Мертвецам предоставлен выбор

Когда Джошами выволокли на палубу двое дюжих испанцев, за которыми топал одноглазый подручный Салазара, то он был искренне рад видеть семейство Тёрнеров в полном составе. — Сколько лет, сколько зим! Мисс Барбосса говорила, что вы явитесь, — потирая не скованные более запястья и щурясь на закатное солнце проговорил мистер Гиббс, улыбнувшись. — Чёрт возьми! Я не знаю, как малышке удалось, но она и впрямь вызволила меня. Я практически счастлив! — Она сама теперь заложница, — угрюмо сообщил Генри, приняв поведение упорхнувшей следом за Салазаром Карины за отчаяние. — Вы можете покинуть корабль, пока его капитан не передумал. — А вы останетесь? — изумился старый пират. — Да, — сухо отчеканила Элизабет, которая, как показалось мистеру Гиббсу, за эти годы не изменилась ни капельки. — Это необходимо для дела. Джонс ищет Уилла. На борту «Марии» мы в относительной безопасности, как бы абсурдно это не звучало. И… — Я – приманка, — перебил жену бывший капитан «Летучего голландца». — Ведь я пронзил его сердце. — Я думал, это был Джек, — развёл грязными руками Джошами, почесав затылок. — Он. Но моей рукой. Теоретически он спас меня, но фактически приговорил целую вечность быть проклятым. — Эвана как. Не сладко тебе было, парень. — Не то слово, мистер Гиббс. Но теперь мы все вместе и, — мужчина приобнял свою жену за плечи, — теперь мы не позволим кому-либо разрушить нашу семью. Всё в наших руках. И в руках господа. — В руках призрака, — фыркнула Элизабет, недовольно поморщившись. — Я понимаю, почему Карина ничего нам не сказала. Мы бы попытались её остановить. Но умом я понимаю, что только Салазар может выйти в этой битве победителем. Живым против мёртвых не выстоять. — И то верно, миссис Тёрнер, не выдюжить уж точно, — подтвердил Джошами. — Я видел испанцев в деле. Они пустили мою «Морису» на дно, как ореховую скорлупку. Разделались, не поморщившись. Вся палуба была скользкой от крови. Да и не убить их, коль они и так покойники. — Всех можно убить, — хитро прикинул Уильям, огладив острую бородку. — Главное знать способ. — Что ты имеешь ввиду? — тонкие брови Элизабет сошлись на переносице. — Ты что-то задумал, чтобы спасти Карину? — Я ничего не задумал, — бывший капитан «Голландца» скосил глаза, на болтавшихся неподалёку офицеров и матросов, занятых корабельной работой. — Я готовлюсь импровизировать. К тому же я не уверен, что нашу дорогую мисс Смит вообще нужно спасать. — Ну, раз так, — подытожил мистер Гиббс, — то я, пожалуй, тоже останусь. Помирать оно всяко приятнее в окружении друзей, чем с пеньковым галстуком на шее в Санто-Доминго. Чуть позже, когда судно снялось с якоря, а старший офицер Магда раздал живым поручения, Генри, умело закрепив трос у тумбы битенга, приблизился к отцу. — Что ты имел в виду, когда сказал, что Карину не нужно спасать? — Ничего особенного, сын, — старший Тёрнер посерьёзнел. — Я верю в её благие намерения. Просто все, кто был когда-то на стороне мисс Смит, так или иначе покинули её. Принимая решения она не берёт тебя в расчёт. Ты ведь к ней неравнодушен? — Я… — дыхание юноши сбилось, стоило ему представить красавицу. — Она мой лучший друг. — Когда-то я говорил так же про твою маму, — улыбнулся Уильям, отыскав взглядом Элизабет и мистера Гиббса, о чём-то яростно перешёптывающихся у лесенки юта. — Другой вопрос в том, считает ли она лучшим другом тебя. Возможно, ваши судьбы не так тесно переплетены, как тебе кажется. Был период, когда и я сомневался. Я не хочу, чтобы ты повторял моих ошибок. — Но она же помогает нам! — Это несколько другое, — покачал головой Тёрнер старший. — Она просто хороший человек. Миссис Олтвуд, та женщина из приюта, о которой рассказывала Карина, воспитала её правильно. Да и что говорить, даже её отец не был последней свиньёй, как ни старался. В это же самое время сбитая с