Самое долгое задание

Едва село солнце, мы выехали из подземного гаража на своих лучших байках, теперь я могла оценивать их с одного взгляда. Джейсон так и не поделился планами на гонку – то ли я не должна была их знать, то ли предполагалось, что уже знала, а на любые наводящие вопросы Тодд лишь ухмылялся. От вида этих ухмылок меня дико тянуло его отговорить. И неважно, что не знаю, от чего, просто отговорить! За пару часов до выезда я выяснила лишь, что он не делится мыслями, не ведется на слабо, не реагирует на пассивную агрессию. С радостью зубоскалит, лазит без повода в мой ноут, сам моет за собой посуду. Имеет коллекцию одинаковых красных шлемов, антресоль в гараже была ими забита, и он их как-то различал. Я со смешанными чувствами надела свой шлем с рисунком. Уникальным, узнаваемым, это не годится для преступной деятельности, отрезала бы я раньше. Но боже, как теперь хотелось расписать весь мир в своем стиле! Как тянуло по-юношески прокричать, что это я, это мое. На сером фоне шлема среди сплетения черных линий угадывались образы то ли парящих в прыжке байкеров, то ли чудных насекомых. Я надела его, и сердце восторженно забилось. Восторгов гонки обещали много. Добраться до места по лабиринту из складских заборов было целой задачей, я следовала за Тоддом по известной только ему дорожке, пока совсем не стемнело. Казалось, что среди глушивших звуки поворотов и строительных навесов мы во всем городе одни. Из тишины мы попали в бурлящий котел, вынырнули из очередного поворота, и там – свет фар и рык моторов разрывали темноту промзоны, делали ее сверкавшей от постоянного движения. Пыльный асфальтовый пятак весь был забит крутыми аппаратами, байкерам Готэма было, чем похвастаться. Мы с Тоддом гордо катили среди дрэгстеров и джапанцев, атмосфера увлекала. Он был в красном шлеме, и тусовка расступалась. Передо мной тоже, люди шептали «Монохром». Оказалось, что у меня тоже есть прозвище. Под забралом я позволила себе улыбку, оставив выяснение собственной криминальной истории на потом. Шлем Джейсона обращался на мотоциклы будущих противников. Я же взглядом сканировала толпу, по привычке ища тех, кто держал себя иначе. Отметила пару букмекеров, Джейсон направился к ним. Узнала казначея Пингвина, безразлично отвернулась. Заметила его. Дрэгстер с неприлично длинной базой и бесстыжей шириной колес. Рядом с ним мужчина, прятавший лицо под черным шлемом, упакованный в косуху и черные джинсы. В адрес этого плохиша Альфред, должно быть, отпустил не одну шутку. Брюс монолитом возвышался среди бессмысленного волнения молодежи. Девочки липли к нему, парни спорили по поводу его агрегата. Подавив смешок, я тоже подбежала. Присела на корточки, азартно разглядывая потроха. Хлопнула Брюса по голени, чтоб обзор не закрывал. Он хмыкнул, но сдвинулся. Передо мной был еще не бэтпод, виденный в других мирах не раз, но через пару лет конструкторских проб и ошибок... Колеса еще не разворачивались перпендикулярно оси движения, что могло бы нивелировать неуклюжую длину байка. На обычном пока сидении нельзя было распластаться, что вредило аэродинамике и не предполагало щитов. И кто трансмиссию настолько вперед выносит?! В этом месте на нее вибрация от рамы пойдет! Что-то во мне вскинулось, новообретенная уверенность мастера своего дела или просто юношеский максимализм. Закончив осмотр, я встала перед Брюсом и выложила, что так не следовало делать. Даже расписала, как следовало, раз уж дорогие материалы ему доступны. И прибавила, что тому, кто собрал этого квазимодо, лучше вернуться на прежнюю должность, а дорожную технику оставить профессионалам! Стоявшие рядом табуретные эксперты принялись рядить, а мы с Брюсом молча смотрели друг на друга, не видя глаз сквозь забрала. Мне и не требовалось видеть, давящие волны интереса чувствовались кожей. Я нарвалась. Какими бы ни были цели Бэтмена на этих гонках, мы с Бладрэйном только что вошли в их список. Я не жалела. По крайней мере, не обо всем, что наговорила. Если Брюс прислушается, меньше шишек набьет, в прямом и переносном смысле. В силу особенностей измерения, здешнему Уэйну едва исполнилось 25 лет, он был лишь в начале супергеройской карьеры. Только вернулся из странствия, в котором учился почти потусторонним навыкам у таинственных мастеров на краю света, но ему еще столько предстояло узнать на своем опыте. Я уже знала каждую будущую ошибку, что воспитает и ожесточит его. Как же хотелось разобрать по винтику и их. Но стоит ли мне вмешиваться в жизнь Бэтмена? Входит ли это в мою задачу? Могу ли я без связи с Центром делать, что хочу? Я отступила в толпу. Беспрепятственно вернулась к Джейсону. Который был недоволен, что байки оставались без присмотра, но радиосканнер которым он помахивал, не выявил жучков и бомб. Я удивилась, что педантичный в других мирах Тодд не отругал меня, даже не злился. Видимо, в этом мире за его жизнью еще не охотились. – Дождик… – натянуто улыбнулась я. – Хромушка? – насторожился он. – Я кое-что сделала… Повисла пауза. – Я наехала на