Gebunden durch Fesseln

Прошло четыре года, ничего почти не поменялось в жизни Николая Ивушкина, кроме нового экипажа и Ани. Коля боялся их потерять, потому что он уже когда-то в 41 году погубил свой первый экипаж, и второй раз он не намерен его потерять. Он этого не позволит. Больше не позволит. Слишком дорожил ими всеми, а Аню как полюбил, это война их всех сплотила, они верят ему и идут за ним, даже если шансы сбежать ничтожно малы, они пойдут за ним. Если с ними что-то случиться Коля никогда себе в жизни такого не простит. Лучше умереть с ними, чем жить с угрызением совести всю жизнь. Или лучше умереть самому, но спасти их жизни, ведь то что случится с ними будет его вина. Коля никогда не простит себя за их смерти. И они решил, во что бы то ни стало, вытащить из всех с этого поганого концлагеря пока ещё не поздно. Но, нужно время чтобы разработать план, если и удастся сбежать, то за ними погонятся. Нужно срочно что-то придумать, и быстрее, ведь и у этого фрица терпение не безграничное. Да и мало ли что заподозрит неладное эта гнида немецкая, если в срок не уложимся. Тяжело вздохнув и взявшись за переносицу, Коля пошёл прочь с этого штаба, уж слишком его воротило от этого место. Глянув через плечо на кабинет Ягера, он вновь сказал далеко нелестные слова в его адрес, и пообещал что если он сделает что-то с Аней то пусть готовит себе яму для могилы. Не медля он направился к своему экипажу, почувствовав на себе презрительные взгляды немцев. Оно и не удивительно, ведь немцы считают русских полными идиотами бегущие прямиком в пропасть к самой смерти. Но они никогда не были трусами, сражались достойно и до самого конца, до последней капли крови, пока не остановится сердце они не перестанут сражаться. Не то что эти крысы поганые, сразу прятаться и стрелять в спину. Тем временем ребята усердно работали над танком, и изрядно вымотались. Жизнь в концлагере далеко не сахар, да и назвать это жизнью было нельзя. Просыпаться каждое утро с осознанием того, что тебя могут убить в любой момент или же наградить поркой за малейшую оплошность или даже не так посмотреть на немца. Не жизнь а рай просто для заключённых. Видеть одни убийство то ещё испытание, видеть и ничем не помочь. Что может быть хуже? Смерть? Хотя, наверное смерть здесь самый лучший вариант для живущих здесь в концлагере. А Демьян всё никак не мог сосредоточиться на починке танка из-за больно глазастых немцев, которые кажется, ни на секунды не спускали с них глаз. О личном пространстве они явно не слышали и похоже не знали. « - Да вы мне ещё в рот загляните, чтобы точно убедиться что я там ничего не прячу.» - Пронеслось в голове у рыжего парня. Ему хотелось убежать со всех ног с этого места не оглядываясь, и забыть об этом кошмаре, о том что там делали с заключёнными. Но как жаль, этого не забудешь. А шрамы на теле останутся навсегда. И будут вечным напоминанием о днях проведенных в этом концлагере. - Как же он меня заебал! - сквозь зубы прошипел Демьян обронив гаечный ключ чуть ли не себе под ноги. - Ты сейчас о ком это? - Ионов не понимающе вскинул бровь, подойдя к Волчку. - Я об его дружке, который вечно с ним ходит, - уточнил поворачивая голову в сторону того самого дружка штандартенфюрера. - прям как собака, ему только не хватает ошейника и поводка. - ехидно уточнил Демьян, прокручивая в руке только что поднятый им гаечный ключ. - Дык гэта ж яго правая рука, чаго ты хацеў?- встрял в их разговор Степан спрыгнув с танка отбросив в сторону сварку. - Ён жа і яго вочы ў першую чаргу, такі памочнік заўсёды на чэку, а чуйка ў іх, як у сабакі ёй Богу. - Мехвод сел на корточки изучая изношенные гусеницы танка. - То есть, стукач да? - усмехнулся Волчок скрести руки на груди и презрительно посмотрев на адъютанта. Тилике уловил его взгляд и лишь ухмыльнулся, не в первый раз на него так презренно смотрят, и явно не один раз проклинали и желали убить. А кто-то и вовсе пытался, но Тилике не такой уж и слабак чтобы позволить какому-то заключённому напасть на него. Это не в первый да и не в последний так будет. - Не зусім,- уточнил Василенок, копаясь в гусенице танка. -памочнікі звычайна выконваюць загады старэйшага па званні, а як я разумею той немец, на якога паказаў нам Коля, тут самы старэйшы па званні. А значыць і самы галоўны, палкоўнік хутчэй за ўсё. - объяснил Степан обтряхивая руки. -М-так... Ладна помотали цябе... - сказал Мехвод похлопав по тяжелому танку. - Получается, что все у этого фашиста на побегушках? - заинтересованно спросил Демьян у которого созрел план по ликвидации этого Фрица. - Так - Утвердительно ответил Степан, взяв тряпку, устало обтер ей своё лицо и шею. - Па-нашаму гэты немец будзе палкоўнік, а яго сябрук для нашага не шчасця капітан - тяжело вздохнул Степан обтирая полотенцем шею и лицо от пота и грязи -Ён не меншая тут шышка, але і не апошняя. Усё не так проста, як табе здаецца. Волчок в ответ лишь недовольно цыкнул, кажется он был весьма недоволен такой вот новостью от сослуживца. Совсем не то что он ожидал услышать от него. - Што ты задумаў?