Мертвецам предоставлен выбор

Салазар знал, что барк Одноногого Джошами – «Мориса», обретался в этом квадрате, нагло нападая на суда венецианцев. И было лишь вопросом времени, когда паруса противника замаячат на горизонте. По чистой случайности это произошло, как только, на борту «Немой Марии» появилась Карина Смит. Потому, посчитав это хорошим предзнаменованием, вкупе с попутным ветром, испанец велел рулевому лечь на курс бакштаг, чтобы догнать пиратов во что бы то ни стало. Дочь Барбоссы только что вышедшая на палубу подышать свежим воздухом, теперь настороженно цеплялась за ванты и вглядывалась в едва заметное облачко другого корабля, который, заметив «Марию», очевидно, принял печально-известный галеон за торговцев и теперь, развернувшись, стремительно двигался навстречу, поднимая орудийные порты, один за другим. Армандо был доволен таким поворотом событий и скалился черным провалом рта, глядя в подзорную трубу. Его цель сама шла в руки, и он даже не помышлял о том, что может случиться с мисс Смит, если между кораблями завяжется бой. Прошлые сражения девица выдержала с достоинством. Что могло пойти не так сейчас? Знает ли она вообще, что сейчас произойдёт? — Капитан! — развеяв его сомнения, воскликнула Карина, указывая рукой на пиратскую посудину, когда та оказалась достаточно близко. — Судя по флагу, это – английский капер. И он идёт к нам! Он будет драться? — О да, сеньорита! — злорадно отозвался Салазар, вставая за штурвал. — Он будет умирать! — В потемневших глазах испанца сверкнула будоражащая воображение искорка безумия. — Он будет умирать. В ответ на это девушка лишь отпрянула от фальшборта, задумавшись о том, во что превратит Морской мясник пиратский барк. В своём ликовании Салазар был просто отвратителен, и чем дальше, тем больше инфернален. Лейтенант Лесаро и офицеры заняли свои боевые позиции, равно как и прочие моряки, пока горластый боцман шнырял взад и вперед по шканцам, подначивая всех готовиться к схватке. Он возбуждённо махал руками и передавал команды капитана по-испански. Но их смысл, отдалённо знакомый Карине, заглушал плеск волн, шум ветра в ушах и суматоха на палубе. Потому девушка отступила к лестнице, ведущей на мостик, и решила наблюдать в уголке как канониры раздувают фитили; часть моряков бегает по вантам, спешно убирая паруса, а другая часть – натягивает над шкафутом прочную веревочную сеть для защиты от падающих обломков рангоута. «Мориса» уверенно двигалась вперёд, поравнялась с «Немой Марией» и находилась теперь справа от неё на расстоянии примерно в десять кабельтовых. Со своей позиции авантюристка видела, что на борту английского капера тоже готовятся к бою: на корабле убирались все паруса, за исключением парусов на бизань-мачте и бушприте. Не сговариваясь друг с другом, без сигнала или вызова оба противника будто заранее решили, что сражение неизбежно. И, похоже, пираты, только сейчас поняли, что жестоко ошиблись. Что перед ними не просто торговое судно, а хорошо оснащённая плавучая крепость, на борту которой семьдесят четыре орудия и шесть дальнобойных мортир в сторожевых башенках на носу и корме. Убрав паруса, «Мориса» несколько замедлила ход, но всё же продолжила идти на сближение по инерции и уже находилась в зоне досягаемости испанских пушек. Сами испанцы ясно видели фигуры людей на баке и блеск сабель в руках разношерстной толпы корсаров. Подняв пальники канониры Салазара начали раздувать тлеющие фитили, нетерпеливо посматривая на капитана. Однако тот лишь отрицательно покачал головой, выкрикнув на родном языке: «Терпение, друзья! Держать под ватерлинию и наверняка. За зря пороху не тратить». Карина на всякий случай ухватилась за выступающие сбоку ступеньки лестницы, отметив про себя, что весь гвалт на палубе вдруг улёгся, и на смену ему пришла звенящая от напряжения тишина полной боевой готовности. Снасти скрипели, в высоте пел ветер. Пахло горелым. И неожиданно для себя самой мисс Смит поняла, что на борту «Марии» страх ей неведом. Только возбуждение от предвкушения грядущих событий. Пусть это и граничит с сумасшествием для любой другой светской женщины. — Вам лучше уйти в безопасное место, — прикосновение материализовавшегося за спиной лейтенанта заставило Карину вздрогнуть. — Господи, — мисс Смит прижала руки к груди, пытаясь развеять минутный испуг. — Больше не делайте так, прошу. К тому же, — она покосилась на капитана, — мне тут лучше видно. — Как хотите, — капитулировал Гильермо, проследив за взглядом авантюристки. — Ваша жизнь – ваше дело. Очень надеюсь, что вы не погибните. Потому держитесь крепко и ничему не удивляйтесь. В это самое мгновение Салазар поднял руку. Внизу, на шкафуте, проиграла труба, и вслед за этим «Немая Мария» выстрелила из нескольких своих пушек на правом борту. Заговорила на языке войны и грома. И как только прокатился рокот сквозь облако пороховой гари, Карина увидела, что английский капер тоже открыл огонь, хоть в боку его и появилось несколько огромных дыр. Но, тем не менее, он всё ещё был на плаву и не собирался сдаваться. Мелькнуло две ответные вспышки, потом ещё и ещё. Одно из ядер противника упало в воду, обдав брызгами дозорных на корме, а второе ударилось в носовую часть «Марии», сотрясая весь корабль. Щепки и осколки взметнулись вверх. Одна из них добралась до дочери Барбоссы, чиркнув наискось по нежной щеке и шее. — Ай! — вскрикнула девушка, зажав ладонью ранку. Но голос её утонул в грохоте носовых пушек галеона, которые без труда превратили бушприт капера в обломки. Теряя управление, «Мориса» уклонилась влево. А капитан, планы которого были несколько иными, грубо выругался по-испански. Вряд ли даже со словарём Карина смогла бы понять эту непереводимую игру слов. Армандо резко повернул руль, не давая Одноногому Джошами выскользнуть из их цепкой хватки. Он сменил курс, отдав приказ стрелять по корме англичан. А потом, когда «Немая Мария» нагнала изворотливого капера, она как будто взорвалась. Залп, выпущенный по «Морисе», пришёлся практически в упор. Она вздрогнула от носа до кормы и от киля до верхушки грот-мачты. Оглушенная и потерявшая равновесие Карина Смит упала бы, если б не послушала до этого слов лейтенанта Лесаро. Авантюристка едва удержалась на ногах, задыхаясь в клубах едкого дыма. Мир вокруг на секунду растворился в сером мареве. Послышался звон абордажных крючьев и сабель. Это команда капитана Салазара переместилась со своего корабля на английский барк. А потом со шкафута «Морисы» раздались крики отчаяния, испанская ругань и стоны раненных. Всё было кончено. Сквозь редеющую дымку дочь Барбоссы рассмотрела, что фок-мачта капера была разбита и сломана, а вокруг, в воде, плавали обломки рей и тела убитых пиратов. Нос корабля был изуродован: одно из ядер разорвалось внутри большой носовой каюты, превратив её в щепы. Посреди этого хаоса тяжело ступал сам Морской мясник, завершая жестокую расправу над Одноногим Джошами.