Mala suledin nadas

      Щёлк!       Воздух буквально протискивается в грудь через сжатое когтями страха горло.       Щёлк!       Эллана моргает и, наконец, понимает, что зелень вокруг – вовсе не могучие деревья лесов Вольной Марки, не живые листочки, шепчущиеся на ветру, а нечто мутное, болезненное, с каждым мгновением… другое.       Тесные сапоги, которые пришлось выменять у бродячих торговцев, неприятно сдавливали ноги при беге.       «Почему я бегу?.. Почему я одна?!»       Щёлк!       Первая обернулась, и сердце заметалось меж ребер как птица в клетке. Она смотрела и видела своё отражение в четырех парах глаз. Огромные жвала, способные перекусить сустав, тоже не вдохновляли.       Саднящую левую руку обожгло – это лишь подстегнуло девушку.       Не обращая внимания на колотье в боку, долийка ускорилась и мчалась, и мчалась к единственному лучу надежды на спасение – сияющему силуэту впереди, на возвышенности.       Щёлк!       Совсем близко.       Стиснув зубы, Лавеллан вскарабкалась по скользкому склону, едва не полетев кувырком обратно прямиком в лапы к мерзким, черным, здоровенным паукам, уцепилась за запястье неизвестной женщины…       И помнила лишь темноту.       В этой темноте ей было страшно. Беспокойно.       «Почему я одна?!» – Эхом отдавался её собственный голос на периферии сознания.       Она была одна и даже не успела подумать о том, чтобы найти своих подруг.       Холод.       Слабость.       Падение.       В бреду ей показалось, что ощущение, вполне имевшее шансы стать последним, отступило от прикосновения чьей-то руки.       Осторожного, но крепкого и тёплого.

***

      Ладонь вновь полоснуло невидимым ножом.       Эллана судорожно вдохнула, точно вынырнула из проруби с ледяной водой. Голова закружилась, отчетливо проступил стылый каменный пол под коленями. Блеснуло железо, стискивающее руки.       Вопросы сотней огней вспыхнули среди спутавшихся воспоминаний до неприятной пульсации крови в висках.       Слуха коснулись гулкие шаги. Из полумрака в свет факела выступили две женщины: одна – размашисто, но как бы отмеряя каждый свой шаг, другая – грациозно и неслышно, перетекая с ноги на ногу. Кольчуга в её одеянии не издавала ни звука.       Эльфийка испытала прилив ярости, опьянившей воспалённый мозг.       Люди! Её пленили люди!       Тонкие, острые брови сошлись на переносице, в глазах плескался вызов. Если это храмовники, если они что-то сделали с Илорэн и Ауриэль…       – Назови нам хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас, – Произнесла коротко стриженая воительница, обойдя пленницу со спины. Эллана чуть не задохнулась от возмущения и не успела ответить что-нибудь едкое. – Конклав уничтожен. Все, кто там был, погибли. Кроме тебя.       Первая позабыла о намерении сражаться за свободу охотниц клана Лавеллан в мгновение ока. Вместо этого её объял ужас.       – Что?! – Хрипло, наверное, от долгого молчания, воскликнула она. – Что значит «все погибли»?       Дама в капюшоне, стоящая поодаль, кажется, немного смягчила взор и оный тронуло сочувствие… или жалость? Впрочем, до ответа не снизошла никто.       Её напарница схватила Эллану за немилосердно отдающуюся болью руку с меткой:       – Объясни это.       – Не могу, – Выдавила эльфка. В ушах всё ещё звучали слова о погибших.       – Что значит «не могу»? – Судя по голосу, тюремщица начала терять терпение. При условии, что оно у неё вообще водилось, конечно.       – Я не знаю, что это, и откуда взялось.       – Лжёшь! – Рявкнула женщина. Эллане показалось, что та сейчас бросится на неё с кулаками, однако веснушчатая соратница сомкнула пальцы на её локте и твердо отвела в сторону.       – Она нужна нам, Кассандра.       Какое-то время коллеги безмолвно глядели подруга подруге в глаза. Словно между ними шел… не поединок, но важный диалог.       – Не могу поверить… – Мотнула головой долийка, с трудом выталкивая слова из-за дрогнувших губ. Нос защипало, к горлу подкатил ком. – Это правда? Все, кто там был… Они все мертвы?       – Ты помнишь, что случилось? Как всё началось? – Последовал требовательный вопрос.       На мгновение гнев магессы опять поднялся в груди ядовитой змеёй. Почему они игнорируют её? Почему она должна отвечать им?       С другой стороны… Отчаянное желание понять, что происходит, перевешивало. Если, ступив в неспокойную реку, ухнешь в водоворот, лучше не сопротивляться – вода сама поможет тебе выбраться.       – Помню, как бежала, – Неуверенно начала Первая, прищурившись от усердия: фрагменты ускользали, скакали в мыслях подобно диким галлам, испугавшимся нарушителей лесного покоя. – За мной гнались какие-то твари, а потом… появилась женщина?       – Женщина? – Переспросила рыжеволосая то ли с сомнением, то ли с тщательно скрываемым интересом.       – Она протянула мне руку, и потом…       Эллана не нашла слов – их просто не было, как и не было никакого «потом».       «До» не было тоже.       – Ступай в головной лагерь, Лелиана, – Тихо посоветовала Кассандра. – Я свожу её к разрыву.       Лелиана кивнула и вышла, а воительница опустилась рядом и заменила кандалы веревкой, так же туго прижавшей запястья. Не то чтобы волшебница осталась довольна, но уже что-то.       – Что всё-таки случилось? – Повторила Первая и поморщилась, попытавшись встать. Ноги затекли, она упала и стукнулась о каменный пол.       – Будет проще один раз показать, – Уклончиво произнесла Искательница без былой грубости, поддерживая узницу.       Они преодолели ступени вверх из подземелья и через зал в молчании. Лавеллан даже не хотела смотреть по сторонам. Она чувствовала себя разбитой, изнурённой и слабой.       «Все, кто там был, погибли», – Билась о черепную коробку страшная фраза. – «Враньё! Неправда! Не может быть правдой!»       Скрипнула высокая двойная дверь и в глаза ударил белый дневной свет. Пришлось неуклюже закрыться руками. Зрачки привыкли – получилось рассмотреть окружение. Девушка сразу зацепилась за массивную язву в небе пронзительно-зелёного цвета.       Как метка, только давит гораздо сильнее.       – Это огромный прорыв в мир демонов, который с каждым часом становится всё больше. Мы назвали его «Брешью», – Объяснила Кассандра, не оборачиваясь. – И это не единственный прорыв. Просто самый большой. И все они появились после взрыва на Конклаве.       – От взрывов бывают такие последствия?.. – Потрясенно прошептала Эллана, не в состоянии оторваться от висящей в вышине угрозы.       – От этого – да, – Теперь женщина подошла к ней поближе, так, что нельзя было не посмотреть ей в лицо. Долийке хотелось ощериться, сделать шаг назад – она сохранила самообладание. Без пяти минут Хранительница. Люди её не пугают. – Если мы ничего не предпримем, Брешь может разрастись настолько, что поглотит наш мир.       Картинка сложилась в разуме Первой за доли секунды, но она снова не успела ничего произнести вслух. Брешь вскипела волной света откуда-то изнутри – и так же отозвалась метка. Отозвалась беспощадно, будто зубастый зверь сжал челюсти у неё на ладони.       Магесса не устояла, рухнула и прижала к себе горящую руку, тщась унять боль и тремор.       – Каждый раз, когда Брешь растет, твоя метка тоже увеличивается, – Склонилась над ней Кассандра. – И мало-помалу тебя убивает. Возможно, она же может и остановить процесс, но времени у нас мало.       Черты лица Искательницы напряглись нетерпением и сосредоточением одновременно. Казалось, она чего-то ждала.       Эллана вновь обозлилась. Её заковали в цепи, её игнорировали, и теперь она умирает, и шемлены смеют чего-то от неё хотеть?! Девушка глубоко вдохнула: она не могла позволить себе потерять контроль над хоть чем-то, что ей ещё подвластно хотя бы относительно – над собой. Выдержка послужит маяком в океане хаоса, поможет придумать выход.       – Ты утверждаешь, что она может… сделать что? – И всё же её голос звучал сердито.       – Закрыть Брешь. Возможно ли это – мы в скором времени выясним. Это наш единственный шанс. И твой.       Эллана горько усмехнулась:       – И ты по-прежнему думаешь, что это сделала я? Сотворила с самой собой? Есть менее болезненные и более надёжные способы самоубийства.       – Вероятно, ненамеренно, – Упорствовала Кассандра. – Что-то явно пошло не так.       – А если я вообще не виновата? – Эльфийка вызывающе повела подбородком.       – Кто-то точно виноват, а ты – наша единственная подозреваемая. Хочешь доказать свою невиновность? Это единственный способ.       – Ma nuvenin, – Вздохнула Лавеллан. – Ладно. Я понимаю.       – И?.. – Затаила дыхание воительница.       – Сделаю, что смогу. Чего бы мне это ни стоило.       Опустошенное существо магессы заполнила холодная решимость. Вот то самое, чего она опасалась и ради чего прибыла сюда. То самое, большее, чем она. Большее, чем кто-либо. Она Первая. Она не могла отступить теперь, потеряв тех, кого должна была защитить. Не отступит и пред ликом смерти.       Морщина между бровями Кассандры разгладилась – похоже, у Искательницы отлегло от сердца. Она помогла хмурой долийке встать и повела дальше.       Спутницы проходили мимо яростно переговаривающихся людей и прячущих глаза эльфов. Опасность висела в воздухе, но никто не смел кинуться на пленницу, чтобы чинить самосуд.       – Они считают тебя виновной. Им это нужно.       Гордо поднятая голова Элланы, казалось, вызывала больше гневных голосов.       – Жители Убежища скорбят по её святейшеству, Верховной Жрице Джустинии, главе Церкви, – Кассандра словно подавила дрожь. – Конклав собрала она. Это был зыбкий шанс договориться о мире между магами и храмовниками. Она свела лицом к лицу их лидеров. Но теперь они все погибли. У нас внутри всё бурлит, как и на небе, но мы должны взять пример с Верховной жрицы и думать не только о себе. Пока Брешь не будет закрыта.       Волшебница молчала. Ей нечего было ответить.       Тюремщица остановилась.       Из-за пояса она вытащила нож и разрезала путы под удивленным взглядом пленницы:       – Будет суд. Большего обещать не могу. Идём, уже недалеко.       Девушка припомнила: Искательница говорила Лелиане, что они пойдут к разрыву. Наверное, это разумно – протестировать метку на чём-то поменьше Бреши.       Воительница велела солдатам открыть ворота. На мосту никто не обращал на них внимания – мертвым и священникам, читающим молитвы, недосуг.       Они ускорили шаг. Ноги ещё болели, но, размявшись, подчинялись обладательнице охотнее. Возможно, Эллана могла бы сбежать, отойди они подальше. Впрочем, эту мысль долийке даже не пришлось отгонять – она не привлекала нисколько.       Мимо пробегали суетливые юнцы с паникой и боязливыми воззваниями к Создателю на устах.       Ваш Создатель не слышит вас, шемы. А может, это он всё и устроил, если бы существовал. Создатель молчит.       Эльфийские боги тоже молчат.       «Митал, неужели ты оставила меня в такой тёмный час? Или это твоё испытание?»       Кратковременное затишье вспорол вырвавшийся помимо воли крик Первой: на сей раз руку словно дернули и попытались оторвать.       – Чаще и чаще, – Заметила Кассандра, уже привычно поднимая Лавеллан. Она хлопнула девушку по плечу. – Чем шире Брешь, тем больше разрывов – и демонов.       Зачем она говорит с ней? Некомфортно молчать? Пытается отвлечь?       Впрочем, какая разница.       – Как мне удалось выжить при взрыве? – Отрешенно спросила магесса, не рассчитывая получить ответ.       – Говорят, ты вышла из разрыва, а потом потеряла сознание. Говорят, за тобой в разрыве виднелась женщина. Что за женщина – никто не знает.       Эллана недоверчиво хмыкнула. Наверняка снова приплетут свою человеческую веру и, например, Андрасте.       А в сердце всколыхнулась надежда – а может, Митал?       – Дальше, в долине, всё в плачевном состоянии. В том числе и Храм Священного Праха. Полагаю, скоро сама всё увидишь.       Чародейка пожала плечами, соглашаясь. Должно быть, от Храма камня на камне не осталось, если все умерли… Силы изумляться внезапному отсутствию ноющей боли от осознания масштаба взрыва исчерпаны и подавно. Куда больше недоверия и любопытства вызывал факт её пребывания в Тени. Во плоти, физически.       Мыслительную цепочку прервал сгусток энергии, расколовший очередной мост на несколько частей. Спутницы с воплями полетели вниз и ударились о лёд.       Кассандра вскочила и безошибочно схватила меч. Надо отдать ей должное – в бою воительница была как рыба в воде, сориентировалась моментально.       – Держись за моей спиной! – Велела Искательница, устремляясь к призраку, выросшему буквально из ниоткуда.       Краем глаза Эллана заметила: рядом с ней тоже вздувался фантом. Она нащупала какую-то палку, радостно отозвавшуюся магической пульсацией. Почувствовав себя увереннее, долийка с удовольствием пропустила сквозь сознание силу, поражающую потенциалом к изменению объективной реальности, и встретила демона во всеоружии, сковывая оного коркой хлада и добивая зарядом из посоха. Успела даже помочь Кассандре, удачно оглушив противника электричеством. Воительница пронзила его клинком и швырнула в сторону.       – Всё. Готово, – Оценила Первая, быстро оглядевшись. Искательница не разделяла её мнения, направив меч на девушку.       – Брось оружие. Немедленно, – Властно приказала она. Впервые за этот час Лавеллан нервно развеселилась.       – Ты действительно думаешь, что мне нужен посох, чтобы быть опасной?       – Это должно меня успокоить?!       – Я не швырялась в тебя молниями до сих пор.       Пауза.       – Ты права. Посох тебе не нужен, но пусть лучше он у тебя будет. Я не смогу тебя защитить, – Еле слышно вздохнув, Кассандра отвернулась, сделала несколько шагов вперед, и добавила. – В конце концов, ты пошла добровольно.       Остаток пути напряженным товаркам по несчастью скрасили сугробы, мелкие привидения и терзающее беспокойство.       Воительница снова нарушила молчание:       – Мы уже недалеко от разрыва. Слышишь звуки боя?       Долийка встрепенулась и прислушалась: в самом деле, сверху до них донеслись вскрики, лязг стали и рык демонов.       – Мы должны им помочь!       Ступенька за ступенькой, морозный воздух густыми облаками вырывался из натруженных легких, – спутницы присоединились к горстке солдат. Под лучами солнца и Бреши блестели лезвия, мелькали арбалетные болты и заклинания такого же мага.       