- Гроздно спросил мехвод, схватив Волчка за рукав рубашки. - Табе што жыць надакучыла? - Степан с силой сжал ему плечо до боли, на что тот в свою очередь скривил лицо, но решил всё же настоять на своём. Надоело ему постоянно подчиняться кому-либо, выполнять чьи-то приказы, как послушная собачонка. И в конце концов думать сколько же ему ещё дадут пожить здесь на земле. Демьяну это надоело. - Надо просто убить эту немецкую тварь, и дело с концом, Савелич! - утвердительно сказал волчок, освободив свою руку и тому на плечи. - Если его не будет, то нам только на руку это будет. У этого, как там его, - щелкая пальцами тараторил Волчок вспомная имя немца. - Ягера! не будет лазутчика который мог на нас постоянно докладывать. - утвердительно говорил рыжий с надменной улыбкой и в уверенности в своей задумке. - Нужно просто выждать момент и...- не успел договорить волчок, как его тут же прервал Степан. - А ты не думаеш што падазрэнні адразу на нас павесяць? - серьёзно и вполне логически ответил ему Мехвод. Нахмурившись он посмотрел на рыжего паренька, который на кажется, на секунду призадумался. Степан был крайне недоволен поведением рыжего паренька, это же надо делать такие необдуманные действия. - Ды і як жа ты гэта сабраўся зрабіць? Тут за кожным вуглом немцы з сабакамі, тым больш як і Дзе ты сабраўся яго забіць? На этот вопрос волчок не смог дать ему ответа, и лишь молча смотрел на своих сослуживцев. - Точно-точно! - резко встрял в разговор Ионов, нервно качая головой. - Что же с нами потом будет после этого? -А я табе скажу, - мужчина наклонился близко к лицу Демьяна и прошептал - нас расстраляюць як бадзяжных сабак. І памінай як звалі. - закончив диалог, Степан выпрямился, сурово посмотрев на парня. - Не кажы глупства, і займіся ўжо сваёй працай. Забыўся навошта мы тут? - «О, не переживай прекрасно знаю.» - хотел было съязвить ему Демьян, но решил этого не делать, смысл от этих споров сейчас нет, главный здесь Коля, только они его слушают, но на долго ли? - Ладно, позже об этом с тобой поговорим. - буркнул Демьян махнув рукой им он залез на башню танка и вернулся к работе. - Абавязкова. - в ответ лишь буркнул ему недовольный Степан, вновь приступив к работе. - Пайшлі працаваць далей. - Ионов только кивнул ему в ответ и так же принялся вместе с ним чинить танк. Спустя ещё какое-то время, Степан заметил как тот немец куда-то ушёл и скорее всего его вызывал Ягер, а вместо него пришёл и их командир. - О! Коля, вярнуўся! - Окликнул своих товарищей Мехвод и тут же направился к нему, но во время остановился увидев озлобленного командира. - Поговорим об этой нацистской скотине позже,- понимая о чём хотел спросить его мезвод, Коля проходя мимо него раздражённо сказал - не хочу сейчас что-либо слышать о нём. Тем более видеть. - проговорил Коля скрипя зубами и глядя на своих товарищей звериными глазами, будто готовым сейчас на них напасть принялся так же за починку танка. Мехвод понял что разговор явно не задался и пересёк черту вседозволенности, так как костяшки русского танкиста правой руки были разбиты в кровь. Скорее всего так Ивушкин выпускал свой гнев на стенах концлагеря. И мужчине ничего не оставалось, только как проводить взглядом всё ещё хромого командира. Ребята тоже не дураки, поняли всё, и тоже решили пока не трогать его и продолжить работать над танком. Весь день Коля чинил этот танк не жалея своих сил, пытался привести мысли в порядок и на время забыть о существовании этой змеи которую носила имя Ягер. И наконец был более менее расслаблен когда друг Ягера ушёл, а работа на сегодня была закончена. Скоро они должны будут вернуться по своим камерам, но на удивление им дали немного время передохнуть. Подышать лишний раз воздухом им явно не помешало. А этот падла фриц всё никак не выходил из головы, прокручивая внутри воспоминания как плёнка. Но больше всего Ивушкина раздражало мать его, полное спокойствие! Даже когда Коля был готов уже свернуть ему шею да и принципе вверх дном кабинет, сдерживается падла нацистская! Ну ничего, думал Коля ведь рано или поздно Клаус не выдержит, нервы даже у такого терпилы не стальные. А танкист только этого момента и ждёт, когда он наконец