Бэтмена. Еще пауза. – Нет, на словах, а не байком, вон он стоит! Тодд под красным шлемом рассмеялся. – Не парься. Завтра все равно переезжаем. Сказал, что заработаю оставшиеся деньги, значит, заработаю. Мы встали на старт среди уличных бойцов, взведенных, подначивавших друг друга, шумевших газом как разозленный рой. Тодд не газовал, не делал лишних движений. Хищно пригнулся над приборной панелью, под кожей его любимой коричневой куртки проступили бронепластины. Я никак не могла найти взглядом Брюса. Полицейские сирены запустили гонку вместо отмашки. Синие машины ворвались на пустырь, пытаясь преградить участникам дорогу, но как худое сито упустили большинство двухколесных. Зрители, кажется, даже обрадовались появлению копов, встретили азартом и злыми выкриками, байкеры жгли резину, напустив дым. В этом хаосе началось преследование. Сборище рассыпалось, заметалось по промзоне, никто не хотел сидеть в готэмской каталажке. Только самые отчаянные не свернули с трассы, как и мы с Джейсоном. Не бросили гонку только из-за того, что к ней присоединились стражи порядка. Несколько синих "вёдер" пытались поспеть за нами, но быстро остались позади. Мы петляли, наталкиваясь на блокпосты, по только нам видимой, обозначенной условными знаками трассе. Мимо скрытых камер – в подпольном бизнесе вертелись большие деньги, организаторы все делали всерьез. В какой-то момент мы услышали турбинный гул. Брюс преследовал нас на своем монстре, не таком уж и никчемном. Он возник сбоку, на широких колесах съехал по откосу и нырнул нам наперерез. В узком месте попытался столкнуть на объездную дорогу, его длинный байк грозил снести обоих, если не отвернем. Джей будто повёлся, но в последний момент каскадером вскочил на узкий бетонный бордюр и остался на трассе. Я же просто уклонилась, положив байк почти на бок, Ниндзя это может. А гнавший за нами Хаябуса оказался слабее духом, свернул и влип в раскрывшуюся сеть ловушки как жирная муха в паутину. Мы с Бэтменом танцевали, виляли по дороге. Брюс падал на хвост и пускал со странных выносов электромагнитные импульсы. Попытки сжечь чужую электронику отдавали идеями Фокса. Мы уворачивались, прокачанный бимер Джея тоже мог менять траекторию как гепард. В стороне финиша выезд из промзоны был один. Полиция стояла, перегородив своими ведрами дорогу. Мы ожидали этого, изучили карту заранее. Джейсон вдруг скомандовал мне отъезжать, сам ввалил прямо на блокпост. Возможности спорить не было, я свернула в неприметный проулок. Вопреки здравому смыслу газанула, когда впереди путь преграждал забор. Перед ним подвальное окно накрывал карниз под углом 45 градусов. Ниндзя ловко вскочил на карниз и перелетел забор, прямо по стеночке. И этого, конечно же, никто не видел... Проулок за спиной был тих, я, грустная и никем не преследуемая, поплелась домой. В ту ночь многих стритрейсеров задержали, кажется, только Бладрэйн и Монохром смогли избежать сетей Бэтмена. Я нашла Тодда дома, он лыбился с кровати и крутил свертком с выигранными деньгами. Самовлюбленно смотрел на себя в новостях, телевизионщики в десятый раз повторяли, как он просочился между не слишком плотно пригнанных капотов, встав ногами на седло. Джигит, блин. Я смотрела на экран, надеясь найти ошибки в трюке, за которые можно было бы отругать. У Джея оказались даже записи с камер устроителей. – А… – я сделала пальцами уши над головой, – попал в кадр? – Ни разу! – в голосе Джея были растерянность и восхищение. Но трюк был идеален. Просто его исполнен напоказ камерам, а мой только бездомным кошкам. Джей сам так подтасовал, и почему-то меня это до глупого сильно задевало. – Джейсон Тодд, я ненавижу тебя, – глухо бросила я, сама удивляюсь, насколько искренне. Джей растерянно посмотрел на меня. Встречав его в параллельных мирах, я знала, что в глубине души он боялся поссориться и оттолкнуть, как у него часто выходило. Он нахмурился, отчаянно пытаясь понять, что не так. – Мой трюк был круче!!! Джейсон с облегчением захохотал и сгреб меня за шею. – Мне – езжай туда, а сам к камерам! Ты это специально! – бессвязно завывала я в захвате, мутузя ему бока. Мы брыкались, пока с хохотом не грохнулись с кровати. Лежали друг на друге, пытаясь отдышаться. И не испытывали ни капли, ни грана влечения. В этом было нечто печальное. Я чмокнула его в губы, на пробу. Не зная, кого больше проверяя, себя или его. – Фу, бе! – мы дружно скривились. – Зачем ты это сделала? – Джей забавно сморщился, словно жука проглотил. – Не знаю… Я почувствовала, будто что-то упускаю, как возможность в юности съездить за границу. – Ты хочешь за границу? – не понял Тодд. – Или будто я ем только половину бургера, хрустящую булочку отдавая, ну, тебе. – Но мы с детства так делаем. Ты хлеб не любишь, а я люблю, – тормозил Джей. – Да я не об этом... Ха, Малиновка действительно ловится на хлеб! – засмеялась я одной мне известной шутке. Джейсон сдался понять женскую логику и предложил посмотреть свежий фильм Тарантино. Криминальное чтиво. Я приготовилась жестоко спойлерить.