Депрессия — это моя профессия

            Первым делом, когда проснулся, Нацу посмотрел на часы. Они показывали 03:05, что означало, что с первого раза прошло два часа. Проспав минут тридцать, они снова занялись сексом, но дольше продержаться не получилось — они оба были настолько сонные, что как только кончили, даже вытираться не стали, так и уснули. Теперь же Нацу жалел об этом, так как ощущение липкой спермы на теле это явно не то, что он хотел чувствовать после пробуждения.             Обернувшись через плечо, он посмотрел на Грея. Тот все еще спал, повернувшись к нему спиной. Услышав его сопение, Нацу улыбнулся и прижался к нему ненадолго. Прохладная кожа приятно холодила его, теплую, и Нацу, решив немного побаловаться, обнял Грея за талию и прижал его ближе к себе. Носом уткнулся в шею, наслаждаясь его густым запахом, и полежал так минут пять, если не больше.             Отстранившись, Нацу еще раз посмотрел на Грея и встал с кровати. В шкафу он захватил сменные белье и одежду, дверь в ванную закрывать не стал. Ощущение липкости ему не нравилось, а запах пота стоял в носу, хотя и был терпимым. Включив воду погорячее, он стал мыться. Увлекшись, он не заметил, как в ванной оказался кто-то еще. Только тогда, когда на талию легли прохладные руки, Нацу вздрогнул и обернулся, собираясь накинуться на вошедшего в дом нарушителя, но когда увидел знакомое лицо, только облегченно выдохнул и посмотрел на Грея с легким недовольством.             —Ты чего подкрадываешься?             —Я не подкрадывался. Я не виноват, что ты меня не услышал, — спокойно пожал плечами Грей схватил со стойки вторую мочалку. — Подвинься.             Нацу фыркнул на толчок в свое бедро и придвинулся к стене, как и попросили. Правда, даже так нормально помыться ему не дали — Грей все время смотрел на него, будто впервые видел. Хотя, после произошедшего он, наверное, именно так и думает.             — Что? — спросил Нацу, встав под струи и начиная смывать с себя пену. Грей помолчал немного, а затем спросил:             — Может, проведем твой экзамен сейчас?             Нацу удивленно замер, а потом обернулся и посмотрел Грею прямо в глаза.             — Серьезно? Не шутишь? — это было все, что он смог сказать. Грей, неловко улыбнувшись, кивнул. А после наклонился и поцеловал его. Нацу, тупо моргнув, не сразу понял, что от него хотят. Но в конце концов ответил, выпуская из рук мочалку и обнимая Грея одной рукой за шею.             Увлеченный поцелуем, Нацу не заметил, как оказался зажат между холодной стеной и крепкой грудью. А когда заметил, то трепыхаться было поздно. Да и не особо-то хотелось.             Грей, разорвав поцелуй, опустился к его шее и нежно чмокнул. Потом укусил, и Нацу откинул голову, наслаждаясь. Это было… удивительно. Он и раньше испытывал удовольствие от такого, но теперь, когда это Грей… все вышло на новый уровень. Нацу не мог описать это. Просто… просто нечто особенное и яркое, делающее ощущения сильными, пробирающими до самых костей.             —Вот так? Нравится? — вопрос вырвал Нацу из мыслей и он хрипло ответил «да», не желая, чтобы Грей останавливался. Его желание было услышано, так как Грей стал работать только интенсивней — укусы и засосы расцветали по всей шее, ключицам, плечам. Его парень определенно старался угодить.             —Может быть, перейдешь к чему-то большее существенному? — ухмыльнувшись, спросил Нацу. Грей, со скептицизмом посмотрев на него, хмыкнул и принял просьбу к сведению. И схватил его за член. Грубо, но это было так приятно, что Нацу не смог сдержать довольного просящего стона, от которого Грей стал выглядеть слишком самодовольным.             Поглаживания заставляли его постоянно дрожать и вздрагивать, шею и плечи уже не просто пекло — они горели. Нацу облизнул губы и оторвал Грея от своей шеи.             — Что? — спросил тот с недовольством.             — Я знаю, что я вкусный, но мне надоело просто так стоять, — он откинул мокрую челку со лба. — Может, трахнешь меня уже?             Грей замер на несколько секунд. Видимо, не ожидал настолько откровенной просьбы. Это позабавило Нацу. Вроде уже не маленький, да и секс у них был совсем недавно, а все еще смущается…             — Ну? — поторопил его Нацу.             Грей, кивнул, жестом попросил повернуться спиной. Закатив глаза, Нацу выполнил просьбу и выгнулся, чтобы было удобнее. Если судить по вздоху, прорвавшемуся сквозь шум воды до его ушей, Грей определенно был доволен открывшимся ему видом.             Раздался звук открываемой бутылочки и вскоре Нацу ощутил прикосновение холодных пальцев к коже.             — Точно можно?             Нацу просто кивнул. Пальцы Грея прошли легко — он не пожалел геля для душа и действовал аккуратно и не торопясь. Боялся навредить. Это заставило Нацу улыбнуться. Такая забота, даже не смотря на его слова про любовь к грубости, умиляла его.             Когда Грей вошел, Нацу выдохнул и зажмурился, надеясь, что болезненные ощущения пройдут быстрее. Но первые несколько толчков были неприятными, и Нацу закусил губу, чтобы не закряхтеть. Грей это заметил и остановился:             — Все в порядке?             — Д-да, — Нацу кивнул. — Просто… отвык немного. Скоро пройдет. Не останавливайся.             Грей, посмотрев на него с сомнением, медленно кивнул и продолжил свои движения. Совсем скоро боль ушла, и Нацу громко застонал, одобряя действия своего партнера. Грея эти звуки только подстегнули к действиям.             Движения ускорились. Пальцы на теле стали оставлять синяки, приносящие удовольствие. Стоны обоих стали громче. Нацу вцепился в руку Грея пальцами и сжал ее, не зная, что делать. Грей в ответ взял его вторую руку, прислонил обе к телу и прижал его к себе. Движения вновь ускорились. Шлепки о кожу стали ритмичными. Кончили они одновременно.             Хватка Грея ослабла, и Нацу, едва удерживаясь на дрожащих ногах, прислонился к стене. Закрыв глаза, он тяжело дышал и пытался прийти в себя.             — Ты как? —с отдышкой спросил Грей.             — Нормально, — для убедительности Нацу кивнул и повернулся к нему лицом. Он почувствовал, как что-то еще кроме воды стекает по его ногам, и неловко усмехнулся:             — Надо бы помыться…