в очередной раз сбежал из дома. Моим сопровождающим, на этот раз, был Наземникус, а обвести его вокруг пальца, не большая проблема.       — Но теперь то вы понимаете, насколько это было глупое решение.       — Знаете, профессор, я не из того типа людей, что будут лить слезы над пролитым молоком. Да, я совершил ошибку, но я же за неё уже заплатил. Считаю вопрос закрытым.       — Согласен. С Альбусом мы более или менее разобрались, время на ваше спокойное лечение мы выбили. Тёмного лорда я возьму на себя, но ведь это только начало.       — Начало чего, профессор? Поверьте я безгранично рад тому, что вы обратили свое внимание на мою многострадальную персону. Но я пока честно не понимаю, чем мне это может грозить в итоге. Да, вреда вы мне не принесёте, ну как минимум умышленно. Чем я смогу вам ответить? От меня и так много ждут. Я не хочу разочаровать ещё и вас, профессор.       — За последнее время, Гарри, вы меня только удивляете. А что касается меня, то я хочу, чтобы вы выжили в этой войне. Я готов помочь. Я даже готов устроить вам побег из страны, если вы решите послать это все к мородеровой матери.       — С чего вдруг такое решение, профессор? Ведь не для кого не секрет, как вы меня ненавидите. А тут, побег…       — Скажем так, Гарри. Все мое отношение к вам, было лишь моей проблемой, и в свете последних событий, я взглянул на вас с другой стороны и понял, что был не прав. Как вы сказали, это была моя ошибка, но я за неё заплатил. Считаю этот вопрос закрытым. Ну так что, Гарри, вы думаете обо всей этой войне и о своей роли в ней? Но пока вы не ответили, я должен вам ещё кое-что сказать. Вы должны знать, что на вашей стороне не только члены ордена феникса, но и пожиратель смерти.       — Что…       — Да… Не все, конечно, но многих из них не устраивает тёмный лорд. Первым в их рядах встал Люциус Малфой. Он открыто заявил мне, что верен вам, Гарри, и готов оказать вам любую помощь.       — Вот это поворот, — Поттер сидел открыв рот и хлопал глазами.       — Да, Гарри. Насколько я знаю Люциуса, к концу недели он наберёт не менее десятка сторонников.       — Профессор, да вы хоть понимаете…       — Конечно. Мы знаем на что идём. Это большой риск, но мы считаем, что этот риск оправдан. И к тому же мы взрослые…       — А ведёте себя как дети. Лично вам было мало собственного риска, так вы ещё и в партизаны самовольно записались. И по вашему мнению это Слизеринский? Да вам, вместе с Лордом Малфоем, красная дорожка постелена в Гриффиндор, как вы его называете, рассадник идиотов.       — Мы все желаем одного: падения тёмного лорда. Не только вы желаете выпустить в него смертельное заклинание, поверьте, ни вы одни.       — Я может и желаю, профессор. Но не имею на это никакого права. Эту мородерову войну не выиграть лишь одной авадой. Их нужно как минимум две. И ни одна из них не должна слететь с моей палочки.