Недостойный хозяин

      Казалось, что я уже и забыл, каково это –быть одному. После срочного ухода Люциуса, мне стало как-то не по себе. Беспокойство и тревога сковала моё тело. Они сейчас там, с ним, один на один, а я ничем не могу помочь. Мне суждено лишь сдохнуть в удобное для этого время, не более.       — Хозяину не стоит так изводить себя, — Кричер беззвучно появился в моей комнате. — Мастер Снейп и лорд Малфой сильные и умелые волшебники, а хозяин ещё слаб и должен отдохнуть. — Как по волшебству, на моей тумбочке появились флаконы с различными зельями. — Мастер Снейп велел мне заботиться о вас.       — Не хочу зелий. Надоели они мне, — я потянул одеяло на себя. — Хочу горячий шоколад, перед горящим камином. Хочу тепла и уюта.       — Слушаюсь, — Кричер взял меня за руку, и я тут же оказался лежащим на диване в гостиной. К моему удивлению, она была приведена в полный порядок и была готова к принятию гостей. На диване, незаметно для меня, появилось тёплое покрывало и целая куча различных подушек. Я подумал, что сам дом отвечает на мои желания, давая понять, что он рад и готов служить новому хозяину. В камине разгорелся настоящий и согревающий душу огонь. Я засмотрелся на то, как разноцветные язычки пламени танцуют на горящих в камине дровах.       — Хозяин, ваш напиток готов, — и вправду, Кричер держал в руках поднос с одной дымящейся чашкой, а запах шоколада лениво расходился по всей гостиной, делая её ещё более уютной. Но больше всего меня удивляло обращение домовика ко мне, не было никакого тихого брюзжания и причитаний, с добавлением фразы недостойный хозяин. Но спрашивать Кричера об изменении его поведения я не решился, захочет сказать — скажет, а пока, пусть остаётся так как есть. — Хозяин должен отдохнуть, время уже совсем позднее.       — Хорошо, Кричер. Сейчас я допью этот шоколад и попробую уснуть, — домовик поклонился и исчез, но мне все равно казалось, что он где-то рядом, пусть я его и не вижу, но он здесь. Взяв кружку поудобнее, я вдыхаю аромат шоколада. Этот запах разносит по телу покой, горячий напиток согревает меня изнутри, а горящий камин греет снаружи. Треск дров из камина дарит спокойствие и уют. Глаза медленно, но верно, начинают слипаться. Где-то после пяти минут я понял, что еле удерживаю кружку в руке, но и поставить её на пол сил не было, где-то там, вдали, я услышал голос Кричера.       — Хозяин должен спать. Кричер все уберёт.       В руках тут же стало пусто, и я смог полностью расслабиться и погрузился в сон. Впервые за долгое время меня не мучали кошмары. Пусть сам сон я и не помнил, но с полной уверенностью могу сказать, что снилось мне что-то очень приятное. И это непривычное чувство плавно перешло в утреннюю негу. Как оказалось, проснулся я ближе к полудню, по дому витали просто неописуемые ароматы: запах свежего хлеба, кофе и чего-то ещё, в животе тутже громко заурчало.       — Хозяин должен принять ванну и поесть. Обед скоро будет готов и накрыт в малой столовой, — не дождавшись моего ответа, Кричер исчез. И раз не последовало слов о моем здоровье, то это значит, что я наконец-то могу самостоятельно подняться с постели и принять ванну. От одной этой мысли я соскочил с дивана и замер на месте, в ожидании резкой боли в спине, но её не последовало. Я осторожно потянулся, после чего нагнулся, касаясь руками пола и ничего, никакой боли. Хвала Северусу Снейпу и его зельям. Этот человек действительно творит чудеса. По лестнице на второй этаж я практически взлетел. Мерлин, как же приятно быть свободным от боли. Ванна медленно, но верно, заполнялась горячей водой, в которую я добавил содержимое банки с пузырьками. Это я делал без какого-либо страха, раз эти баночки здесь, то так и должно быть, ни дом, ни Кричер, не принесут мне вреда. Принюхавшись к содержимому первого флакона я понял, что это лавандовая пена для ванн, а во втором была укрепляющая настойка. Как только пена в ванне поднялась до верхнего бортика, я скинул свою одежду и погрузился в горячую воду. Если честно, то раньше я не понимал того, что люди могут часами лежать в ванной, но сейчас я был с ними абсолютно согласен. Я даже не успел заметить тот момент, когда пышная и ароматная пена осела, а вода стала остывать. Вылезать из воды так не хотелось, но было нужно. Кричер уже должен был все приготовить, а заставлять ждать, пусть и домовика, все равно неприлично. Он же для меня одного старается. К моему удивлению, на тумбе, при входе в ванну, лежал новый комплект одежды, который точно был не мой. Чёрные классические брюки, рубашка тоже была чёрной, но на несколько тонов светлее, или мне просто так казалось, начищенные до блеска ботинки и ремень. Это был не просто ремень, а целое произведение искусства. Кожа неизвестного мне зверя переливалась, словно хамелеон, и меняла свой цвет от чёрного до темно зелёного и пряжка серебряная, в форме змеиной головы. Весь костюм был настолько потрясающий, что я мысленно попросил прощения у Годрика Гриффиндора и надел приготовленные для меня вещи. Брюки, рубашка, обувь, все село просто идеально так, как будто были сшиты специально на меня. Бросив один взгляд на свое отражение, я вышел из ванны. Как и сказал Кричер, обед был накрыт в малой столовой, но это было ещё не все. За столом сидел и читал газету никто иной, как Северус Снейп. И вот, что мне прикажите делать и как вести себя с ним наедине? Несмотря на то, что сейчас я больше был похож на Драко Малфоя, чем на себя самого, я все равно поступаю как истинный гриффиндорец и прыгаю в обрыв.       — Добрый день, Северус, — говорю я, входя в столовую, привлекая к себе его внимание. И первая реакция профессора на моё появление, мне очень даже нравится. Северус глубоко вздыхает, окидывая меня своим взглядом с головы до ног, следом сворачивает газету и поднимается со своего места.       — Мистер Поттер, — Снейп медленно, словно хищник вышедший на охоту, приближается ко мне. — Я, конечно, безусловно рад видеть вас в добром здравии, но лучше позвольте мне решать, готовы ли ходить по дому в таком виде без вреда своему здоровью. — Снейп встал рядом со мной, он был настолько близко, что я ощущал его дыхание на своем лице. От этого у меня по спине побежали мурашки. — А для этого я должен осмотреть вас. Вы сами снимете рубашку, или для этого вам потребуется моя помощь? — Его правая рука скользнула по пуговицам моей рубашки, при этом слегка касаясь груди. От этого невинного, на первый взгляд, жеста, у меня перехватило дыхание, и я застыл как вкопанный, не зная, что мне нужно сейчас сказать или сделать. — Ну что же вы, мистер Поттер, вчера вы были гораздо смелее в своих действиях и поступках. — Лёгкая ухмылка появилась на его тонких губах, и тут до меня дошло, что все это — игра. Проверка того, насколько далеко я готов сейчас зайти, ну что же, профессор, в эту игру можно играть и вдвоем.       — Я не отказался бы от вашей помощи, профессор, — говорю я довольно тихо, и делаю последний шаг к нему навстречу, что разделял нас. Теперь мы стоим вплотную друг к другу.       — Ну что же, — Снейп говорит мне в макушку, так, словно соглашается с моими и своими мыслями. Его руки ловко справляются с первой из моих пуговиц, ворот рубашки расходится в сторону. Сначала моей кожи касается прохладный воздух, но следом за ним идёт горячие дыхание Северуса, и оно заставляет кожу гореть. Пуговица следует за пуговицей. И вот я стою, посреди накрытой столовой, с расстегнутой рубашкой и голым торсом. Снейп обходит меня и встаёт за моей спиной. — А теперь мы должны снять её, — Он словно спрашивает меня, готов ли я идти дальше. И я готов. Его длинные пальцы берутся за воротник рубашки, но перед этим, как бы случайно, касаются моей ключицы, я никогда бы не подумал, что столь мимолетные касания могут приносить столько удовольствия. Конечно, Северус и раньше видел меня полураздетым и прикасался к моей обнажённой коже, но тогда это было не так. Он был лекарем, а я был его пациентом. Сейчас это было более откровенно, интимно и даже сексуально. Один его вздох, одно прикосновение, и вот я таю в его руках. Северус стягивает рубашку с моих плеч. — Ну что же, мистер Поттер. Гарри. — шепчет он мне прямо в ухо. — Сейчас я могу утверждать что вы полностью восстановились, и меня очень радует этот факт. — Рубашка падает на пол, но мне на это плевать. — Ваша кожа. — Северус медленно проводит ладонью от лопаток до поясницы именно там, где были самые большие раны, и это заставляет меня задохнуться и двинуться ему навстречу. Он замечает это, и одна его рука переходит на мою талию, а другая крепко прижимает к себе. — Слава Мерлину, что на твоей коже не осталось следов от того дня. И поверь, я действительно этому рад, не знаю, смог бы ли я смотреть на шрамы, что сам оставил на тебе.       — Ты должен был это сделать, — пусть сейчас я был наполовину раздет и полностью уязвим, но стоя так, в крепких объятиях Северуса, чувствуя его у себя за спиной, я был в полной безопасности.       — Не ищи для меня оправдания, Гарри, я рад тому, что хоть отчасти смог исправить то, что сотворил с тобой, — лёгкое касание губ, напрочь срывает все мои тормоза. Я резко разворачиваюсь в его объятиях, и вот мы уже стоим лицом к лицу. Пусть он немного выше, но это не остановит меня. Я поднимаю голову, желая видеть его глаза, но они закрыты. Осторожно прикасаюсь ладонью к его щеке и Северус прикасается к ней.       — Северус, посмотри на меня, — Снейп хочет отвернуться и отойти от меня, но я не позволяю ему этого сделать. Левой рукой я цепляюсь в его мантию, не давая сделать шаг назад, а правой поворачиваю лицо к себе. — Ты как-то мне сказал, что ты не кисейная барышня. — Видно, Снейп не ожидал таких слов и открыл глаза, — Что тебя не так-то легко оскорбить или обидеть. Так вот, я тоже не такой. Я прекрасно понимаю, то что мы делали, делаем и будем делать дальше, это то, что от нас будут требовать обстоятельства. Но прошу, поверь в то, что я готов пройти и вынести все, что от меня потребуется, лишь бы все осталось так, как есть, лишь бы в моей жизни остался ты. — не знаю, откуда мне пришли эти слова, но именно они дали мне храбрости на то, что я собрался делать дальше. Я поднялся на носочки и касаюсь губами его губ. Северус на мгновение замирает, но тут же отвечает на мой неловкий поцелуй, его руки тут же возвращаются на место и прижимают меня к себе. Одна из них проходит по моей обнажённой коже, и от этого ощущения мир уходит у меня из-под ног, я практически висну на руках Северуса. Где-то там, далеко за гранью реальности, я слышу хлопок аппарации. Кричер. Одна мысль. Ну и пусть, он домовик, а не моя нянька. Но вслед за хлопком раздаётся удивлённый голос Люциуса.       — Вот вам и добрый день…