Рассматривать времени не было – спустя мгновение Эллана хлестала неприятеля грозовыми сполохами и не гнушалась раздавать удары посохом. Стоило последнему порождению Тени испустить дух, рядом возник эльф, – тот самый колдун – схватил её за руку:       – Скорее, пока не появились новые!       И направил метку на разрыв.       Боль и сила текли ровно, треск в ушах нарастал, Эллана оттянула руку назад… И отпустила. Как завороженная она смотрела на затягивающуюся рану пространства, сшиваемую незримой иглой.       Эльф оказался зрелищем ничуть не менее интересным.       Глубокие серо-голубые глаза, светлая кожа с веснушками, высокий лоб и выдающиеся скулы. Ему могло быть тридцать лет, а могло быть сорок пять. Понять не удавалось. Он не был красив в обычном понимании, но отчего-то притягивал взгляд. Валласлин отсутствовал.       Эллана не называла городских сородичей плоскоухими, и не считала, что они хуже свободных детей долов – им просто повезло меньше. Она жалела забитых, запуганных или озлобленных жителей эльфинажей, старавшихся сохранить крупицы наследия их народа, хоть как-то отличающих тех от людей (в чём Первая отмечала печальное сходство обеих ипостасей их расы), смотрящих с благоговением или завистью на таких, как она.       Но этого эльфа не хотелось жалеть – его стать выдавала гордую, несломленную, непоколебимую душу.       А ещё было в его прикосновении что-то знакомое.       – Что ты сделал? – Вместо приветствия подозрительно сощурилась девушка.       – Я ничего не делал, – Учтиво отозвался мужчина. – Заслуга принадлежит тебе.       – Как я закрыла разрыв?       – Метку создала та же самая магия, что проделала Брешь. Я предположил, что метка может помочь закрыть разрывы, появившиеся вместе с Брешью, – и оказался прав.       Эллана вгляделась в светящийся порез, прислушиваясь к ощущениям. Метка и Брешь связаны – вполне логично.       – Значит, ею можно закрыть и саму Брешь? – Осторожно подала голос Кассандра.       – Возможно, – Так же осторожно подтвердил эльф и перевел взгляд на долийку. – Кажется, ты обладаешь ключом к нашему спасению.       – Это радует! – Избавил Эллану от необходимости отвечать гном с арбалетом. – А я уж думал, мы навсегда по горло увязнем в… демонах. Варрик Тетрас: плут, краснобай и банный лист на заднице.       Варрик подмигнул вмиг посмурневшей Кассандре, а волшебница изобразила подобие улыбки – вот уж не ожидала встретиться с героем новых удивительных историй в таком месте.       – Рада встрече, Варрик.       – Не радуйся раньше времени, – Полушутливо посоветовал эльф. – Может, ты его ещё прибить захочешь.       – О, мы с тобой подружимся в долине, Смеюн, – Парировал стрелок.       – Исключено! – Вскинулась Пентагаст. – Я ценю твою помощь, Варрик, но…       – Ты в ту долину когда в последний раз заглядывала, Искательница? – Перебил он. – Ваши солдаты не справляются. Вам нужен я.       Женщина просто не могла согласиться с вопиющей самоуверенностью разбойника, но не стала отрицать: в этом безумии понадобятся лишние руки.       – Если мы знакомимся, то меня зовут Солас, – Все тем же мягким, чуть насмешливым тоном вступил в диалог маг. – Очень рад, что ты выжила.       – Он хочет сказать: «Ты тут спала, а я дежурил, не давая метке тебя убить», – Вставил Тетрас.       Эллана поняла, почему ощущения от прикосновения сейчас и в забытье так похожи, и смутилась, но тем не менее кивнула:       – В таком случае – ma serannas. Cпасибо.       – Скажешь спасибо, если сможем закрыть Брешь, не убив тебя в процессе, – Посерьёзнел Солас. – Кассандра, тебе следует знать: эта магия не похожа ни на что мною виденное. Хоть твоя пленница и магесса, я затрудняюсь представить, чтобы у какого бы то ни было мага была такая сила.       – Поняла тебя. Надо скорее добраться до головного лагеря.       – Ух, Бьянке уже не терпится, – Усмехнулся Варрик.

***

      Путь продолжили вчетвером. Кассандра возглавляла процессию, Солас держался чуть в стороне, а остальные шли почти рядом.       Господин стрелок, судя по добродушному и хитрому широкому лицу, не был способен или не желал допустить, чтобы группа передвигалась молча:       – А тебя-то как зовут, красавица?       – М? Эллана. Лавеллан.       – Ты долийка, – Не спрашивал, но утверждал Солас. – И явно далеко от своего клана.       – Что тебе известно о долийцах? – Что-то в голосе нового знакомого заставило её насторожиться. Неодобрение? Напускное равнодушие?       – Только то, что я пытался делиться знанием. И становился жертвой суеверий, когда сталкивался с твоим народом.       – Это и твой народ тоже.       – Эльфы, вы что, не можете хоть раз побыть миленькими?       Никто не ответил гному – к компании спешили демоны.       – Ну что, Искательница, рада, что Варрик рядом?

