Самое долгое задание

Будь я действительно журналисткой, в интервью с Суперменом бесстрашно спросила бы, не кончится ли тем, что он попытается править Землей. Будь героиней, не слезала бы с Брюса, доказывая, как верю в него. Я была агент без задания. Я ждала. Потекли «рабочие будни». Курсач и прокачка физики снова явились в мою жизнь как кошмары из прошлого. Давно оставленные за порогом учебки, снова мучили – вроде, не впервой, но тело было как новое, и в знаниях столько забылось. Ненужное в том числе. Абсурдное, еще тогда бывшее тратой времени. – Как реферат по физкультуре поможет мне в жизни?! Мне достался велоспорт! А тебе, Джейсон? – Спортивная гребля. – Удачи поступить в Оксфорд. – Лучшая команда в Кембридже. Епт… Молчи, Роуз! Молча вали в Тур де Франс! Несколько раз Гордон привлекал нашу пару для слежки. Причем, действительно сложной, моего уровня. Глоток свежего воздуха на фоне районной шушеры, которую мы продолжали разгребать. Ловить на горячем, сдавать копам, как хорошие мальчик и девочка. Скучно. Толи дело залезть в департамент полиции и вычислить киллера. И спровоцировать Фальконе на звонок ему. В те разы я узнала, что Гордон любит авантюрные планы, обставить преступников, он на своей работе мечты. Что всегда найдет для нас минутку и не считает зазорным делиться с нами мыслями – боже, это подкупало. А доступ к комиссарским связям и обширным базам данных просто возбуждал. Гордон отдавал на растерзанье вигилантам тех из своих коллег, чье взяточничество было невозможно доказать. И удивительно, сколько ошибок «оборотни» совершали, когда начинали дергаться от любых проблесков красного и серебряного. А ведь по Готэму еще и металась неуловимая тень от ушей. Местная пресса замалчивала происходящее, хотя уличный слух уже рос как циклон – в Готэме новые игроки. Четвертая власть оказалась не очень-то независимой, продажных копов боялись все. Но не Гордон, он крепил на доске почета сухие заметки об арестах коллег, месседж кому-то. Даже Кент пока не написал о нас, тут мы сами его попросили, до завершения дел. Еще не хватало, чтоб губернатор имел повод принять официальные меры. Месседж мог быть ему. Бладрэйн и Монохром крались в тенях, чаще по земле, чем по крышам – я запретила использовать тросомет. Не из-за авторских прав, просто даже Спайди сказал бы, что это звездец как опасно. Джей не знал, кто такой Спайди, и обижался. – Тодд, нам это не нужно! – Мужики, никогда не женитесь… – Что ты сказал? Не слышно. – Что мне понравилось твое «нам»! В плотном графике у «нас» находилось время и на себя. Джейсон стал больше играть на гитаре. Нет, не так. Оказывается, Джейсон играл на гитаре! И неплохо. Когда только все успевал? Еще и каждый день готовил как шеф. Поразительно, до какого уровня помогает довести хобби организованность. У него и в шкафах был армейский порядок (а куртки одинаковые! просто как близнецы…). Я доделала заказ Куина, он лично пригонял прицеп за мотоциклами. Опять был в маскараде, я посмеивалась, не отдавая себе отчет, что мне просто известна правда, а его, как Холмса в образе бродяги, даже близкие люди не узнали бы. Напарницу он не привез, ну ничего, не в гареме же он ее запер, на каком-нибудь деле свидимся. Еще «мы» разочек Бэтмена спасли. Гордон позвонил посреди майской ночи: – Не спите? Джей не беззвучно для собеседника отправил в нокаут уличного грабителя: – А если спим? – Вы нужны Бэтмену. – Я проснулся! Слушаем. Уверена, Джейсон хотел бы послушать эту фразу еще пару раз. Комиссар просил проверить последнее местоположение Бэтмена. Тот занимался одной преступной группировкой, когда связь с ним прервалась. Мы, без