Gebunden durch Fesseln

Коля еле как смог проснуться, голова жутко гудела, тело отказывалась как-то двигаться, да и нога как на зло сильнее заболела, что даже наступать было крайне болезненно. Несмотря на это всё Ивушкин кое-как взял себя в руки, собрался и поковылял в столовую, где его уже ждал экипаж. Колю радует только то, что Ягер распорядился в лагере чтобы их кормили 3 раза в день в отличии от других, которым порой ничего не оставалось да и едой тут не назовешь то что они обычно давали. И на том ему спасибо, хотя бы голодом не приходится ходить как раньше. По дороге в столовую Коля встретил Аню, которую не видел ещё со вчерашнего дня. -« Интересно где она пропадала?»- спрашивал сам себя Коля, направляясь в сторону Ани. Увидев танкиста она расплылась в улыбке, и пока никого не было она тихонько подошла к нему и почти невесомо обняла. Коля в ответ прижал её к себе и обнял, радовался что она всё же в порядке. Ведь из-за вчерашней его выходки Ягер мог сорваться на Аню и в отместку Коле мог так же отправить её в камеру без еды и воды, может и того хуже. В этом же случае Клаус был бы самой настоящей сволочью. - Аня, тебе Ягер ничего не сделал? - спросил Ивушкин притронувшись рукой к её лицу. - Ты только скажи и я честное слово, ничего не оставлю от него. Аня потянулась за его рукой и нежно прикоснулась к шершавых костяшек танкиста невесомо поглаживая их. Тот в свою очередь не смог не поддаться к таким нежным прикосновениям девушки, и аккуратно чтобы не напугать её поцеловал её в щеку, от чего Аня сразу же дрогнула и опустила глаза смущаясь и скрывая вышедший румянец на щеках. От чего танкист тихо чтобы никто не слышал посмеялся. Он её любил, такую скромную, робкую девушку. - Я... Я в порядке Коля, просто у меня были некоторые обязанности, которые я должна была вчера выполнить... -немного запинаясь ответила Ярцева, убрав его руку с её лица она начала оглядываться по сторонам. - Он просто приказал мне уйти на более. Коля тоже в свою очередь осматривался, чтобы не дай Бог их кто-то из немцев мог застукать. Или хуже того сам Ягер. Чтобы он сделал? Приказал бы расстрелять? В газовую камеру? На съедение собакам? Навряд ли, у этого фрица не было других подходящих кондидатов на роль командира. Кому как не Ивушкину лучше всего научить хоть чему-то его курсантов? А вот Иры мог легко избавиться, в лагере она была не единственная кто мог так же хорошо владеть немецким. Да и Коле особо не хотелось бы представлять это, и есть очень много вариантов и все они были с плохим концом. - Прости что заставила волноваться. - всё так же тихо и робко говорила Ярцева не поднимая глаза на Колю. Коля лишь ещё больше улыбнулся ей и хотел что-то ещё сказать но не успел, так как идилию влюблённых прервали звуки приближающихся шагов солдат и им пришлось разойтись. Перед уходом они пообещали друг другу что обязательно ещё раз встретятся. Клаус же с самого утра был на нервах, точнее виновники его поднятых нервов были его же курсанты. Вместо того чтобы ночью спать они решили ради смеха поиздеваться над заключенными лагеря. Нет не подумайте, Ягер не сама доброта далеко это было не так. Он мог без каких-либо колебаний выстрелить в человека, перерезать горло, задушить и многое другое, но он это делал из-за войны. Война - это битва. Либо ты. Либо тебя. Таков закон. Выживают только сильнейшие, а слабые умирают. Это как пещевая цепь. Либо умирай, но умирай достойно, либо сражайся и убивай свою жертву. Впринципе что и делала Ягер, в-ы-ж-и-в-а-л чтобы не быть съеденым заживо. Но он то делал даже не из-за своих каких-то личных побуждений и когда Клаус узнал о том, что его курсанты делали этой ночью он был просто в бешенстве. Не так он их учил, тем более не позвалял себя вести так как им вздумается. Властвовать захотели, забыв о достоинстве. Ягер знает что и сам был не без греха, был далеко не ангелом во плоти, да, он мог без каких-либо колебаний застрелить человека, перерезать ему горло, пытать но это было только для достижения той или иной цели, а не ради какой-то забавы. Да и сам Клаус понимал что был не таким как его коллеги которые издевались над заключенными самыми изощиренными способами которые сбредет им в голову. Если их это всё веселило то Ягера же наоборот выворачивало наизнанку даже не только от вида, но от одной лишь мысли что они могли творить с узниками концлагерь. Да и ему признаться честно, были противны эти методы, он был более человечнее если можно было так выразиться. Но Клаус лишь делал всегда вид что не замечает как они раз за разом мучали заключённых и самое ненавистое было для Ягера то, что это все одобрялось высшим руководством и даже поощрялось. От чего Клаус был явно не в восторге, и сказать ведь ничего не мог, хотя бы на тот момент он не имел такой высокой должности как сейчас. Ну а что насчёт курсантов? Приговор от Ягера был таков, все кто участвовал в этом были отстранены и переведены в другие концентрационные лагеря где с ними уже будет