Депрессия — это моя профессия

            Утром Нацу проснулся в холодной пустой постели. Как и последние две недели до этого.             Сил встать у него не было, но Нацу знал, что должен. Поэтому через силу отлепил свое тело от матраса, умылся, чтобы быть менее похожим на человека, который вот-вот скончается от потери крови. Кусок в горло не лез, поэтому завтракать он не стал.             Еще Нацу знал, что скоро Люси нужно будет платить за аренду дома. Он предложил ей помощь, но она вежливо отказала ему, сказав, что должна справится с этим сама. В качестве извинения она предложила ему поспать в ее доме, пока она будет отсутствовать, и Нацу согласился. Всяко лучше, чем в пустом доме, в котором его никто не ждет.             В гильдии его встретили как обычно — улыбнулись, усадили за стол и попытались приободрить. И у них это хоть и немного, но получалось. Нацу было приятно, что согильдийцев волнует его состояние. Эрза так вообще места себе не находила — все время таскала какую-то еду от Миры и пыталась напоить любимым чаем, но у Нацу получалось только немного поклевать угощения и сделать пару глоточков. От еды его почему-то тошнило.             Еще она пыталась устроить спарринг — но у Нацу не было сил. Он просто посмотрел на подругу сонными уставшими глазами, и та сдалась. Только достала плед и накинула на его плечи, а под голову, лежащую щекой на столе, подложила подушку. На пару минут Нацу даже почувствовал желание уснуть, но оно быстро испарилось.             Он слушал шум и гам в гильдии, успокаивающий его. Все галдели, пили и веселились. Нацу был рад за них. Они счастливы. У них все хорошо. Он бы и врагу не пожелал испытывать то, что чувствовал уже на протяжении этих недель.             Просидев так примерно полтора часа, он поднялся и отправился в лазарет гильдии. Нацу знал, что ему в спину смотрели множество сочувствующих и понимающих взглядов — он буквально чувствовал их своей спиной. И он знал, что эти люди готовы в любой момент прийти к нему на помощь. Он был благодарен за это. Но пока… способа помощи даже не было.             Он лежал на кровати. Бледный настолько, что даже сперва не понятно, где заканчивается одеяло. Его грудь медленно и незаметно вздымалась. Черные волосы лежали на лбу и подушке, создавая ощущение свежей кляксы на девственном холсте. Сильно похудел. Мышцы да кости и больше ничего. Нацу присел рядом на стул, посмотрел на лицо Грея, ожидая, что тот откроет глаза и наконец посмотрит на него, но этого не произошло. Так что Нацу взял его за руку, крепко сжал тонкие пальцы и стал ждать. Больше ничего сделать он не мог.             Все эти две недели Нацу жил словно в аду. Варился в котле, наблюдая, как человек, который собирался пожертвовать своей жизнью ради него, любовь всей его жизни и даже немного больше, лежит и чахнет на кровати, а он, Нацу, сделать с этим ничего не может. Еще никогда он не чувствовал себя таким бесполезным.             Вся его сила, мощь, то, во что он верил — все было бесполезно перед суровой реальностью. Его магия не могла пробудить Грея ото сна. Его вера не могла сделать этого. Над этим никто не был властен.             Полюшка говорила и продолжала говорить, что рано или поздно Грей проснется. Только когда наступит это «рано или поздно»? Когда все они умрут? Сколько ему еще ждать? Нацу усмехнулся. Все его тренировки, его магия — все это бесполезно сейчас. Какой смысл во всем этом, если даже Грея он спасти не может?             Глаза защипало. Нацу будто очнулся и быстро вытер слезы.             — Этого еще не хватало, — прошептал он на грани слышимости.

───── ◉ ─────

            Эрза осторожно зашла в лазарет и прикрыла за собой дверь, чтобы шум ребят не потревожил Нацу. Как она и ожидала, он спал на стуле, согнувшись в три погибели. В гибкости его тела были определенные плюсы — мышцы явно болели не так сильно. Эрза подошла чуть ближе и склонилась, всматриваясь в чужое лицо. Под глазами залегли круги, а темная кожа была чуть бледной — признаки недосыпа. Она грустно улыбнулась и накрыла его одеялом.             — Мы присмотрим за ним, пока ты спишь, — пообещала она Грею и направилась к выходу. Не заметив, как чужие ресницы встрепенулись.             — Эрза?.. — раздался хриплый голос за ее спиной. Она замерла, положив ладонь на ручку двери.