разговоров, бросили покупки, за которыми ходили до круглосуточного, и помчались за байками. Рабочий транспорт мы недавно приняли решение переместить, соседи в новом районе не так старательно отводили от окружающих взгляд, как на Аллее преступлений. Теперь прокачанные байки находились не близко, за ними надо было ехать на обычных. Как назло. Мы сделали себе сеть гаражей по городу. В плохих районах вроде Плантации – старого пепелища, оставшегося после боя Бэтмена с Ядовитым Плющом. Или вроде Токсичных акров, укрытых как одеялом миазмами с соседней свалки химических отходов. Карта Готэма вся была покрыта струпьями заброшенных кварталов, нам оставалось только выбирать. Каждый день мы делали крюк, теряли время ради безопасности. Въезжали в замаскированные ангары на одних байках, выезжали на других. Возможно, перед кем-то и светились – по слухам мертвые территории служили убежищем некоторым отчаянным преступникам. Но мы никогда их не видели. Комиссар сообщил, что Бэтмена последний раз видели в районе дорогих особняков. Дома богачей парили над городом на скальных возвышенностях Гребня. Не все из них владельцы нажили праведным путем. Скорей, почти никто, потому в визите туда Бэтмена не было ничего удивительного. Ближайшим по дороге тайным гаражом был бокс в яхт-клубе (вот уж где отводили глаза). По словам Гордона, герой засветился и был вынужден сдаться преступникам в плен. Главарь, которого он собирался задержать, почуял слежку и схватил случайного человека на улице. Угрожал казнить, если Бэтмен не выйдет из теней, тому пришлось обменять себя на прохожего. Тогда связь и выключилась. И спецназ на Гребень сегодня не успевал, много вызовов. Казалось бы, главарь сам напал, сам пусть и выкручивается. Бэтмен еще спасибо скажет, если тот его в свое логово отведет. – Брюс говорил, что боится убить, – в передатчике шлема звучал голос Джейсона, с беспокойством, как было заметно мне. – Рас привил не те рефлексы. Я с большим трудом представляла себе убивающего Бэтмена. С еще большим – Брюса, разговаривающего о своих страхах. А парни близки… – Не беспокойся, брат, страх его движущая сила. Чем страх убить сильнее, тем он старательней как Бэтмен, – вопреки словам, я выжимала газ. Да уж, перефразировала «чем сильнее страх, тем сильнее Бэтмен». Только умеют ли колумбийцы из наркокартелей бояться? Их готэмский преступный филиал скрывался за глухим двухметровым забором, как военный объект. Во дворе приглушенно ворчали собаки. Охранники переругивались на испанском и были как псы взбудоражены. Значит, Бэтмен у них. Мы успели вовремя, тот еще не начал действовать. Я надеялась, дело не в том, что не может. Осторожность этой ночью я забыла вместе с Джейсоном. Под прикрытием темноты мы запрыгнули на забор. Добрались до распределительного щитка, отключили в доме питание. До тревоги успели вырубить двоих. Знали, что нас все равно заметят и будет штурм, не обращали внимания на поднявшийся лай. Ворвались в дом, выбивая зубы охране. Заперли дверь, отрезав собак. Занялись противниками внутри, прокладывали себе дорогу. Красный шлем работал, при виде него уголовники впадали в секундное замешательство. Достаточное, чтобы нам успевать ударить первыми. Коридор, лестница, второй этаж. Один боевик, второй, третий, запертый замок. Пачки денег и белые свертки – потом. Стрекот автомата, пробитые стены. Адреналиновая спешка и ломание костей. Глухие стоны раненых, грохочущий топот, отчаянные выстрелы. Через пять минут все стихло, кроме стонов. Особняк был разорен как поле боя, в нем стояла такая же пороховая вонь. Скорее вниз. Коридор, лестница, дверь в