Mala suledin nadas

      – И тогда Изумрудный рыцарь взмахнул мечом, защищая своего товарища от удара! – Воскликнула Первая, синхронно с повествованием поднимая посох. Свободной рукой девушка вызвала рядом с ним сноп искр и благодарные слушатели – дети и подростки клана, и даже некоторые взрослые – затаили дыхание или наоборот ахнули: кто громко, кто сдержаннее. – Его волк бросился на помощь и сомкнул челюсти на ноге шемлена!       Под отзвуки чужого восторга эльфийка снова умолкла, подвесив в воздухе интригу, позволила воображению окружающих встрепенуться, разыграться, пощекотать нервы. Тишина замерла на поляне, и долийка воспользовалась ею, чтобы дать иллюзорному зверю мелькнуть среди языков пламени костра. Сидевшие ближе всех вздрогнули, где-то расцвели хлопки в ладоши.       – И они победили? – Не утерпела непоседливая девочка с задорным хвостиком, вечная зачинщица шалостей и, без сомнения, будущая разведчица.       – Конечно, – Улыбнулась Эллана, не меняя героической позы. Больше всего ей нравилось изображать именно Изумрудных рыцарей. Представлять себя бесстрашной магессой-воительницей. Образы древних защитников Народа не могли не вдохновлять кого-то, кто должна стать Хранительницей и неустанно беречь всех elvhen и их наследие. – Dirth'ena: вместе можно победить кого угодно.       Дух приключений, живой слог рассказчицы и веселый треск огня не отпускали членов клана Лавеллан и никак не давали уйти готовиться ко сну, несмотря на поздний час. Давно стемнело, вышла ослепительным серебряным диском на небо луна, звезды усыпали синь и, кажется, специально склонились поближе к земле, чтобы услышать заклинательницу магии и слова.       Юные озорники уговорили девушку на ещё одну легенду («Только одну!») – на этот раз пострашнее. Пришлось слегка театрально задуматься, перебирая в гибкой памяти сцены и фрагменты и выбрать наиболее безобидную об Asha’belannar – Женщине Многих Лет. Даже на первый взгляд обычный поход Защитницы Киркволла на вершину Расколотой горы Эллана сумела разукрасить. Сыграла битву с голодными призраками в лицах, вызывая то хохот, то напряжение, пересказала несколько шуточек в стиле неизменного друга и спутника Хоук – durgen’len, гнома Варрика, уважительно упомянула Мерриль, в прошлом Первую клана Сабре, а в качестве финального аккорда окутала себя волшебным сиянием и заставила оное очертить драконьи крылья.       Неугомонная детвора немедленно попросила продолжить, однако тут уже вмешалась Хранительница Истиметориэль, мягко, но непреклонно призывая к порядку. Некоторые взрослые её поддержали, чем вызвали волну всеобщего разочарования.       …Dirthera melana – время рассказывать сказки. Традиция полюбилась эльфам Лавеллан много поколений назад, и с годами становилась всё крепче. Ныне шебутная молодежь была готова проводить такие вечера хоть каждый день, не только повторяя древние предания, но и запоминая новые или вовсе придумывая свои. Истиметориэль посмеивалась и наказывала собираться хотя бы раз или два в неделю – иначе со сном можно распрощаться.       Довольная удавшимся выступлением Первая задержалась ненадолго у постепенно унимающегося костра и прибиралась, когда к ней подошла наставница.       – Пожалуйста, отвлекись, da’len, – Тихо и серьезно молвила женщина. – Присядем. Я должна кое-что с тобою обсудить.       Мечтательное настроение вмиг сдуло точно порывом ледяного ветра. Эльфийка зябко передернула плечами и послушно опустилась на бревно. Сложила руки на коленях, обратившись в слух. Внимательные оливковые глаза выражали легкое удивление и умеренное любопытство. Старшая нечасто использовала такой тон.       – Думаю, ты помнишь: мы говорили о Кругах. С юга доходят тревожные слухи, – Беспокойно качнула головой Истиметориэль.       Эллана понятливо опустила веки. Ну конечно. Совсем недавно один из охотников вернулся с новостями от других кланов.       Большинство долийцев спешили убраться подальше от городов Вольной Марки и затеряться в лесах между ней и Тевинтером, подальше от ищущих свободы магов, ещё дальше – от преследующих своих заключенных храмовников.       Большинство долийцев знать ничего не желали о шемленских проблемах и войнах.       – Человеческая Церковь наконец вспомнила, что должна помогать тем, кого назвала своей паствой, – Хранительница не позволила себе недоверчиво хмыкнуть, пусть и очень хотелось. – Верховная Жрица собирает в Морозных горах, на священной для них земле, Конклав. Отчаянная попытка достичь соглашения или хотя бы перемирия, но…       Подобно ученице Истиметориэль сделала паузу, подманивая проходивших мимо подруг Первой. Поджарая лучница одним прыжком преодолела расстояние до импровизированной скамьи, пихнула и шутливо дернула Эллану за косу. Та фыркнула и лишь подвинулась, коротко ткнув девушку в бок, мол, слушай. Длинноволосая мечница выглядела постарше, но хитрая физиономия выдавала такую же егозистую натуру с потрохами.       – Я вынуждена послать вас троих присоединиться к Конклаву в качестве наблюдательниц. Происходящее может оказать влияние на всех эльфов Тедаса.

