Не умру

Это больно. Больше у меня комментариев нет по поводу этой плачевной ситуации. За пару дней я поняла всех тех девочек, что сразу после проявления болезни бегали за Джуном. Потому что если тебе сказали откровенно и прямо, что чувства твои никому не нужны — болезнь проходит хуже. Проще было всем тем, кто молчал в тряпочку и вообще не появлялся на глаза Джуна. И вот сейчас, снова видя этого прекрасного, замечательного и хорошего человека перед собой с ухмылкой, я улыбаюсь все также солнечно, только с кровью во рту после приступа и пропускаю мимо ушей всю его речь про мое глупое притворство. Теперь я, кажется, стала даже популярнее самого Намджуна, потому что люди приходят посмотреть практически на каждой перемене на меня, а не на него. Всем интересно, что же выкину я на этот раз. -Ну хочешь, я даже с тобой за ручку похожу, м? А то смотреть больно, вся такая бледная и жалкая. А то умрешь, так и не трогая нормального мужчину из-за своей гордости глупой, — он улыбается, протягивая мне свою руку. И пока я смотрю то на него, то на конечность, в голове проскальзывает гениальная идея. В этот момент я искренне благодарю ханахаки за то, что в нужный момент и в нужное время решила выкинуть очередной цветок. -Насчет нормального мужчины я бы поспорила, но оставлю это на потом, — улыбаюсь, снова замечая, что народ то не тупой и скорее всего догадывается, что я сейчас выкину, раз все замолчали, — я, пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения, но взамен хочу поблагодарить вас и подарить это, — кашлю на руку, вместе с кровью видя лепесток лилии, который гордо кладу на протянутую ладонь Джуна, от чего он взвизгивает, сразу же отскакивая подальше и скидывает этот лепесток на школьный кафель. — Ты охуела?! — молниями метет взглядом Джун, доставая белоснежный платок и вытирая свою прекрасную ладонь от ужасной и противной крови под смех окружающих. А его дружки ржут тихо в кулак около окна, явно стараясь не палиться. — А как же, — смеюсь, пока все вокруг тихо хихикают, одновременно выставлял видео в соц.сети с заголовком «Джуна напугала девчонка, влюбленная в него!», — ты это, обращайся если что, вдруг нужны лилии будут. Даже денег не возьму! За бесплатно отдам цветочек, — и в доказательство закатываю рукав рубашки, показывая практически полностью прорезавшуюся через кожу лилию. -Ты ебанутая! — кричит Джун, отскакивая еще дальше. — Охуевшая, — начинаю загибать пальцы, — ебанутая, конченная, влюбленная и больная ханахаки дура, которая еще и лицемерка, — снова улыбаюсь, — смотри, какая я интересная личность! — Больная… — он отшатывается и жестом к себе подзывает своих двух друзей, что сдерживая смешки идут за ним. А я смеюсь, понимая, что скорее всего скоро меня ждет пиздец за такие выходки. Плевать, хотя бы весело будет.

* * *

«Опять тренировку пропущу, чёрт» — с такими мыслями я чувствую новый приступ и переступаю порог квартиры, сразу же пробегая в ванну. Шла вторая неделя моей борьбы со своим же организмом. За закрытыми дверями, где я могу не сдерживаться, слезы выходят вместе с лепестками, когда я чувствую, что Джун целует кого-то, явно зная, сколько неприятных ощущений приносит мне. Но боль не моральная, а физически. Все слова, сказанные в первый день нашего, так сказать, общения — правда. Ханахаки появляется исключительно из-за чистых, искренних чувств, но вот в этот раз она что-то перепутала. Я даже не скрываю того, что мне нравится лишь внешность Кима. И главное слово — нравится. Влюбленность, что появилась позже, создалась искусственно болезнью, что пытается оправдать свою ошибку и заставить меня чувствовать то, чего на самом деле нет внутри меня — любви к нему. -Снова? — закатывая глаза, с раздражением скидываю с себя в прошлом белоснежную рубашку. Я стискиваю зубы и как можно быстрее вытаскиваю из-под кожи очередной целый цветок и сразу же забинтовываю руку, чтобы не умереть от кровотечения. Да у меня целая ваза уже этих лилий, которые я продавать могу. Цветы ханахаки, кстати, очень востребованы. «чувствуешь? это я так тебя благодарю за сегодняшнее выступление. желаю скорейшей смерти, милая» — гласит сообщение от Кима, после которого меня снова выворачивает. вспоминаю свою выходку и ухмыляюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони.