подвал. Я прижалась ухом. Там еще ничего не знали, дверь плотная, чтоб никто снаружи не услышал криков жертв. Внутри криков из дома тоже не слышали. Я показала Джею три пальца и обхватила запястье, затем пистолетиком над головой: за дверью суперслухом вычленила знакомое позвякивание ремней автоматов, пару переминающихся громил. И голос третьего, главного, начальника. Бэтмена логично не услышала. Если бы могла, узнала бы, что он украдкой взламывал наручники. Совсем немного не успел. Мафиозный босс глумился над героем, заводил себя, морально готовясь сорвать маску, – исторический момент. Также был не готов, что его сшибет выбитой с косяком дверью, затих под ней, а мы еще и сверху пронеслись. Пригнулись под беглой автоматной очередью, но от прицельной скрыться было бы негде. И свет, в отличие от дома, здесь горел. Бэтмен уронил стул, с противным щелчком перевел скованные руки вперед, метнулся хищником. Выдернул мачете у одного из громил, второй тут же предпочел сдаться, стрельба в нас прекратилась. Но Бэтмен все равно… Я уже видела этот гнев, свойственный гордой верхушке Лиги Теней. Узнавала нерастраченную боевую ярость, что как расплавленный металл – так легко не остынет. Он взмахнул лезвием, почти перерубив руку последнему вооруженному противнику. Все-таки не убил. Но мой светлый образ треснул. Я забрала мачете из руки в черной перчатке. В свете грязной переносной лампы состояние Бэтмена было не рассмотреть. Пока я накладывала жгут тому, чью руку еще можно спасти, если поторопиться со скорой, Бладрэйн подошел к полуживому главарю. Нашарил в карманах блокнот, пресловутую бухгалтерскую книжку, которая связывает преступников и подкупленных ими чиновников. Кинул ее молчаливо застывшему Бэтмену. Сидеть колумбийцам долго, судя по тому, сколько наркоты и денег мы видели в доме. Чиновникам тоже не отвертеться, с Бэтменом на хвосте – тот отмер, поймав книжку, и твердо кивнул. Когда мы выходили, сверху уже работала полиция. Патрульные и пара детективов вовсю вязали остатки банды, командовал ими комиссар. Бэтмен уже готов был юркнуть в окно, как застуканный любовник. Я вцепилась в его плащ. Мы никого не убили, так чего же? В Готэме вообще не смотрят на тяжкие телесные, увы, конечно, но. – Какой смысл делать работу по дому, если этого никто не видит?! Однажды у Гордона будут проблемы из-за того, что якшается с вигилантами, но сейчас он поблагодарил нас, при своих пожал руки. Мою галантно поднес к губам, смутил до ужимок. Бэтмен поблагодарил в ответ и прыгнул в бэтмобиль. Уже дома, когда мы с Тоддом отошли от боевого куража, устало успокоились за «поздним ужином», Джей показал мне небольшой пакет. – Подрезал там у одного, – похвастался он. Я залюбовалась на четыре крупных изумруда. От чистых, играющих камней ощутимо веяло магией, пахло будто индийскими джунглями. Их месторождение, должно быть, залегало в геопатогенной зоне. Такие лучше загонять магам, они их с руками оторвут. Темные могут и буквально с руками, торговля дело опасное. Выбор благонадежных покупателей был небольшой с учетом того, что Затанне еще только восемь лет. Я упомянула Джона, по собственным мотивам: – Будет, что предложить Фэйту или Константину. – С Гектором Холлом связываться не хочу, – ответил Джейсон, роясь в телефоне, – любопытный он. И бедный. О, так вот кто этот Фэйт. Последнее утверждение про него было спорным. Судя по его жилью, он, скорее, настолько богат, что ему уже ничего не нужно. Но я не поправила, ведь разговор шел в правильное русло: – Значит, Константин? Сварю нам кофе. – Уже почти утро, – бросил Джейсон. – Иди спать, я обо всем договорюсь. – Настоящий