работать другой руководитель. Так же ему пришлось писать не маленькую объяснительную почему он отказывается обучать своих курсантов и заявления о их направлении на переобучение в другие лагеря вместе с личной характеристикой каждого. Пусть ещё благодарят Ягера за то, что он их стразу же после этого не отправил на войну, они не успев выйти на поле боля уже бы все были тут же перебиты, а краснеть от стыда Клаусу не хотелось так как ответственным за их подготовку был именно он. Да и помимо своей основной работы как штандартенфюрера, он был начальником этого лагеря и это добавляло ещё больше не только физической но и бумажной работы. Ну а что же до предыдущего начальника? Ему было все равно на дела сотрудников и заключённых, думал о том как забить свои карманы деньгами. Да-да именно деньгами, так как в Германии тоже сейчас было тяжко с продовольствием, приходилось еду брать по талонам, да что тут таить даже те кто был вроде как на высоких должностях не имели как таковой роскоши в плане еды, каких-то огромных денег, одежды и всего прочего. Коррупция мать вашу. В общем как понимаете, из всего сказанного бывший начальник лагеря был тот ещё взяточник. Когда же высшее руководство в главном административно-хозяйственное управлении были недовольны низкими экономическими показателями лагеря, инспектора сами лично удосужились приехать и посмотреть как было все устроено и как проходила работа лагерный и самих эсэсовцев. Помимо всего прочего, доложили о махинациях в финансовых отчётах коменданта, которые ну никак не сверялись с данными на предоставленных документов. А когда же всё вскрылась он тут же был уволен и лишён всех своих званий, и был арестован за расхищение собственности Рейха. Судьба к сожалению или к счастью была неизвестна Ягеру, хотя он предполагал какой был исход и к сожалению не счасливый. Расстрел. Так же курсанты не меньше накидывали ему работы, а что уж говорить про самого Ившукина и его команде за которой он отвечает своей головой. Он должен был наблюдать за ходом починки танка и сроки ну не как не должны затягиваться, все должно быть чётко по плану. Особенно Ягер следил за самим Ившукиным чтобы тот в свою очередь снова что-то да не выкинул, а ведь везунчиком он был. Сбегать семь грёбанных раз из лагерей и при этом не быть убитым, это же чудо. Тут с первой попытки то сбежать, пленный уже карался расстрелом или газовой камерой. Но тут было для немца огромным удивлением что его не убивали после стольких попыток сбежать. Да и Ягер считал что у Николя похоже было 9 жизней, ещё и грубить не боялся. Вот только и у Клауса не стальные нервы были и он рано или поздно может потерять контроль над собой если Коля пересчёт грань вседозволенности. Не хотелось этого немцу, ох как не хотелось но придётся если это всё же произойдёт. А вот что ещё стал замечать немец так это то как переводчика, которая стала все больше и больше крутиться во круг них и о чём-то разговаривать. Ягер далеко был не дурак, понял что Анна докладывает им информацию которую они не должны знать, поэтому он начал осторожничать и не говорить ничего лишнего при переводчике. Так же он предупредил об этом Тилике, и сказал солдатам чтобы те ничего лишнего не сказали. Приказал за ней следить и не давать лишний раз видеться с ними и вообще как-то разговаривать. Ей было приказано переводить, а не разгуливать по всему лагерю и разговаривать с кем вздумается. Если речь зашла о том почему же Анна так свободно ходила по территории лагеря, то это Ягер дал распоряжение о свободном ей перемещении, и даже немного позже об этом пожалел. Ко всему этому появилась огромная проблема, Ягеру доложили из Берлина что красная армия скоро пересчёт границы Германии, и нужно было срочно придумать стратегию чтобы вывести армию русских солдат от их границ. Или же как-то приостановить на какое-то время чтобы они могли придумать как отбиться от армии. В худшем случае, Третий Рейх будет обречён. Ягер не мог этого позволить, поэтому он незамедлительно начал собираться свои вещи готовясь к тому что и ему придётся вступить в бой. Умирать, так за свою страну. - Ягер, у тебя жар, ты уверен что тебе стоит ехать в Берлин? - обеспокоенно спросил его Тилике смотря на градусник который показывал 38,9 и ладно бы если жаркопонижающие помогли бы сбросить температуру но нет! Они как на зло не помогали, а Клаусу становилось только хуже. Сам Клаус выглядел болезненно бедным, да и из-за того что он всю ночь не смогу сомкнуть глаз небольшая синева под глазами выдовало о том, что ночь у него была далеко не спокойная. - Я думаю тебе стоит остаться здесь и подправить свое здоровье, ты не важно выглядишь. - честно ответил адьютант, положив ртутный градусник обратно в коробочку. - Тилике, как бы я себя сейчас не чувствовал или не хотел, мне нужно быть там, и как можно скорее. - ответил ему Ягер хрипло прокашляв в кулак он собирал оставшиеся вещи которые ему могли бы пригодиться. - Я уже предупредил всех о том что в