***

      Усталый организм сдавило, когда метка засветилась и ответила на призыв Бреши. Эллана неслышно выругалась сквозь зубы.       – Надо поспешить, пока метка не поглотила её целиком, – Забеспокоился Солас.       Мерцание удалось унять как раз вовремя – дорога ушла на подъем.       – Итак… Ты правда невиновна? – Всё допытывался каждую свободную минуту разбойник.       – Я не помню, что произошло, – Вяло отмахивалась девушка. Она не хотела разговаривать. Концентрироваться получалось на чём-то одном из-за шума крови в висках: либо идти, не спотыкаясь, либо думать над словами.       – Да ладно, от тебя ведь теперь не отстанут, – Не унимался гном. – Сфантазировала бы что ли байку какую.       Первая раздраженно фыркнула. Ей ничего не стоило что-нибудь сочинить, но она не могла думать о небылицах в такой момент. К тому же, она считала, что легенды должны развлекать или нести мораль. Или хранить историю.       – Не сомневаюсь, ты бы так и сделал, – Проворчала Кассандра.       – Это правдоподобнее! – Почему-то ушёл в оборону Варрик. – К тому же, менее чревато преждевременной казнью.       По мере приближения к лагерю им встречалось больше окоченевших тел солдат и вполне бодрых демонов. Искательница беспокоилась о Лелиане, однако остальные заверили её: эта женщина не пропадет. Даже Эллана, видевшая ту лишь однажды, не сомневалась в изворотливости ума и боевых навыках шпионки.       Солас похвалил закрытие второго разрыва у самых ворот. Чародейка уже яснее представляла механизм направления энергии, и надеялась, что, когда дело дойдёт до Бреши, оная проявит себя так же податливо.       Они пособили раненому отступить под защиту стен и направились к яростно спорящей с каким-то мужчиной в церковных одеждах Лелиане.       – …Я причинила неприятности? – Интонация лучницы нехорошо зазвенела сталью.       – Вы, Кассандра, её святейшество – может быть, уже хватит?       – Вы здесь не командуете!       Спутники поспешили преодолеть последние шаги и вмешаться. На них, наконец, обратили внимание.       – А-а, явились не запылились, – Презрительно бросил служитель.       – Наконец-то вы добрались! – Обрадовалась Лелиана. – Канцлер Родерик, это…       – Я знаю, кто это такая, – Сжал губы он. – Как верховный канцлер Церкви, я приказываю вам доставить преступницу в Вал Руайо для казни.       Вероятно, злость исказила мимику всех трёх женщин: Первой показалось, что он едва не попятился.       – Приказываете мне? – Гневно уточнила Кассандра. – Да вы просто напыщенный писака! Крыса канцелярская!       – А вы – воровка. Которая предположительно служит Церкви! – Не сдавался Родерик.       – Мы действительно служим её святейшеству, канцлер, – Попыталась смягчить Лелиана. – Как вам, верно, известно.       – Джустинии больше нет! – Сорвался он на крик. – Мы должны избрать преемницу и выполнять её указания на этот счет!       – А вас не волнует Брешь? – Не выдержала Эллана и стукнула ладонями по столу. Удар обжег кожу, однако, фрустрируя, она проигнорировала неприятное покалывание напрочь. – Настоящая угроза!       – Которой, возможно, вы виной! – Не остался мужчина в долгу. Сердитое молчание окутало собеседников, подвесив неловкую паузу. – Объявляйте отступление, Искательница. Наше положение здесь безнадежно.       – Мы ещё можем предотвратить беду, пока не стало поздно!       – Как? Вы не доберетесь до храма даже со всеми своими солдатами.       – Нам надо в Храм. Прямой путь – кратчайший.       – Но не самый безопасный, – Возразила Лелиана и указала перстом в сторону заснеженного пика. – Наши войска могут отвлечь врагов, а мы тем временем пройдем горами.       – У нас там пропал целый отряд. Слишком рискованно!       – Послушайте меня. Уходите отсюда, пока жертв не стало больше!       Брешь отозвалась ещё одним импульсом, как и метка.       – Серьезно? – Скривилась Эллана, стискивая пальцы в сверкающий кулак. – Поджать хвост, чтобы демоны похоронили нас позже?       Пожалуй, подействовало – взгляды спорщиков обратились на неё. Минимум два – с любопытством.       – А как ты считаешь – что мы должны делать?       – О, теперь моё мнение кого-то интересует? – Не могла не отпустить шпильку волшебница.       – У тебя метка, – Весомо отметил Солас.       – И ты единственная, кто обязательно должна выжить, – Поддержала его Кассандра. – Если уж мы не можем договориться между собой…       Задумавшись, долийка признала их правоту. Справедливо.       Это она умирает и она может положить конец гнёту потенциального дня гнева, в который Тедас перестанет существовать. И раз так… Нужно использовать последние часы с толком.       – Через горы. Если там остался отряд – мы найдём их.       – Лелиана, собери всех, кто остался в долине. Всех до единого.       В спину лишь прилетело ядовитое:       – Все последствия – на вас, Искательница.

