Мертвецам предоставлен выбор

      Карина Смит открыла глаза, поморщившись от боли в шее и затылке. — Черт! — зашипела девушка, трогая ободранную, припухшую скулу. Должно быть она крепко приложилась головой при падении. Но где она сейчас? Над ней возвышался потолочный свод, изукрашенный незатейливой резьбой. И если мыслить конструктивно, то каюты. Но явно не той, где ей доводилось быть прежде. — Ох… — авантюристка приподнялась на локте, осмотревшись. «Все точно, каюта капитана. Кажется, Салазар хотел меня казнить? — припомнить минувшее оказалось труднее всего. Оно упорно не вязалось с настоящим. Ни с этой каютой, ни с кроватью, ни с белым бельём на оной и, тем более, не вязалось с плошкой чистой воды, в которой плавал отрез тряпицы, которым судовой врач промакивал её пустяшное ранение минут десять тому назад. — Или не хотел? Ах, точно! Мистер Гиббс! Что сталось с ним?». Держась за раскалывающуюся голову, Карина поднялась, сунув ноги в свои поношенные туфли. — Я должна найти Джошами! — забормотала авантюристка, поспешив к выходу. — Надеюсь, что он жив. Ведь испанец обещал мне! — Да неужели? — Дверь каюты распахнулась, и она столкнулась с капитаном, практически врезавшись тому в грудь. Армандо распрощался с доктором и теперь возвращался обратно. — Я много чего и кому обещал. — Он слышал все то, что мямлила девчонка. — Мое слово. Хочу дам, а хочу — возьму обратно. Вы что не знаете, как говорят о моих соотечественниках англичане? — Вы не такой, — пискнула Карина, попятившись назад. Почему-то она была уверена в этом событии абсолютно и непоколебимо. — Откуда тебе знать? — Салазар допустил фамильярность, грубо отодвинув её с траектории своего пути и рассмеялся недобрым, надтреснутым смехом. — Я это чувствую сердцем, — слова вырвались прежде, чем дочь Барбоссы успела о них пожалеть. — Мой отец видел это в вас. Ощущаю и я. Иначе вы бы бросили меня за борт, а не заботились обо мне. Terrenos uno acuerdos*. — Резонно, — парировал дух, не оборачиваясь к настырной девице. Но она была готова побиться об заклад, что мужчина закатил глаза. — И я уже об этом жалею. Именно так и следовало поступить. — Полно вам, капитан, — Карина сверлила взглядом широкую спину обидчика. — Мы условились. И будет несправедливо, если я останусь в неведении об участи того, на кого себя же и обменяла. Препятствовать дух не стал. Но напоследок бросил язвительное: — Ваша жизнь принадлежит мне. Не забудьте, сеньорита. Когда придёт момент, вы подчинитесь. — Ну конечно, — брюнетка замерла на пороге, тряхнув непослушными локонами. — Я держу слово. — Отец ваш тем не отличался, — стук трости поглотил цветастый ковёр на полу. Мертвец стиснул её круглый набалдашник, памятуя о том, как Гектор Барбосса обманул его, пообещав шкуру Воробья. — Я тоже иная. Запомните это, сэр. Велико могущество совести, — Цицерон был близок Карине по духу, — оно дает себя одинаково чувствовать, отнимая у невиновного всякую боязнь и беспрестанно рисуя воображению виновника все заслуженное им наказание. Армандо не ответил. Он лишь со свистом выпустил воздух из лёгких, дождавшись ухода мисс Смит. После неспешно доковылял до рабочего стола, из ящика которого мастерски выудил бутылку кубинского рома и пузатый бокал с толстым дном. — Вашими бы устами, да мёд вкушать, — снисходительно хмыкнул Салазар, щедро наполнив посуду янтарной выпивкой. Рапира на перевязи сбоку жалобно звякнула о ножку стула, когда призрак сел. — Вот и посмотрим, как дело повернётся. — За последние несколько часов из гостьи девчонка превратилась в едва ли не самый главный раздражитель на борту «Марии». Она спорила, лезла под руку, как с этим треклятым пиратом, да и вообще — привлекала к себе много нежелательного внимания. Его, Салазара, внимания. Она была красива. Высокая грудь, оттененная кружевом декольте, то и дело вздымалась, цепляя взгляд. Конечно, по правилам приличия этот взгляд следовало бы переместить немного выше, но, как и любому мужчине, Армандо было трудно это сделать. Он был мёртвым, но не был слепым. Привлекательный образ брюнетки навязчиво витал перед глазами, даже когда он осушил налитое, ощущая, как по холодному нутру разливается огонь. И что за наваждение? «Она как мул упряма и как каждая девица — неуправляема. Но проблем от неё будет больше, чем от любой другой», — он криво усмехнулся. Скорее грустно, чем миролюбиво. Утопив мучительную тоску на дне стакана. Дочери Барбоссы удалось выбить капитана из колеи. Стараться долго не пришлось. Слова Карины, да