мужчина, – протянула я, уходя в свою комнату. Чтобы оттуда подслушивать. От ранней побудки Джон был не в восторге, скоро быть не обещался. Ссылался на какой-то потенциальный конец света, что от него прозвучало избито. Но к каменьям интерес проявил. Отлично, подкараулю его и выторгую за камни амулет на Раса. Джей закончил, со стуком бросил телефон на стол. И достал другое устройство. Прижимаясь к стене и почти не разбирая, я уловила имя Брюса. Кажется, они больше молчали, чем говорили. Короткие фразы, весомые, емкие. Проникнутые симпатией, еще не братские, но уже не формальные. Они, судя по тону, соглашались, сходились во мнении. Довольные этим, закончили разговор. Похоже было, что они провели разбор полетов. У меня за спиной, ну да ладно, Найтвинг тоже была в курсе дел. Я звонила ей каждый вечер и выкладывала все раньше, чем успевала задуматься, стоит ли. А после мы занимались сексом по телефону. Обычные отношения на расстоянии. Я ощущала, что вообще вжилась в роль. И сейчас набрала ее номер не задумываясь. Не желая задумываться, уставшая, просто хотела облегчения, человеческого тепла. В том доме было слишком много насилия. Индикатор сети показывал, что Рэйчел на связи, но трубку никто не брал. Усталость как рукой сняло. Я бросила дозвон и стала ждать, когда Грейсон перезвонит. Подавила желание напрячь Наблюдателя найти ее, ведь еще и пяти минут не прошло. Наконец, телефон зазвонил. – Ты где?! Ты не ранена?! Рэй засмеялась: – Тише-тише, я просто уронила телефон. – Сражалась? – Да не, он просто очень неожиданно завибрировал. – В руке, что ли, держала? А что так долго поднимала, с крыши упал? – Ну… да. – Идешь сражаться? Рэй снова засмеялась. – Эй, я же не только сражаюсь! Погодка сегодня отличная, луна, все дела. Может, пошалим? Я чуть не подавилась смешком. – Найтвинг, который живет на крыше… Все, что угодно, если ты будешь звать меня Малыш! Рэй включила камеру на телефоне, и я увидела ее лицо. Абрис крыш на заднем плане, лунный отсвет на них, огни города, развивающиеся волосы, пропасть, строительные леса. В мельтешении бликовавших пикселей улыбка Найтвинг выглядела волшебством. – Малыш сегодня сражался, так? – догадливо спросила она. Тепло, чувственно. Я кивнула. – Малыш в порядке? – серьезно прищурилась Рэй. Я бодро показала большой палец. – Мой малыш молодец! Малыша надо наградить. Я сбилась с дыхания, щеки бросило в жар. Отведя телефон и напугав меня парой кульбитов, Рэй залезла выше. Взобралась на самую верхушку какого-то строящегося небоскреба в Бладхэйвене. Держась за шест опоры, бесконечно высоко над городом, она подмигнула мне и поставила телефон. Она использовала опору как пилон для стриптиза. – Я никогда так не делала, Роуз, но с тобой… Без музыки, кроме шума ветра в динамиках, без страховки, которая гибкой циркачке была не нужна, Рэй сжимала шест ногами и водила руками по телу. Внезапно выгибалась и вертелась, меняя положение. Томно замирала, распяленная, бросая мне взгляды в кадр. За танец вместо денег потребовала показать себя. Раздеться и продемонстрировать, как я касаюсь себя, когда думаю о ней. Наводить крупным планом и играть с собой, все делать, как она велит. Сама дразняще поигрывала молнией, медленно расстегивала ее. Требовала разврата за каждый ее сантиметр, кончиками пальцев отгибала воротник, медленно открывая свою идеальную грудь. Я кончила, когда она обнажилась. Вися на пилоне вниз головой, покачиваясь над пропастью, резким движеньем откинула верх и выгнулась, открыв себя ветру. Улыбнулась моим стонам, словно аплодисментам под куполом. Прекрасная и свободная. – Рэй. Я люблю тебя. Вот черт…