***

      Восхождение по пояс в снегу не прибавило ни энергии, ни настроения. Эллана тяжело опиралась на посох, залегшие под глазами тени проступили ярче, но она продолжала, упрямо хмурясь до головной боли, переставлять ноги. Девушка научилась не вздрагивать при слабых всплесках Бреши, однако всё сильнее хотела лечь и уснуть. Стычки бодрили, но ненадолго.       Поймав на себе третий тревожный взгляд, Первая взъерошилась, вытащила тонкий нос из воротника куртки и гордо отогнала якобы невзначай идущих рядом спутников. Не дождётесь, мол, сначала я разберусь с этим непотребством, а уж потом буду падать.       Недалеко от провала пасти шахты нашлись и оставшиеся разведчики. Увидев то, как Лавеллан расправилась с разрывом, едва не угробившим ещё десяток человек лапами Ужасов, бойцы застыли, преисполненные благоговейного трепета.       – Лейтенант! Вы живы! – С облегчением отметила Кассандра, подавая руку женщине в добротном доспехе.       – Спасибо, леди Кассандра! Мы бы не продержались дольше.       – Благодарите нашу узницу. Это она настояла на том, чтобы вас найти.       – Узницу? Значит, вы…       – Да. Я не только злодействами занимаюсь, – Не улыбаясь, устало пошутила Эллана. Получилось не очень понятно, поэтому эльфка лишь поплотнее запахнула куртку – кажется, ей было холодно уже вне зависимости от внешних причин – и побрела к Храму.       – Тогда огромное вам спасибо, – Донеслось до девушки.       Искренняя благодарность, золотой ленточкой вплетенная в единственное предложение, на пару минут пригрела остывшее в клыках отчаяния сердце. Что ж, она уже неплохо продаёт свою жизнь. Один здоровый, спасённый солдат был невероятной роскошью, а тут – целых пять. Это успокаивало.       Позади Варрик и Солас обсуждали природу появления дыр в небе. Не сами же по себе они возникают, правда?       Правда. Магия способна на разные чудеса, подчинившись чужой воле.       Например, искривить и оплавить стены Храма. Или испепелить людей.       Смертельную сонливость потеснило потрясение: кто же способен колдовать настолько мощно, да ещё и одномоментно?       У входа их нагнала Лелиана с отрядом. После короткого совещания было решено оцепить руины – придется открыть и усмирить разрыв, чтобы добраться до Бреши, а это значит весёлую попойку в обществе демонов.       Не успели они приступить к исполнению до безобразия простого, но единственного плана, душевное равновесие вымотанных героев пошатнул низкий, высокомерный голос из Тени.       Голос запустившего часы апокалипсиса.       Эллана вытянулась, как струна – девушка жадно ловила каждое слово в надежде расшевелить свою память. Та оставалась абсолютно инертной.       – Ты ведь знаешь, что это красный лириум, Искательница.       – Я вижу, Варрик.       – Но что он здесь делает? – Процедил гном.       Магия способна на разные чудеса. Пугающие и пробирающие до кости. Магия выманила лириум из-под земли, заставила прорасти, распуститься мелодичными бутонами и осквернила его, – так посчитал Солас.       Эллана заставила себя отвести взгляд от излучающих зловещее тепло кристаллов. Ей захотелось прикоснуться, несмотря на предостережение Тетраса, обнять большую глыбу, может, тогда она бы перестала мёрзнуть…       Метка затянула грозную, сварливую песню как раз вовремя. Сосредоточиться.       Её собственный голос прозвучал из разрыва как сквозь толщу воды. Для Кассандры, уже пораженной мольбой Джустинии о помощи, это было слишком:       – Ты была там! Кто напал? А Верховная жрица, она… Всё было так, как в отголоске?       – Я не помню! – Вызверилась долийка.       – Тень помнит, – Откликнулся Солас. – Эхо того, что здесь случилось.       Сбитые с толку, но несломленные, они не собирались отступать.       Метка будто недовольно заворчала, когда Эллана направила её в разрыв, и не без причин: за Завесой их поджидал демон Гордыни. Герои бросились врассыпную, перегруппировываясь, Лавеллан и Солас вскинули руки, творя барьер. Стрелы отскакивали от бронированной шкуры демона, и Первой раз или два пришлось влить в разрыв ещё силы, пока воины отвлекали порождение Тени.       В воздухе пахло подпаленными кожаными одеждами, наэлектризованными волосами и озоном: для демона швыряться молниями было так же естественно, как для нормального человека – дышать.       Веки последнего глаза Гордыни сомкнулись, поддавшись совместным усилиям собравшихся.       Руки дрожали от чрезмерного расхода магии на волшбу. Долийка направила метку на разрыв последний раз, закрывая его.       Звенящая друза теневого пространства растворилась, преобразовываясь в такой же тёмно-зелёный сгусток, взлетевший к Бреши, но чародейка ничего этого уже не видела.       Усталость свалила с ног. Лавеллан даже не почувствовала удара о землю.       Может, потому, что его не было – кто-то, предусмотрительно стоявший за спиной, поймал её.