и она сама, прочно засели у покойника в мозгу, смешавшись с последними событиями и скорым появлением Генри Тернера и его, как понял дух, родителей. «Даже думать о девчонке не смей, — одернул сам себя Салазар. — Для того есть живые и более удачливые. А ты, амиго, давно сыграл в ящик. Будем смотреть правде в глаза, какой бы суровой она не была. Парень её любит. Ты знаешь это точно, ведь ты был в его пустой башке. Распыляться попусту нет смысла. Просто действуй ради собственной страны и не оглядывайся. Всё заранее предрешено. Есть договор и его условия. Остальное — не существенно. Выполнишь их — король тебя отблагодарит, и «Мария» получит достойное времени вооружение. А мальчишка — свою зазнобу». Тогда почему же так погано на душе? Душа ведь это всё, что от него осталось. От корабля и от команды — тоже. Он никогда не был сентиментальным человеком, очертя голову кидавшимся в амурные приключения. Просто Карина впрямь подобна путеводной звезде. Или яркому солнечному лучу, прорезавшему свинцовые тучи посреди шторма. Необычная, смелая и такая же недостижимая. И он злодей и старый алкоголик, если позволит себе в её адрес хоть одну постыдную вольность. Стараясь «держать лицо», Карина прошествовала мимо призрачных матросов к центральному люку корабля, откуда можно было спуститься по широкой лестнице с цепями вместо перил на орудийную палубу и ниже, в кормовой трюм, туда, где в клетке, словно дикого зверя, держали её давнего знакомого — Джошами Гиббса. — Сэр! — вооружившись масляной лампой, позвала девушка. Она подцепила этот фонарь на бочке с водой близ камбуза и теперь старалась высветить им пленника, скорчившегося на полу в дальнем углу камеры. — Вы живы? Сэр? — Да, — просипел Джошами, пошевелившись. — Карина, как ты тут оказалась? — пират сел и попытался разрешить мучившую его дилемму: в каком положении мисс Смит на корабле-призраке. — Вы пленница? — Она пришла без охраны, но это ещё ничего не доказывало. Куда она денется от Салазара в открытом море? — Не совсем, — замялась дочь Барбоссы. — Но теперь моя жизнь принадлежит капитану. Только поэтому вы живы. — Тонкие пальцы авантюристки обвили холодные прутья. — Я надеюсь, что смогу добиться для вас относительной свободы. — Думаешь уболтать морского дьявола снять с меня кандалы? — сощурился Гиббс, взвешивая перспективы. — Это возможно? — Он не дьявол, — девушка сама не знала, почему вступилась за Армандо. — Но он жесток и расчётлив. Я здесь только потому, что именно капитан Салазар может помочь мне и отцу Генри Тернера спастись от возмездия Дэйви Джонса. — Все испанцы хитрецы. — Ответы были получены. И то, что они пришлись совсем не по вкусу Джошами, это как пить дать. — Вот оно что! — Капер попытался переварить услышанное. — Уильям, выходит, опять за старое взялся, да? Эвана как… Жаль, старина Джек не дожил. Он непременно что-нибудь бы придумал. Какой-нибудь план! — Для наглядности мистер Гиббс поднял вверх указательный палец. — И всех бы обдурил, а нас с вами вызволил. — Не нужно меня вызволять, мистер Гиббс, — Карина искоса посмотрела на видавший виды деревянный костыль пленника. — Вы потеряли ногу. Как? — Акула откусила в Сингапуре, покамест мы с капитаном Джеком искали клад семи морей. — И как, нашли? — приблизив личико и лампу к решётке, шёпотом осведомилась дочь Барбоссы. — Нашли, — скривился мужчина, будто у него заболел зуб. — Вот только оказался он девицей и сомнительной репутации. Кому в голову придёт назвать куртизанку кладом? — Э… пиратам? — То-то и оно, то-то и оно! Ни дать, ни взять поганцы. А чего она вытворяла и сказать-то стыдно… Шум наверху привлёк внимание узника и его самоотверженной защитницы. Девушку не искали, но в любой момент сюда могли спуститься вахтенные для обхода. Стало ясно, что Карине пора уходить, вновь оставив друга в темноте и безвестности. — Я скоро вернусь, — клятвенно пообещала авантюристка. — Обязательно. Пришло время договориться с мертвецами по-настоящему. — Вы говорите прямо как ваш батюшка! — Да. Как он, — тёмные кудри красотки взвились, когда она резко развернулась, чтобы бросить прощальный и извиняющийся взгляд на арестанта. — Ждите, мистер Гиббс. Иначе я не достойна памяти своего родителя. Теперь вы в зоне моей прямой ответственности. — Вот что значит кровь, — прошептал в темноте старый пират, когда Карина ушла. — Она, родимая. Для «Чёрной жемчужины» не нашлось бы лучшего капитана. _____________________________________________________________________ *– часть одного соглашения (исп).