моё отсутствие ты временно будешь исполнять мои обязанности как начальника этого лагеря. - Клаус взял со стола подписанный им и другими высшим руководством приказ и вручил в руки ещё не отшедшего от шока Тилике - я всё подписал. Печати все есть, с сегодняшнего дня ты теперь здесь заведуешь всем. - Ягер улыбнулся приятелю и похлопал его по плечу, тот в свою очередь до сих пор не веря что именно он будет его заместителем хлопал молча глазами. - Я даже не знаю что и сказать, я... - не успел договорить как Ягер прервал его речь, вновь закашливаясь. - Не стоит Тилике меня благодарить, я вижу как ты работаешь и полностью в тебе уверен как ни в ком другом. - честно сказал ему Клаус роясь в своём ящике пытаясь найти хоть какие-то таблетки от кашля или же тот же самый сироп. От такого признания Тилике стало даже как-то тепло на душе, нет вы не подумайте, они отлично ладили и не один год работали вместе. Адьютант знал что у Ягера когда-то был очень хороший товарищ, Вольфганг Хайн вроде так его звали. Да и он был не просто товарищем он был его другом, и они вроде как вместе в одной школе даже учились там и познакомились. Даже ходил слушок про него, не смотря на то что Ягер был круглым отличником в школе делал не мало гадостей учителям и одноклассникам. Мог просто в ящик учителя подкинуть мышь, то самодельную дымовую шашку в туалет забросить и через пару минут весь этаж был в этом дыму. А когда постарше стал то девчонкам юбки задирал, то выключал им свет в раздевалке и подкидывал тех же самых мышей чтобы девочки с криками и визгами полуголыми выбегали. Удивительно было то, что Клауса не изключали из школы или на тоже самое домашнее обучение не переводили, возможно из-за того что не смотря на поведение его просили подтягивать по предметам учеников и второгодников, да и он был активистом в своей школе. На олимпиады всякие ходил, помогал так же в ремонте школы или же самим учителям. В общем это только и спасало. Ну это все фигня была по-сравнению с тем что было на военных курсах. Ох, тут наверное и дня мало чтобы рассказать о том, что там творил Ягер по-молодости. Даже самому Клаусу порой стыдно за это и он не хотел бы говорить и тем более вспоминать ошибки молодости. Да и на военные курсы они с Хайном поступили вместе собственно, как и закончил их. Только вот Клаус закончил как всегда с отличием а Хайн еле-еле, и то только благодаря Ягеру. Но увы, война никого не щадит он умер в Нефёдово, сражаясь там вместе с Клаусом. Тогда немец из-за смерти друга закрылся в себе и не был уже таким общительным как раньше. Война делает человека совсем другим, и Ягер тому подтверждение. Он не был холодным, черствым как считают его многие товарищи и коллеги во все нет. Он был ранен и чтобы больше себя не травмировать он решил не привязываться к людям на войне потому что исход из этого мог быть один. И это смерть. - Самое главное Тилике, - голос Ягера резко стал холодным а взгляд настолько пронзающим будто бы заглядывает насквозь, в самую душу, из-за чего становится даже не по себе и по всему телу пробегает холодок. Клаус надевая на себя идеально выглаженный китель подошёл к окну и сквозь толпу военных и пленных он увидел Николая. Как он и ожидал, Ивушкин уже с самого утра хромая направлялся в ангар, где ждала его команда. - Следи за Ивушкиным, глаз с него не спускай, ты меня понял? - из подлобья посмотрел на него немец застегивая на себе китель. - Если как-то попытается сбежать или что-то попытается поедпринять доложите мне об этом немедленно. - Да, штандартенфюрер. Я вас понял. - кивнул Тилике, думая о том что этот Ивушкин если узнает об отсутствии Ягера то точно воспользуется этим, и попытается сбежать. - «Нужно будет по-хорошему усилить охрану. Не хватало ещё Ягеру думать об этом Ивушкине в Берлине» - Моя машина готова? - Клаус взял фуражку и надев её на голову посмотрел перед уходом на себя в зеркало, поправляя на себе недавно выглаженную военную форму. - Да, она вас уже ожидает. - ответил Хайн тем самым выйдя из своих мыслей. - Хорошо. - Клаус оторвался от зеркала взял со стола небольшую сумку с вещами и направился к выходу из своего кабинета. Уходя он отдал карту полигона и копию ключа от своего кабинета Тилике, оставив оригинал ключей у себя. Мало ли, когда он вновь сюда приедет. Да и Ягер сам не знал вернётся ли он вообще обратно или нет, хотя в глубине души он надеялся что да, вернётся. Попращавшись с адьютантом Клаус сел в машину, напоследок устремил свой взгляд на здание где собственной персоной стоял опервешись о трость Николай и смотрел за тем, как уезжает немец. - «И куда это он собрался?» - сам у себя спрашивает Ивушкин не отрывая взгляда от Клауса. И на удивление почему-то Коле стало как-то обеспокоенно за Ягера? С чего это вдруг? Они молча смотрели друг на друга пока машина не тронулась с места и не пропала с поле зрения танкиста. - Вернись живым Клаус... - Только и мог сказать напоследок Тилике видя как машина с Ягером покидает лагерь...