***

      На этот раз в пустоте было тепло и спокойно. Не нужно никуда бежать. Холод смерти и бешеное танго с нею больше не тревожили изможденные разум и тело.       Дорога сна уносила в воспоминания, иногда подкидывая то самое прикосновение к руке, но больше Эллана ничего не помнила.       Первое, что девушка увидела спустя, казалось, вечность – неяркий свет в некой комнате и лицо эльфийки. Разумеется, без валласлина.       – Ой! – Воскликнула девочка, поняв, что взгляд бывшей пленницы стал вполне осмысленным. Она что-то уронила и рассыпала по полу. – Я не знала, что вы проснулись, честное слово!       – Почему ты испугалась? Что случилось? – Последовали вопросы. Первая осторожно села, но не почувствовала ни слабости, ни головокружения. Надо же, всё-таки выжила.       – Я напортачила, да? Сказала что-то не то, – Пролепетала дитя эльфинажа, не сводя робкого взора с лица и татуировок долийки, и в то же время отчаянно желая опустить взгляд и спрятать глаза.       – Я так не думаю?.. Кажется, нет, – Растерялась Лавеллан.       – Пожалуйста, будьте ко мне милосердны! Я просто служанка!       – Да встань ты с коленей! – Возмутилась Эллана. – Я не шемлен, чтобы наказывать тебя или чтобы передо мной нужно было лебезить! Лучше скажи, где я.       – Вы снова в Убежище, миледи. Говорят, вы нас спасли. Брешь расти перестала… и ваша метка тоже.       Девушка раскрыла левую ладонь, всё ещё мерцающую, но не причиняющую былого беспокойства. Ощущения не поддавались описанию. Рука зудела от избытка сконцентрированной в ней магии? Казалась… менее материальной? Наоборот будто могла пробить стену?       – Об этом последние три дня все только и судачат.       – Значит, ты говоришь… мной довольны?       Шемлены довольны долийской эльфкой, которую совсем недавно готовы были растерзать! Вот смеху-то. Илорэн бы точно хохотала до слёз!       Эллана мысленно осеклась и изменилась в лице, вспомнив: некому больше хохотать.       – Я просто говорю, что слышала! Ничего не хотела этим сказать! – Снова испугалась девчонка, неверно истолковав эмоции Первой. – Нужно сказать леди Кассандре, что вы проснулись! Она сказала: «Немедленно».       – А где она?       – В церкви, с лордом канцлером. Она сказала: «Немедленно»!       Эльфка вылетела из хижины, не оставив Эллане возможности спросить ещё что-нибудь, и Лавеллан только вздохнула.       Наверное, придется идти, раз Кассандра ждёт. Тем более если обвинения в организации взрыва действуют – а это вполне возможно. С них станется и прямо сюда вломиться.       Кто-то переодел её в чистое и девушка передернула плечами – неприятная мысль. Косу тоже расплели. Хотелось вымыть голову, а лучше утопиться в бадье от тоскливой внутренней пустоты, но она пока не могла себе этого позволить.       Потерев лоб, магесса умылась, наскоро завязала каштановые волосы, обулась и надела свою куртку с листвяным узором, проигнорировав сложенную на стуле.       Пусть видят.       Пусть видят, кто она.       Пусть знают, кто им помогла.       За порогом её встретила держащаяся на расстоянии, но никак не расходящаяся толпа любопытных, так что Эллана сперва ошарашено отступила. Всего на полшага. Однако девушка не хотела выказывать малейшую слабость, тут же зло себя одернула, припомнила, в какой стороне находится церковь, и пошла, гордо подняв голову.       Никто не пытался её конвоировать, но ещё больше с толку сбивали шепотки:       – Это она! Вестница Андрасте!       Первая чуть не поперхнулась. Она ожидала, что к ней пристанут эти шемленские сказки, но не так же скоро!       От взглядов и разговоров стало не по себе. Остаться бы в хижине, под одеялом, да хоть против легиона призраков встать, из оружия имея лишь кулаки! Убежать, скрыться в лесу…       Нельзя. Девушка заставила себя идти.       В стенах церкви она очутилась в пустом зале и подавила вздох облегчения. Покой, царящий в холле, обманчив. Это безумие не окончено. Из-за двери напротив доносится беседа на повышенных тонах:       – Вы с ума сошли?!       Мужчина… Канцлер! Опять он здесь?!       – Её следует немедленно отправить в Вал Руайо и отдать на суд новой Верховной жрицы!       – Я не верю, что она виновна, – Твёрдый ответ Кассандры. Всё чудливей и странноватее!       – У узницы ведь ничего не вышло, Искательница. Брешь по-прежнему в небе. Может быть, это ей как раз и было нужно.       Что?!       – Я в это не верю!       – Это решать не вам, ваш долг – служить Церкви!       Решив, что с неё хватит, Эллана почти пинком распахнула дверь и отшатнулась – по бокам стояли храмовники.       – В кандалы, – Немедленно подтвердил опасения магессы Родерик. – Приготовьте её к путешествию в столицу на суд.       – Отставить, – Оборвала его Пентагаст. – И оставьте нас.       Воины поклонились и прошли мимо готовой хоть врукопашную сражаться за свою свободу девушки.       – Ты стоишь у опасной черты, Искательница, – Нахмурился церковник.       Растерянная Первая приметила молчавшую Лелиану – та наклонила голову в учтивом приветствии.       – Брешь успокоилась, но всё ещё представляет угрозу. Я не собираюсь её игнорировать.       – Спешу напомнить: я сделала всё, что смогла, и чуть не погибла при этом, – Угрюмо впилась взглядом в канцлера эльфийка. Во имя Творцов, неужели людской глупости нет предела?       – И всё-таки не погибли. Очень удачный для вас исход.       – Осторожнее, канцлер. Брешь не единственная наша забота.       – Кто-то устроил взрыв на Конклаве. Кто-то, от кого её святейшество этого не ожидала, – Наконец заговорила Лелиана, будто специально подбиравшая момент. – И этот кто-то мог умереть вместе с остальными, а может, у него остались союзники, которые ещё живы.       – Вы подозреваете меня?       – Вас. И многих других.       – Но только не арестантку!       – Я слышала голоса в Храме. Верховная жрица звала её на помощь.       – Значит, то, что она выжила, и эта гадость у нее на руке – совпадение?       – Провидение. Её послал нам Создатель в самый тёмный час.       Это становится забавным. Магесса как могла старалась сохранить лицо, однако всё же издала нервный смешок.       – Правда? – Иронично подняла она брови. – Никого не смущает, что я не верю в Создателя? Как он мог послать вам остроухую?       – Возможно, он послал нам тебя, чтобы показать, как мы ошибались насчет эльфов. – Невозмутимо отозвалась Кассандра. Эллана незаметно закусила язык, чтобы спрятать снисходительную улыбку.       – Но это неважно, – Вмешалась Лелиана. – Брешь всё ещё на месте, метка на вашей руке тоже. А значит, вы – наш единственный шанс что-то с ней сделать.       – Это не вам решать.       Кассандра зыркнула на мужчину исподлобья, потянулась к полке у стены и бахнула на огромный стол в центре толстый фолиант в тяжелой, окованной металлом обложке с пронзенным мечом глазом:       – Вы знаете, что это такое, канцлер. Предписание Верховной жрицы, которое даёт нам право действовать на своё усмотрение. И сейчас я объявляю о возрождении Инквизиции.       С каждым её словом воздух накалялся. Воительница будто становилась выше и наступала на священнослужителя всё увереннее:       – Мы закроем Брешь. Мы найдем тех, кто ответственен за её создание, и восстановим порядок. С вашего одобрения или без него.       Признав поражение, или просто решив, что спорить бесполезно и опасно, Родерик развернулся и молча покинул комнату. Кассандра слегка сникла, осознав, что разошлась, и отвернулась, одолеваемая сомнениями.       Дальнейший диалог взяла на себя Лелиана, пояснив, чем занималась Инквизиция, и зачем она нужна сейчас. Коллеги выжидательно уставились на Эллану.       Её помощь нужна была снова, и не только этим конкретным женщинам. Помощь нужна была всему миру.       У них не было времени ждать мифической новой жрицы. У Тедаса нет такой роскоши.       Необходимо взять всё в свои руки.       Первая поняла это, как она поняла то, что назад дороги нет.       – Помоги нам всё исправить, пока не стало слишком поздно, – Подвела итог Искательница, протягивая раскрытую ладонь.       – У меня нет выбора. Я уже стала частью этой заварушки, – Заметила девушка, не отводя прямого, смелого взора от взгляда Искательницы. – Но я и не собираюсь пытаться выбрать что-то другое. Я хочу помочь.

***

      Следующие несколько дней прошли в хлопотах. Кассандра и Лелиана собирали людей и дергали за ниточки. Агенты, последние верные Песни Света храмовники, лояльные чародеи, энтузиасты-крестьяне и торговцы стекались в превратившееся в полувоенный лагерь поселение из окрестных деревень, располагались, делились новостями и слухами.       Для Элланы не нашлось дел до церемонии официального возрождения Инквизиции, поэтому она пользовалась моментами одиночества, чтобы собраться и склеить своё разбитое сердце, а также познакомиться с Убежищем. Ей было непривычно видеть такое скопление народа, хоть она и ходила в города Вольной Марки время от времени. Кроме того, Первая никогда не сталкивалась с таким противоречивым отношением. Кто-то при виде неё плевался, кто-то смотрел так, точно она – мессия и сейчас сотворит чудо.       Варрик подбадривал и шутил: смотри, я, дескать, знаю, куда ветер дует, беги, пока не поздно, целее останешься.       Но разве она могла?       А вот уйти в лес за частокол, чтобы не слышать шума и проститься с погибшими… Да. Это она могла.