Не умру

Почему в нашем мире, когда человек заболевает ханахаки первое, что он делает, это плачет? Зачем делать себе еще больнее, чтобы от спазмов горло болело еще пуще, сжимая и не выпуская инородное тело? И сейчас, когда из меня выходят лепестки популярной у всей школы лилии, я улыбаюсь выплевывая ее в платок, начиная рассматривать. Они вышли безболезненно и я лишь подмечаю, что этот цветок красивый. Особенно с моей кровью. Но даже шепот, что слышу сзади вроде «еще одна? и что они в нем находят?» не отвлекает, а я лишь тихо и грустно усмехаюсь из-за того, что становлюсь новым развлечением и шоу, за которым интересно наблюдать, пока оно не умрет. Вспоминая предыдущих жертв Намджуна по телу проходит холодок. все они бегали хвостиком за парнем и просили хотя бы немного внимания от своего возлюбленного. И когда не получали его, в скором времени теряли надежду и всегда со слезами на глазах приходили в школу, доживая свои последние дни. И, что я никогда не пойму, только некоторые, самые умные, делали операцию и меняли школу. оттуда и пошло прозвище «убийца сердец и жизней». А кто-то умирал прямо в школе, на уроке или же у парня на руках, когда бросались в его объятия и портили форму кровью, от чего Ким только кривился и спешил уйти, оставив уже безжизненное тело до санитаров. Многие родители пытались писать заявление и хотели изолировать его от общества, на что все только разводили руками и говорили «не он виноват в том, что девушки влюбляются». Этого хладнокровного отличника пытались обходить стороной вместе с его друзьями — Юнги и Чимином, что были как и Ким редкостными мудаками. Все девочки делились на две категории — те, что пытаются растопить хотя бы одно из ледяных сердец из тройки и те, кто стараются даже не смотреть на них. Только вот я не подходила ни в какую категорию. Не поверите, но мне было абсолютно плевать на них. Все, что меня волновало — это учеба и танцы. Второе мне, конечно, нравилось больше. И когда я обнаружила что, оказывается, начинаю влюбляться в Джуна, то даже внимания не обратила и отнеслась к этим чувствам как к приятному дополнению в виде бабочках в животе и неожиданному желанию выглядеть лучше и красивее. Может быть я какая-то неправильная, но, определено, жить так оказывается проще, чем думать о том, что шансов на взаимность нет и никогла, скорее всего, не будет. Не отрицаю, конечно неприятно понимать, что тебя не замечают. Но подбадривает то, что ты не одна такая дура, что влюбилась в красивую внешность. И я бы жила с такой позицией дальше, если бы не ханахаки, что как пиздец, подкралась незаметно. Теперь же я иду, все также заткнув уши наушниками, только вот уже рассматривая вокруг заинтересованные во мне лица. А потом врезаюсь в чью-то грудь, сразу же поднимая глаза и натыкаясь на как всегда совершенно безэмоциональное лицо Джуна. Начало мелодрамы, ты ли это? Вынимаю наушники и хихикаю от своих мыслей, когда вспоминаю фильм с таким же кадром. Только вот уже через пару секунд, когда весь коридор замолчал, я нахожу это лицо слишком забавными, особенно смотря снизу вверх. Сейчас Ким выглядит только для меня одной забавно, когда выше меня на голову смотрит сверху, напоминая огромную скалу. Тогда же я сгибаюсь пополам, явно шокируя сзади его стоящих Чимина и Юнги. -Я что, настолько забавный для тебя? — Джун выгибает одну бровь, из-за чего я еще громче смеюсь, замечая, что голос разносится по всему зданию, отражаясь от стен. -Даже не представляешь насколько, — я поднимаюсь, продолжая редко хихикать в кулак, пока понимаю, что что-то застоялась перед ними и задница подсказывает валить. И когда уже обхожу Пака и Мина, кого явно повеселила моя выходка, в след слышу слова: -Добро пожаловать в клуб неудачниц. ты уже… — он делает паузу, задумываясь, пока я останавливаюсь, — где-то шестьдесят пятая по списку. Разворачиваюсь на пятках, видя заинтересованных «охранников» во всей этой ситуации и уже немного дальше от них самого гвоздя программы. Нет, ну теперь я уже не смогу уйти не дослушав. -И еще, говорю тебе сразу, продолжай и дальше вздыхать по мне, но только молча, — он разворачивается лицом ко мне и теперь разделяет нас только пару метров вместе с Чимином и Юнги — каждый день такие как ты приходят и умоляют меня быть с ними, но… -Я поняла, альфа-самец, — перебиваю его, явно удивляя, — но это слишком банально и не интересно. Давай ты попробуешь еще раз? — после этих слов уже смеется Джун, своим хриплым и низким смехом наполняя коридор. -Это новый способ психологической защиты? — он подходит ближе, буквально за пару широких шагов, — если да, то он провалился. Потому что если я сделаю так, — он приближается непозволительно близко ко мне, так, что я чувствую его дыхание на губах, — то ты растаешь мгновенно — он усмехается, смотря на меня с усмешкой и практически дотрагивается губ. -Прости что прерываю, но у тебя над губой шоколад, а я его не люблю, — Ким замирает, — так что если полезешь к девушке целоваться, то для начала посмотри в зеркало, окей? — улыбаюсь, отстраняясь. И только сейчас я понимаю, насколько сердце и разум разные. Сердце сжимается и дает сигналы прямо тут начать рыдать непонятно из-за чего, а разум наоборот ржет и явно показывает, что надо делать. Слушаю я, конечно же, второго. — Я влюблена не в тебя, Ким, а в прекрасное творение природы. Звучит странно, но твоя внешность и твой характер разные понятия. На тебя приятно смотреть, когда ты молчишь. И то из-за взгляда этого мрачного впечатление все портится, — усмехаюсь и хлопаю удивленного парня по плечу, обходя. — Она бессмертная? — спрашивает Джун, указывая на мою отдаляющуюся спину. Юн плечами пожимает, тихо усмехаясь и подмечает в голове под дикий ор Чимина, что девчонка то дело говорит. И пока Ким трет место над губой, не желая осознавать и принимать правду, я уже выхожу из здания с светло-розовым шарфом на шее и немного подрагивающими руками.