***

      На рассвете уже собранные Лавеллан проверяли котомки, прощались с ранними пташками и ближайшими родственниками, нетерпеливо переминались с ноги на ногу.       Утренний морозец кусал полубосые ступни, но волнение, привычка и отороченные мехом куртки не позволяли замерзнуть.       Хранительница обошла подруг с певучей молитвой на устах, обращаясь к Митал с просьбой оградить детей своих от беды в долгой и опасной дороге. Остановилась перед девушками, тепло пожимая каждой обе руки:       – Возвращайтесь. Не вступайте в бой, если дело кончится кровопролитием. Узнайте, что можете, и уходите. Возвращайтесь домой.       – Оглянуться не успеешь, hahren! – Выпалила смешливая охотница. Троица едва ли сомкнула глаза за всю ночь, размышляя и складывая вещи, однако ей будто всё было нипочем – неиссякаемая энергия и предвкушение настоящей авантюры, способной изменить будущее всего мира, не оставляли места сонливости. Долийка тряхнула темными кудрями и поскорее оттащила воительницу ближе к деревьям.       – Dareth shiral, матушка, – Шепнула Эллана, заключая мудрейшую эльфийку их клана в объятия.       Когда-то в её детстве один из старейшин ворчал: объятия – лучший способ спрятать лицо. Сегодня Первая наконец поняла, что он имел в виду.       Спрятать лицо – значит, спрятать и тревогу, которой отражается на нем дурное предчувствие. Нет, Эллана не боялась похода, но чего-то иного, гораздо большего, чем она сама. Стоило ей поделиться своими опасениями, стоило ей обмолвиться, что на сердце у неё неспокойно, Хранительница бы отказалась от идеи не медля.       И в то же время девушка знала – она ничего не скажет.       Ей нужно там быть.       – Ты справишься, lethallan. Я знаю, – Ободряющая, гордая улыбка тронула губы Истиметориэль. Женщина ласково прижала ладонь к щеке волшебницы и очертила большим пальцем темно-зеленые веточки валласлина Митал. – Защити их. Да не услышит Фен’Харел твоих шагов, милая.       Последний жест – невесомый поцелуй в лоб. Вот и всё.       Отводя в сторону помутневший от еле заметной пелены слез взор, эльфийка устремилась догонять соратниц.       Она привычно провела рукой по голове статуи волка у края поляны, смахнула соленые капли и шагнула навстречу неизвестности.