толку Карина снова нарушила уединение призрачного капитана. Она отправилась за Салазаром в его апартаменты сразу же, как только дух удалился, планируя всё как следует обмозговать. Её терзали вопросы и сомнения. А также благодарность, которая теплилась в груди. Призрак всё же выполнил условия их сделки. И даже был не слишком груб с её озадаченными приятелями. — Я хотела сказать вам спасибо, — нарочито откашлявшись, начала девушка, оказавшись в освещённой мерцающим светом кормовых фонарей каюте. Армандо зажигал свечи на столе, хотя мог прекрасно обойтись и без них. — Считайте, что сказали. — Капитан задул лучину и снова попробовал выдержать от мисс Смит дистанцию. — Что-то ещё? — он вскинул бровь, вопросительно взглянув на вошедшую. — Конечно. — Карина приблизилась, задержав взгляд на его сосредоточенном лице и грубоватых, но приятных чертах. — Зачем вы такой? То читаете мне книгу о своей родине, то гоните за порог. Я же чувствую, что моё общество вам по душе. — А вам не кажется, — он развернулся к брюнетке, — что столь очаровательной особе, женщине от науки, как вы себя зовёте, должно быть более приятно общество ваших друзей, нежели компания ходячего мертвеца? — Я сама решу, чья компания мне более приятна, — улыбнулась девушка и на щёчках её появились лукавые ямочки. — Поведайте мне о себе. Ведь я знаю, что вы рассказывали моему отцу о том, как погибли и кто повинен в ваших муках. — Она прикоснулась к ряду блестящих пуговок на его жилете, заставив посмотреть на её тонкую ручку. — Но я бы хотела услышать другую историю. — О чём же? — следуя порыву, он накрыл её нежную ладонь своей, большой и шершавой. Грубой рукой хорошего фехтовальщика и замер, не в силах отстраниться. — О городе, где вы родились и о вашей семье. У меня моей не было. Я выросла в приюте на окраине Лондона, а потом, — она покраснела от прохладного прикосновения призрака, — меня отправили по протекции нашего покровителя – лорда Уиллоуби, в дом леди Девоншир горничной. Она была хозяйкой Ганновер-Холла и чудесной женщиной. Немного загадочной и эксцентричной, но свято верующей в науку. Именно она научила меня всему тому что я знаю, сделав своей воспитанницей. Не представляете, как забавно было, переодевшись мужчиной, посещать лекции по астрономии в университете*. — Знаете, мисс Смит, — сказал Армандо тихо, — история, о которой вы спрашиваете, вовсе не та, которую должна знать девушка. А я вовсе не тот человек, которым вам кажусь. Чтобы вы себе там не нафантазировали. От прежнего – не осталось и следа. — Я так не думаю. — Карина отняла свою руку, отпрянув и непонимающе воззрившись на капитана. — Как определить та или не та? Женщина не является человеком, по-вашему? Еще ведьмой меня назовите, если решили оскорбить! — Она разозлилась. Колышущееся пламя свечи отразилось в её ясных глазах, но Салазар не дал ей убежать, схватив за руку. — Стой, — свирепо прохрипел он. Слова девицы в одночасье достигли цели. Вывели его из себя. Как она вообще посмела так с ним разговаривать? — Я не считаю тебя ведьмой и не хочу обидеть. Хочу уберечь. — От знания? — спросила она с вызовом. — Иногда чем меньше знаешь, тем лучше спишь. — Армандо сжал её кисть сильнее, чем хотел, не отводя от прелестницы тяжелого взгляда. Чёрные тени, залегшие под его глазами, сделали золотой взор еще ярче. — Это ясно? — Всю мою жизнь я слышу именно эти слова. Женщин хотят уберечь, но делают из них безвольных кукол, недостойных ни знаний, ни приличного заработка. У собак и у тех прав больше. Так что оставьте этот тон, сеньор Салазар, — поморщилась мисс Смит. — Я предпочитаю бремя многих печалей неведению. Да и что такого в этой истории, что она страшнее вашей участи в Треугольнике? — Хорошо, — выдохнул Армандо, горько усмехнувшись. На всю ее возмущенную эскападу лишь одна кривая ухмылка и та такая, словно ему стало противно. — Раз