броситься в бой с ним, и тогда Коля не будет сдерживаться. И надеется что это будет уже совсем скоро. - Нічога расказаць не хочаш, Микола? - Савелич облокотился на танк, похлопав по плечу Колю, пытаясь выяснить причину такого резкого смены настроения. Коля тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Ивушкин вроде и хотел сказать им всю правду, но не знал, стоит ли говорить им о том, что Ягер предложил перейти на их сторону, в случае если он и его экипаж выживет на полигоне. Да и он не сказал что же будет с его экипажем в случае победы. Что их ждёт? Расстрел? Газовая камера? Или же на корм собакам? А Аня? Что же он с ней интересно сделает? Да и как они сами отреагируют на такую новость? Слишком много было вопросов и так мало ответов. - Я могу тебе сказать одно Степан, - Коля повернул голову в сторону белоруса нахмурив брови, а в его взгляде была встревоженность. Ивушкин и хотел бы сказать правду но решил что ничего им не говорить насчет его разговора с Ягером. - этому гаду я не собираюсь выполнять все его приказы, тем более подчиняться как-то ему. - серьёзно ответил танкист, смотря прямо в глаза Степана. Но Мехвод в отличие от остальных мог прочитать Колю как открытую книгу. Его не обманешь и не проведешь, и он прекрасно понимал когда от него что-то скрывают или же пытаются обмануть. Степан не один десяток лет уже прожил и мог прекрасно разобраться какой человек стоит перед ним и что он представляет из себя. - Ты можаш мне нічога не казаць Коля, але папярэджваю цябе ў першы і ў апошні раз, - Степан достал из кармана самокрутку и коробок со спичками, поднёс её к губам и зажёг её вдыхая пары горького дыма -калі ты збярэшся нас здрадзіць то я цябе ўласнымі рукамі задушу. - Степан нервно выдохнул клубок дыма, который тут же растворился в воздухе, он косо посмотрел на Колю. - Ты мяне зразумеў? - сурово посмотрел он в глаза Николаю, ожидая от него ответа. От обиды Коля с силой сжал трость, и стиснул зубы, чтобы не огрызнуться в ответ. Но всё же он сдержался и не стал как-то грубить ему из уважения, и как можно четко без запинки и как-то сухо ответил ему Коля. - Так точно, Степан Савельич. Степан кинув сигарету в сторону, кинув последний взгляд на Колю, он молча удалился оставив его одного с его с мыслями. Сегодня вечером Коля не смог уснуть, слишком много мыслей крутились в голове, так же как и у Клауса, уж слишком они друг у друга глубоко засели в голове и не думали даже выходить. Так они и пролежали всю ночь в попытках уснуть и проникнуть царство Морфея. Но лишь под утро Коля смог не надолго уснуть, а вот Ягер так и не уснул, занимаясь всю ночь чтением книг и разборам разных документов, рапортами, составление отчётов, и изучением прибывших сюда пленных. И Клаус сам ловил себя на мысли что ему порой было противно от того что происходило в стенах этого концлагеря. Не жалели никого, даже новорожденных детей, которым было порой от силы несколько дней. Все эти пытки, убийства, отравление в газовых камерах, избиения за неповиновения, холод, голод, а особенно всяческие и ужасные эксперименты над пленными. Как над крысами. Здесь не было каких-либо условий для них, тех же самых кроватей или же туалетов. Ягеру всё не по нраву это было, порой его могло просто воротить от одного запаха или вида крови, да и не особо ему нравилось смотреть на страдания людей, в отличие от своих коллег. Но Ягер солдат, он должен был всё это выдержать, так как это было всё на благо своей страны. Пусть Ягера и считали без чувственным человеком, да и он порой мог сам так о себе высказаться, но это было совсем не так, показать свои слабости, свои чувства он больше не имел права. Это война. И здесь не такого как как жалость, или эмоции, есть только жажда убийства, жесткости и власти. Клаус отложив бумаги облокотился о стул, крутя пальцами вокруг своего виска, взял на столе свой недопитый стакан с дорогим коньяком и тут же опустошил его. Крутя его в руке он посмотрел на настенные часы, они показывали 5:49 утра. Через несколько минут Клаусу было необходимо привести себя в порядок и собрать все необходимые вещи. Он будет отсутствовать пару дней, за это время экипаж должен был починить танк и провести военные испытания с курсантами. Ягер переживал что в его отсутствие, план может пойти крахом мало ли что может выкинуть этот Ивушкин. Но Ягер всё же рассчитывал на Тилике и что он достойно сможет при его отсутствии сможет присмотреть за ними. Но, Ягер знает точно что для него этот день будет уж очень насыщенным, по-крайней мере предчувствие его никогда не подводило. И в этот раз не подвело... Время, его осталось слишком мало...