Про Свет
10 октября 2019 г., 21:29
Она проснулась от холода, окно в комнату было открыто настежь, тяжелые шторы почти не двигались под усилиями ветра.
Избавившись от причины резкого пробуждения, Фриск почувствовала, что все её тело разбито, голова опускается под тяжестью мигрени, рот заполнила вязкая субстанция, все это следствие неполноценного дневного сна.
В абсолютной темноте девушка дошла до ванной комнаты, умывшись она начала приводить себя в порядок, таблетки из аптечки за зеркалом с неприятно горьким послевкусием долго не могли пройти по горлу.
Наконец, приготовившись к ночной жизни, ведь спать совсем не хотелось, она побрела на кухню, зрение приспособилось к темноте оттого было удивительно увидеть свет на конце улицы, сквозь стекло Фриск продолжала наблюдать за жизнью на улице, редко проезжающие машины слепили ярким светом фар, после чего долго зеленые круги плыли перед глазами.
Живот не переставал спазмить, напоминая о себе протяжным воем, навязчивая мысль не могла выйти из ее головы, совершенно точно она желала чего-то молочного, но ради этого придется выйти из дома и так не хочется делать это сейчас.
Такие мысли не отступают потому что ты не хочешь, они продолжают пускать свои корни в сознание и ты сам не замечаешь, что каждая мысль которая пробегает в твоей голове вторит отголосками этой навязчивой идее.
Сдавшись внутреннему окупатору Фриск начала собираться на улицу, забрав телефон, кошель и не заморачиваясь с одеждой она вышла навстречу ночному потоку, он нес в себе сырую свежесть осени, смесь опавших листьев и мокрого асфальта.
Двигаясь по узкой улочке, Фриск сама не заметила как пришла к старому бару, на одноэтажном фасаде висела неоновая вывеска зазывающая гостей в «Абердин».
Присмотревшись можно увидеть девушку, курящую в свете прожектора, его мощности хватает чтобы едва очертания незнакомки, что делало ее чертовски таинственной.
Фриск опомнилась, когда голова с зажатой в губах сигаретой подняла, как ей показалось, свой взгляд на нее, что-то красное мелькнуло в той тьме и это насторожило ее.
Она собиралась уйти, но произошло то, чего она не могла ожидать, незнакомка выкинула сигарету и жестом позвала Фриск к себе, ведомая чем-то таинственным она послушно пошла к ней.
В «Абердине» стоял запах кислого пива и смок от сигар, это не смутило Фриск, её вела за руку та самая незнакомка, она не переставала повторять себе, что это всего лишь случайная встреча, о которой можно будет рассказать за столом с друзьями, но что-то чарующее было в этой девушке, её рука сильно сжимающая ее запястье передавала какую-то неведомую заботу.
Засмотревшись она все-таки врезалась в нее, легким движением незнакомка усадила ее за стул и сама села рядом, наконец, в тусклом свете бара она смогла хоть чуть-чуть её разглядеть.
Темно-коричневые волосы едва касались плеч покрытых зелёным свитером, обычные джинсы скрывались в темноте, окутанная таинственностью Фриск замечала, что из-под челки напротив на неё смотрели два красных хищных глаза.
Ночь проходила спокойно, бокал за бокалом, голоса становились тише, стулья сводились ближе, наконец незнакомка повела девочку на выход, там стояло такси, Чара, так она представилась, везла её в отель.
Они вошли в светлый просторный номер, все лампы были включены, как только дверь захлопнулась они обе бросились друг к другу и так растворились в поцелуях, что осознали — с ними такого не было, и больше никогда не будет.
Фриск проснулась от движений рядом, Чара поспешно одевалась.
— Уже уезжаешь? — медленно потягиваясь на кровати спросила девушка.
— Да, и ты должна остаться тут, и никогда больше не искать меня.
В ответ Фриск лишь усмехнулась и тоже стала собираться.
— Я не говорила, что отпущу тебя не проводив.
Всю дорогу до автовокзала, то в такси или в переходе они болтали, о чем угодно, это были совершенно пустые разговоры.
Перед ними встал большой междугородний автобус, от него исходил жар, пар с характерным звуком уходил откуда-то из-под днища.
Чара держала ее на расстоянии вытянутых рук, держала за плечи и неожиданно, глядя прямо в глаза отрывисто прошептала.
— Такого как сегодня, у меня не было никогда, это было замечательно, но прошу, не ищи меня, я уеду и исчезну из твоей жизни бесследно, так что забудь меня поскорее чтобы потом было не больно.
Опешив Фриск не смогла ничего сказать, тогда Чара улыбнувшись чмокнула ее в лоб и вспорхнула по ступенькам в кабину машины, двери с грохотом закрылись и автобус тронулся в путь.
А она продолжала смотреть как автобус, медленно превращался в фонарик на горизонте, а потом и вовсе исчез.
Лампочка на остановке перегорела так что девушка стояла в полной темноте, захотелось проверить время, но телефона не оказалось в карманах джинс, тогда Фриск побрела обратно в отель в надежде найти его там.
Действительно, он лежал на подоконнике той же светлой комнаты, но что-то пустое ощущалось в просторах комнаты, она еще раз прошлась по комнатам остановившись у кровати, от нее все еще исходил запах Чары, наволочки и одеяла были небрежно разбросаны и одинокая шпилька контрастировала на белом коврике.
Единственная памятная вещь о ней была убрана в волосы и Фриск с большой грустью последний раз покинула этот номер.
Дальше она шаталась, сама не осознавая как она оказывалась среди дворов и перекрёстков, но продолжая брести.
Дорога вывела её к тому самому бару, прожектор совсем погас и неоновая вывеска совсем не казалась яркой.
Спускаясь вниз по улице, с каждым шагом что-то больнее сосало под ложечкой, первое зарево не успело застать Фриск, она уже скрылась в дверях подъезда.
Девушка ложилась спать, чувствуя, что тело разбито, завтра она проснётся и гнетущее настроение уйдет, однако прядь седых волос теперь всегда будут приколота той самой шпилькой.
