Депрессия — это моя профессия

            Нацу был насильно усажен перед репортером, который пришёл из редакции совсем недавно появившегося журнала, и недовольно заворчал, когда на плечо ему легла тяжелая рука Эрзы, не дававшая встать и уйти. Он никогда не любил интервью, особенно журналистов, и находиться рядом с ними ему не нравилось. Радовало одно — он был в окружении друзей, и если он прибьёт этого придурка вместе с его вопросами, у него будет множество свидетелей его невиновности.             — И так, — начал тот и Нацу поморщился. Эрза на него шикнула и он продолжил сидеть спокойно. — Я хотел бы задать Вам несколько вопросов… если позволите?             — Это уже минус один вопрос, — сказал Драгнил со спокойным лицом, а потом улыбнулся. — Хорошо.             Люси настороженно выглянула из-под барной стойки, посматривая на живого журналиста. Пока что живого.             — Хорошо, тогда начнём, — парень достал блокнот из сумки, потом, немного покопавшись, выудил ручку и сел поудобнее. — Первый вопрос… ходят слухи, что Вы вместе с одним из Ваших согильдийцев, а именно с Греем Фуллбастером, состоите в романтических отношениях. Это правда?             Нацу вытянул руку в сторону, ловя удивлённый взгляд журналиста. Спустя пару секунд рядом оказался Грей — он взял руку в свою, поцеловал тыльную сторону ладони и обнял Драгнила второй.             — Да, — невозмутимо ответил розоволосый. Сзади послышались смешки и хрюки.             Парень молча записал все в блокнот.             — Вас не волнует, что Ваша ориентация не является традиционной и большинство живущих в стране людей могут испытывать отвращение к подобного рода взаимодействию между людьми одного пола?             Нацу поморщился.             — Я люблю человека за то, какой он есть, а не за набор колбас в штанах, — произнёс он. — А если людям что-то не нравится — это их дело. Никто не должен заглядывать в чужую постель.             Грей на этом, ухмыльнувшись и чмокнув Драгнила в висок, ушёл, возвращаясь к разговору с Каной, которая одобрительно кричала Нацу.             Парень вновь записал ответ.             — Хорошо… м… что происходит в Вашей гильдии?             — Война, — спокойно ответил розоволосый. — Каждый день. Жестокая, страшная война за выживание. Каждый из нас хочет жить.             Репортер явно был поражен. Он молча записал ответ, но его глаза постепенно начинали подозрительно блестеть. — Как Вы опишите Вашу гильдию?             Нацу задумался. И не ответил.             — Ладно. м… какую фразу Вы бы выбрали, чтобы описать Ваше ежедневное состояние, находясь в гильдии?             — Леди и джентльмены, только восемь утра, а я уже начинаю ахуевать от происходящего.             Брови журналиста улетели куда-то вверх. Видать, был с ним полностью согласен. Вон, кивнул даже.             — Хорошо… мм… кто в гильдии за главного, когда мастер покидает вас, отправляясь по делам?             — Тот, кто громче всех орет, — пожимает плечами Драгнил. — Обычно — я.             — Кто королева драмы?             — Я. И Эрза, — розоволосый кивает головой на Эрзу, стоящую позади него.             — Кто местная Мать Тереза?             Нацу молчит. Зато все остальные указывают пальцем на него и Миру. Нацу отрицательно качает головой, и только после этого ответ был записан дрожащей рукой в блокнот. Руки у журналиста медленно начинали дрожать, а глаз — дергаться. Хотя, он сам виноват, что проиграл спор начальнице и теперь задает тупые вопросы.             Нацу улыбается. Это будет весело.             — Он выебет ему мозги, — со знанием говорит Кана, опрокидывая в себя бокал вина.             — Однозначно, — кивает Фуллбастер.