Недостойный хозяин

      Ну вот скажите, почему каждое появление Снейпа в моей жизни приводит меня в состояние близкое к истерике? Мне сейчас и так не особо хорошо, а он ещё выворачивает мою душу наизнанку лишь одним своим присутствием рядом. Лучше бы он как обычно плевался ядом и унижал при каждом удобном случае. Так было бы гораздо легче, ей Мерлин.       Я до сих пор помню боль в его глазах после того, как он увидел мои раны в первый раз. Как по мне, так в этот момент в нем что-то сломалось. Но так просто не должно быть, он не заслужил этого. И ещё он что-то сделал с домовиком.       После его ухода, Кричер развёл бурную деятельность по всему дому, я сам этого, конечно, не видел, но отчётливо слышал грохот снизу и ощущал странное течение магии по всему дому. А я все ждал, когда же явится Снейп. Я почему-то был абсолютно уверен в том, что он не оставит меня, и в этот раз я не буду один против целого мира. Если я не спал, то прислушиваться к каждому шороху в доме в надежде услышать тихие шаги на лестнице. Но устав от этого занятия, я снова засыпал.       Сегодня все было точно также с самого утра: я валялся, слушая возню Кричера, но ближе к вечеру сон сморил меня, проснулся я от ощущения боли в спине. Раны меня конечно не беспокоили как раньше, но двигаться все равно ещё было трудно. Но открыв глаза я был благодарен этой боли. Снейп наконец то явился. А дальше все покатилось к Мордеру. Мало ему было забот и страданий по моей вине, так ему ещё и правду подавай. Серьёзно. Да что он с ней делать собирается.       — Я выслушаю вас профессор, я обязан вам многим, если не всем, так что можете рассчитывать на мою честность, но в ответ я хочу получить то же. Вы должны понять, что я уже давно не ребёнок, которым все привыкли меня считать. Я устал от красивых, но абсолютно лживых сказок. Я хочу услышать правду и именно вы можете мне её дать, — вот пусть теперь думает. Меня действительно уже достали нудные и откровенно лживые слова Дамблдора. А Снейп, в отличии от директора, обладал прямолинейностью. Мне, конечно, это не приносило радости, но я знал, что хоть один человек говорит мне все, что думает.       — Я и так никогда не лгал вам, Гарри.       — И в этом, профессор Снейп, всегда таилось ваше мрачное очарование, — и это тоже было чистой правдой. Во время нашего, так сказать, общения, он загорался, и этого заряда ему хватало на несколько дней, после чего мы повторяли процедуру. — Но не врать и недоговаривать всей правды вещи совершенно разные. Ну так как, профессор, я могу рассчитывать на правду? Не полуправду, а именно правду.       — Вы изверг, Поттер, и это чистая правда.       — Кажется, я это уже где-то слышал, — конечно слышал, и чаще всего от рассерженной Гермионы после каждого нашего неучтенного посещения библиотеки как хогвартской так и Блэковской, но после она все равно была довольна тем, что мы нарыли. — Ну так как? Я хочу услышать ответ.       — Хорошо, Поттер, договорились. Но учтите, что жалоб на свою горькую судьбу я от вас не приму, и жилеткой для героических слез я быть точно не собираюсь.       — Больно надо, — вот кому кому, но ему я точно жаловаться не собираюсь. Я всю свою жизнь шёл напролом не нуждаясь ни в чьей жалости, — Как-нибудь обойдусь.       — Вопрос первый. Что вы собираетесь делать с Дамблдором и всем его орденом? И собираетесь ли вы возвращаться в Хогвартс в ближайшее время? Только прошу отвечать без геройских причитаний. Да, нет и здравое объяснение.       — Первое, что касается директора. Я знаю, что должен дать ему знать о себе знать, что я жив, но не выдать при этом своего местонахождения. Не хочу чтобы в течении десяти минут сюда слетел я весь орден во главе с наседкой Молли Уизли. Я её, конечно, люблю и уважаю, но так же я ещё хочу жить, она ведь любого задушит своей заботой. Что касается возвращения в Хог, то нет. По причине ранения, это раз, а два, я не хочу подставлять своих друзей. Если меня там нет, то и Тому нет смысла лезть в школу. Такие ответы вас устроят, профессор?       — Вполне. И я, как ни странно, с вами согласен. Но это приводит нас к двум проблемам. Первая, это Дамблдор. Он повесил на меня ваши поиски и в случае провала грозил авроратом. Вторая, это тёмный лорд. Он точно так же как и Дамблдор возложил на меня ответственность за ваши поиски. Но в этом случае неудача грозит мне более… Жестокими методами, нежели Азкабан.       — Что же нам тогда делать, профессор? Я не хочу вас подставлять ни в одном из случаев.       — Альбус и в правду должен узнать, что с вами все в порядке, это потребуется для поддержания духа членов ордена Феникса. Но и не выдать вас при этом.       — Но как? У Кричера нет хода в Хогвартс. Если послание принесёте вы, то он вас со свету сживет, требуя рассказать где я.       — А что с вашим патронусом, Гарри? Я же знаю, что вы способны его вызывать. С его помощью можно отправить сообщение определённому человеку. Он найдёт волшебника и передаст ваше послание. Но при этом его невозможно отследить и подделать. Так Дамблдор убедится что сообщение именно от вас, но не сможет найти. А сил оно поглощает ровно столько же, как и обычный защитник, — я сидел тихо и сжимал в руках край своего одеяла.       — Я… — И как мне признаться, что я просто боюсь колдовать, не знаю, что-то во мне дрогнуло на той поляне, магия принесла мне ту боль и… — Я ещё не пробовал колдовать после того… Я не знаю, выйдет ли у меня профессор.       — Ваш домовик утверждает, что вся ваша сила при вас, так что я думаю, что проблем с колдовством у вас быть не должно. Где ваша палочка, Гарри? Заклинание звучит также: Экспекто Патронум, только в конце добавьте VOX. После появления своего защитника говорите громко и чётко, а в конце назовите имя того, кому должно быть доставлено это послание.       — Тогда давайте попробуем, — патронус питает счастливые воспоминания, а с ними у меня сейчас как-то не густо. Сомневаюсь, что светлый образ родителей или первый полет на метле смогут мне хоть как-то помочь. Я даже не знал с чего начать и где копать это самое счастье. Семья и детство сразу мимо. Школа и друзья уже ближе, но все же я сомневаюсь. Что же ещё. Сейчас я уверен лишь в одном, и это Снейп и его желание мне помочь. Тогда можно попробовать стимулировать. В голове я рисую картинку: война окончена и все живы. Я, Рон, Гермиона и все остальные. А Снейп, он просто Снейп: всегда рядом, подаст руку, если это мне нужно, или обольет ядом просто так из-за скуки, — Экспекто Патронум VOX, — такого цвета представления даже я не ожидал. Патронус у меня всегда выходил на ура, но в этот раз он побил все рекорды скромности. Защитник вышел прекрасным и величественным. — Директор со мной все хорошо. Я жив и здоров. Но мне нужно время для того чтобы обдумать все, что со мной произошло. Я в безопасности и не нуждаюсь в защите. Я вернусь когда придёт время… Альбус Дамблдор.       Олень мотнул головой и растворился в темноте. А я повалился на кровать. Ещё бы, вызвать такого монстра. Такого я просто не ожидал. Силы хоть много я и не потратил, но на все тело накатилась слабость. Или это ушёл мой страх. Но это уже не было важно. Я видел глаза Снейпа, и по ним было видно, что впечатление на него я произвёл.       — Мистер Поттер, не буду скрывать, это было впечатляющие. И это чистая правда. Но вот ваше послание желает лучшего. Директор точно не обрадуется такому повороту событий.       — Это его проблема. Я устал от тотального контроля с его стороны и это тоже правда.       — Как же тогда вы умудрились вляпаться в то, во что вляпались, если уж вас так контролируют?       — Всё просто, я в очередной раз сбежал. Моим сопровождающим в этот раз бы Наземникус, а обвести его вокруг пальца не велика проблема.       — Но теперь то вы понимаете, насколько это было глупое решение?       — Знаете, профессор, я не из того типа людей, что будут лить слезы над пролитым молоком. Да, я совершил ошибку, и я же за неё уже заплатил. Считаю вопрос закрытым.       — Согласен. С Альбусом мы более или менее разобрались, время на ваше спокойное лечение мы выбили. Тёмного лорда я возьму на себя, но ведь это только начало.       — Начало чего, профессор? Поверьте, я безгранично рад тому, что вы обратили свое внимание на мою многострадальную персону. Но я пока честно не понимаю, чем мне это может грозить в итоге. Да, вреда вы мне не принесёте, ну, как минимум умышленно. Чем я смогу вам ответить. От меня и так многие и много ждут. Я не хочу разочаровать ещё и вас, профессор.       — За последнее время, Гарри, вы меня только удивляете. А что касается меня, то я хочу, чтобы вы выжили в этой войне. Я готов помочь. Я даже готов устроить вам побег из страны, если вы решите послать это все к мордеровой матери.       — С чего вдруг такое рвение, профессор? Ведь ни для кого не секрет то, как вы меня ненавидите. А тут побег, — он что, головой ударился. Какой к мордеру побег с моей то историей и распланированной судьбой. Мне даже в голову не приходили подобные мысли, а я ведь подросток, на которого повесили то, что не каждый взрослый сможет делать.       — Скажем так, Гарри, все мои проблемы по отношению к вам были лишь моими, и в свете последних событий я взглянул на вас с другой стороны и понял, что был не прав. И как вы сказали, это была моя ошибка, и я за неё заплатил. Считаю этот вопрос закрытым. Ну, так что вы, Гарри, думаете обо всей этой войне, и о своей роли в ней? Но пока вы не ответили, я должен вам ещё кое-что сказать. Вы должны знать, что на вашей стороне не только члены ордена феникса, но и УпСы.       — Что…       — Да… Не все конечно, но многих из них не устраивает тёмный лорд. Первым в их рядах встал Люциус Малфой. Он открыто заявил мне, что ставит на вас, Гарри, и готов оказать вам любую помощь.       — Вот это поворот, — нет, они там точно все с ума посходили, хотя я бы на месте упсов давно устроил тёмного лорду перевыборы.       — Да, Гарри, и, насколько я знаю Люциуса, к концу недели он завербует не менее десятка сторонников.       — Профессор, да вы хоть понимаете…-Куда они все лезут. Все как всегда: никто ничего не знает, но все так же грудью на амбразуру.       — Конечно, мы знаем, что это риск, но мы считаем, что этот риск оправдан. И, к тому же, мы взрослые…       — А ведёте себя как дети. Лично вам было мало собственного риска, так вы ещё и в партизаны самовольно записались. И это по вашему мнению Слизерин. Да вам вместе с Лордом Малфоем красная дорожка в гриффиндорский рассадник идиотов.       — Мы все желаем одного: падения тёмного лорда. Не только вы желаете выпустить в него аваду, поверьте, это не так.       — Я может и желаю, профессор. Но не имею на это никакого права. Эту мародерову войну не выиграть лишь одной авадой, их нужно как минимум две. И ни одна из них не должна слететь с моей палочки.       Вот сейчас и проверим вашу честность профессор. Услышу ли я из ваших уст горькую правду или очередную присказку в стиле мальчик мой. Но нет, он молчит и у меня в голове нарисовывается третий и более ужасный вариант дальнейшего развития событий. Он ничего не знает. Как выясняется, Дамблдор умело скрывает настолько важную информацию даже от самых доверенных ему людей. Вон как глаза профессора медленно, но верно набирают объем. Такое не сыграть. Значит, это правда.       — Поттер, о чем вы говорите? Вы же мародеров избранный. Золотой мальчик, которому на судьбе написано победить тёмного лорда.       — Да что вы говорите, сэр… Альбус Дамблдор аплодирует вам стоя. Только истинный политик и игрок смог бы не просто протолкнуть нужную ему идею в народ, да ещё и продержать её на плаву более десятка лет. Гений не иначе, ну или расчетливая скотина, но одно не исключает другого. Хотя на фасаде добрый и светлый дедушка. Одно слово браво.       — Кто же сказал вам эту чушь?       — Что… Как… — Снейп кажется впал в ступор.       — Всеми уважаемый директор сочинил красивую сказку про всеобщее благо и про избранного, который должен это благо принести всем и каждому в частности. Но сказка эта очень хорошо и умело отредактированная, а то не дай Мерлин, простых волшебников ночные кошмары замучают. Всеобщее благо оно ведь не такое.       — Гарри… Я вас совсем не понимаю.       — Хорошо. Сейчас я задам вам один вопрос, и от вашего ответа на него мы будем плясать дальше.       — Слушаю. — Снейп замер в стойке словно охотничья собака.       — Известно ли вам о том, что такое крестраж?       — Мне то известно. Но откуда об этом узнали вы, ведь это…       — Запретное знание, не так ли, профессор? Но, к моему сожалению, мне о них известно гораздо больше, чем вам. Ведь я сам этот самый крестраж. Крестраж вашего тёмного лорда, — Снейп застыл, открыв рот, — Как вам такая правда, Северус? — Не знаю почему именно сейчас я назвал его по имени. Да мне и было плевать на это. Я смертник, и мне так захотелось.       — Гарри Поттер, — в комнате появился Кричер. — В особняке появился слуга лорда Малфоя. Лорд Малфой просит разрешения на посещение. Слуга говорит, что у его хозяина есть важная для вас информация.       — Мистер Поттер… Гарри. Советую вам принять Люциуса. Он…       — Профессор, я и сам понимаю, что лорд Малфой ценный союзник. Но вы уверены, что он не подставит нас обоих?       — Уверен. Но если вы хотите обезопасить себя, Гарри, попросите с него непреложный обет.       — Тогда так и поступим. Кричер открой дом для лорда Малфоя и, как он появится, проводи его сюда. И если тебе будет не трудно, то приготовь что-нибудь поесть. Я безумно голоден.       — Слушаюсь, Гарри, — эльф пропал без поклона, хотя этого мне ещё следовало ожидать.       — Гарри, как ты его терпишь, — Снейп уставился на место, где только что стоял домовик.       — Да точно также, как и он меня. Мы оба не в восторге друг от друга, но выбора нет ни у меня, ни у него.       — У вас то, мистер Поттер, — в комнату вошёл Малфой, — как раз выбор есть. Если хотите, я могу переговорить со своим поверенным в Гринготтс, и вам быстро найдут достойную замену этому неблагодарному созданию, — Люциус указал пальцем на домовика, а Кричер упорно молчал, не подавая вида, что его хоть как-то волнуют слова Малфоя.       — Спасибо за предложение, лорд Малфой, но думаю, что мы с Кричером сами разберёмся в своих отношениях.       — Как пожелаете, мистер Поттер, но учтите, что моё предложение в любом случае остаётся в силе.       — Я учту. Но что же вас привело, лорд Малфой?       — Ну, что вы, мистер Поттер, я считаю, что в сложившейся ситуации будет вполне допустимо, если вы будете обращаться ко мне по имени. Тем более, что вы глава как минимум одного рода и по факту глава второго.       — Хорошо, Люциус, тогда прошу и вас обращаться ко мне не мистер Поттер, а Гарри.       — Ну так что, Гарри, как ваше здоровье после… — Малфой перевёл взгляд от меня на Снейпа. — после ваших последних приключений.       — Люциус, не примите за грубость или оскорбление, но перед тем, как мы перейдём к разговору на более личные темы, я хотел бы получить от вас непреложный обет. Не то чтобы я вам не доверяю, но, согласитесь, прошлые наши с вами отношения были далеки от дружеских.       — Очень умно с вашей стороны, Гарри, поступить именно так, и я думаю, что здесь не обошлось без совета от моего старого друга. Но я согласен с вами, это может защитить нас всех. Кто будет свидетелем клятвы и закрепит обряд?       — Я, — Снейп достал свою волшебную палочку.       — Тогда не вижу причин ждать, — Малфой подошёл к моей кровати и протянул руку, я в ответ сжал его запястье. — Я Люциус Абракас Малфой клянусь тебе, Гарри Джеймс Поттер, в том, что никому не передам ничего из того, что узнаю здесь сейчас и после ни словом, ни мыслью, ни действием или бездействием, если не получу на то разрешения Гарри Джеймса Поттера. Клянусь, — золотая нить окутала наши руки.       — Принимаю, — стоило мне ответить, нить превратилась в узел.       — Свидетельствую, — Снейп коснулся своей палочкой узла, и он тут же затянулся связывая меня и Малфоя, — Всё, обет закреплён и вошёл в свою силу.       — Люциус, — я убрал руку обратно на колени, — вы изменили клятву, и я мог принять это за угрозу, но решил дать вам шанс все объяснить, но в любом случае вы…       — Вы правы, Гарри, и довольно умны, но сами подумайте, если бы я не внес это изменение, то как бы я смог разговаривать с Северусом на интересующие нас темы. Обет бы не позволил, а с вашего позволения мы сможем с ним сделать намного больше, чем каждый из нас по отдельности. И если теперь вы, Гарри, чувствуете себя более защищённым, то предлагаю продолжить наш разговор.       — Ничего более не имею против, Люциус.       — Вы мне так и не ответили о том, как ваше здоровье.       — Молитвами и зельями профессора Снейпа уже гораздо лучше.       — Главное, что вы живы, а остальное Северус и его варево исправят. Ведь так, Северус?       Но все это время Снейп был непривычно тих, он не сказал ни слова кроме тех фраз, что требовал обет. Я видел его глаза, а в них борьбу и попытки переварить мои последние слова.       — Я не был бы так в этом уверен, Люц, — Снейп просто выдавил эти слова из себя.