ты просишь, — он отпустил девушку и извлек из ящика стола наполовину порожнюю бутылку. — Тогда слушай. — Янтарная жидкость полилась на дно стоящего неподалёку стакана. — Эта история постыдна в первую очередь для меня самого, но что есть у мёртвых, кроме воспоминаний? Я прошёл мрак, забыть который не в состоянии. — Я уже упоминал, что родился в Кадисе, в богатой семье, — начал свой рассказ Салазар. — Мой отец, Хосе де Салазар, был адмиралом, а затем стал предателем. Всё до безобразия просто. Он патрулировал вот эти самые воды, но при этом начал брать у пиратов взятки золотом и серебром, отпуская их с миром. Отца арестовали, когда я был еще мальчишкой. Вскоре пришли и за моей матерью, забрали ее в работный дом. Что ж, все верно, жена предателя должна отвечать за грехи своего мужа... — Ссутулившись, Армандо не заметил, как Карина подошла к нему ближе, приникнув со спины. — Отца выпустили из тюрьмы спустя год, после того как в работном доме умерла моя мать. А когда отец вернулся, то я встретил его с ножом в руке, которым вспорол живот предателю. И я нисколько не жалею об этом, — добавил капитан, ощущая, как тонкие руки сплетаются на его груди, а по подбородку бежит тонкая струйка чёрной крови. — Мой отец предал память наших предков, которые всегда были на службе закона и порядка. Покрыл нашу семью позором. И в тот день, покончив с отцом-изменником, я дал себе клятву, что убью всех пиратов, до самого последнего**. — Как её звали? Твою матушку? — Карина слышала от Генри, что призраки не могут испытывать чувств, но сейчас была готова поклясться, что это не так, и мужчина переживает тоску и печаль. — Инес де Сиера. Она была красивой и немного строгой, но совершенно неподготовленной к ударам судьбы. Непосильная работа и горе уничтожили её. А я остался на попечении дяди. Пока не получил назначение в Вест-Индию. — Ты был женат? — неудобный вопрос сам собой сорвался с острого язычка мисс Смит, выдав её помыслы. — Тебя кто-то ждал? — Нет, не сложилось, — погрузившийся в омут памяти капитан щедро отхлебнул из бокала. — Я был жесток к себе и окружающим, хоть и считался завидным женихом. При жизни я не выглядел так прискорбно. А «Немая Мария» звалась гордостью всей испанской армады. — И она опять прекрасна, — искренне призналась дочь Барбоссы. — Изменить эту данность оказалось в вашей власти. Как знать, вдруг и проклятье разрушится таким же образом? — Ты женщина науки, но веришь в чудо? — Я верю в то, что вижу. — Карина разомкнула объятия, отдав бы что угодно на свете, чтобы мёртвое сердце забилось вновь. — Возможно после этой авантюры мы отыщем то, что поможет вам снова стать живыми людьми. Трезубец, разбивший все существовавшие на тот момент проклятья, может оказаться не единственным артефактом, на это способным. Жуткая улыбка расплылась по симпатичному когда-то, а теперь ставшему ужасным лицу Салазара. Он подумал о том, что беспечно привязался к пылкой девчонке, заговорившей с ним о прошлом. Зря. Но разве он мог устоять перед? Разве мог не улыбнуться своим мечтам? Хоть и зарекался. Когда испанец обернулся, Карины уже не было в каюте. Пожелав ему спокойной ночи, девушка ушла, попутно переживая, что их перебранку, должно быть, слышали снаружи. И... Страшно было подумать, что может быть «И». Особенно когда между ней и Армандо возникла такая тонкая и хрупкая связь. Не терпящая чужих пересудов и тем более появления вездесущего Генри, который не давал ей проходу ни на Сен-Мартене, ни в Лондоне. Ей следует быть осторожнее. И внимательнее. _____________________________________________________________________ *– Карина Смит рассказывает капитану о событиях своей жизни, которые описаны в книге Мередит Рузью – «Пираты карибского моря. Самая яркая звезда севера». **– История Салазара из новеллы Элизабет Рудник «Пираты карибского моря. Мертвецы не рассказывают сказки».