flashback

Теперь приступы стали постоянными гостями в моей жизни. Только вот как-то всегда получилось так, что только дома они проявлялись и я была совсем не готова к тому, чтобы они вышли за пределы моей комнаты. И вот, теперь я сижу на третьем этаже школы, облокачиваясь спиной на стену и кашляя кровью вместе с лепестками. Из-за этого я, как бы не старалась, по началу не могла встать. А позже и вовсе забросила эту идею. Тихо, никого не трогая, я молча выплевываю лепестки на кафель и тихо бормочу: «сто…стоп, какой уже по счету это бутон?» смотря на учеников и учителей, что спешат пройти мимо, лишь заинтересованно посмотрев. Это явление уже никого не удивляет. И чуть дальше я вижу как раз таки виновника торжества, что стоит ко мне лицом, целуя в губы девушку, что явно находится в экстазе. А он прожигает меня взглядом, пока на нем эта девчонка висит, кайфуя. На это показываю поднятый вверх палец, снова кашляя кровью и с хрипом смеюсь с помрачневшего лица Джуна. Детский сад, серьезно. Вроде взрослый парень, скоро школу заканчивать, а он все меня задеть пытается. -Что, больно? — Чимин садится на корточки, ухмыляясь — Не, спасибо за беспокойство, — отмахиваюсь и вижу на полу кучу разбросанных почти что белоснежных лилий, — надо? — киваю на них, говоря это Паку, на что он морщится, а я хихикаю. — Я тебе по-дружески скажу, ты завязывай с этим, Ким не любит гордых. Он тебя реально убьет такими темпами. Сама же видела тех, кто за ним бегал. Они неинтересные, поэтому он молча смотрел и особо не сосался ни с кем, жалея этих бедняжек. Но ты то выпендриваешься, поэтому умрешь быстрее, — Чимин продолжает сидеть на корточках, пока я снова улыбаюсь. — Сп…ой, секунду, — начинаю я, но меня прерывает кашель, когда Джун все-таки решает отдаться полностью поцелую. И снова отхаркиваю целый бутон, — так вот, о чем я. Спасибо за заботу, но это весело. Ну ты вообще видел его лицо, когда я тогда отдала ему лепестки? Оборжаться можно, — смеюсь кратко, пока Пак внимательно меня слушает, — просто в этот раз ему не повезло и я решила повеселиться, — встаю, отряхивая джинсы от пыли, — кстати о лепестках… — Ты все-таки бессмертная… — говорит сзади Чимин, пока я собираю цветы в обе руки, половину которых засовываю в карманы. -И снова нет, просто веселая, — беззаботно улыбаюсь, направляясь к Джуну, что даже глаза прикрыл от удовольствия. Сердце колит, ноет и бьется быстро, а глаза яростно пытаются влагу накопить, чтобы выплеснуть в неподходящий момент. Да только мой характер никуда не девается. Не устаю поражаться душе, или что там отвечает за эмоции, потому что именно она уже который день яростно пытается заставить серьезно любить Кима, что не заслуживает этого. «Почему бы из огромной и ужасной проблемы не извлечь что-то позитивное и веселое?» — мой девиз, похоже, на всю жизнь, потому что я игнорирую чувства и останавливаюсь в метре от парня с ухмылкой. — Голубки, мне кажется, вам не помешает еще парочку лепестков для дополнения такой романтичной картины, — произношу громко, обернувшись перед этим и удостоверившись в том, что кто-то снимает. Не дожидаясь реакции, высыпаю на него и на девушку лепестки, что оседают на них вместе с кровью. Но это еще не конец. Карманы все заполнены, а это значит, что я беру одну горстку в одну руку и занимаю боевую позицию, резко кидая все прямо в лицо Джуну, пока он пытается их сбросить с себя, пачкая и лицо и руки в крови под крики девушки «какая мерзость!». Опустошается еще один карман, пока я уже в другой не менее смешной позе выкидываю все уже в девушку, пока она под свои же вопли убегает в женский туалет. А я смеюсь в голос вместе со всеми зрителями, пока Джун пытается с глаз отлепить лепесток, одновременно мило дергая рукой. И ассоциация приходит сама: кот, который активно пытается сбросить со своих лапок что-то очень прилипчивое. Но только уже через пару секунд взгляд с пугливого меняется на чертовски раздраженный. И тогда то я понимаю, что пора валить, потому что Джуну практически удается схватить меня за край рубашки, но я отказываюсь быстрее. Оборачиваясь назад иногда, пока убегаю от этого зверя, я вижу в его глаза желание убивать, но даже лёгкий страх не может затмить шило в жопе и азарт в крови от наступающего на пятки пиздеца. И уже на первом этаже, обегав верхние два, мы натыкаемся на охранника, который ловит только Джуна, который явно растерялся при виде грозного дядьки с дубинкой. Но меня это не остановило и я, махнув на прощанье рукой, со словами «спасибо за пробежку!», как в боевиках проскальзываю под турникетами, выбегаю на улицу, держа в руке рюкзак. Да, это был самый веселый день за всю мою школьную жизнь.

end flashback

Усмехаюсь, вспоминая это веселое событие и думаю о том, какой же дурак этот Ким. Боже мой, он действительно думает, что я буду сейчас страдать и уже завтра приду молить о пощаде, лишь бы он не трахался с кем попало и оставил меня в покое до моей смерти? Да черта с два! Но, признаюсь, плачу я много и долго вместе с приступами, что один за другим атакуют меня уже который час. Только вот по большей части влага из глаз выходит из-за физической боли, что адски разрывает горло. Но и влюбленность в стороне не стоит, показывая, на какую боль способно сердце. Теперь с каждым днем, что болезнь набирает обороты, чувства растут также, явно стараясь перекричать мозг со словами «она влюблена безответно! она должна страдать». И в такие моменты, когда как добро и зло идет борьба у меня внутри, я, лежа в ванной и разглядываю потолок и понимаю, что тело живет своей жизнью. Но вопрос остается. Какого черта я сейчас страдаю тут, если влюблена лишь во внешность? Это что, получается, все фанфики и фильмы врут? Даже без безумной любви можно подхватить это дерьмо? «Ты там жива? Сейчас у меня был самый охуенный секс за всю мою жизнь. Надеюсь, ты сдохла♡» — снова пишет Джун, а я смеюсь, вспоминая его же слова «Не попадайся мне на глаза. Бесишь». Вроде бы за последнню фразу я могу пойти в ментовку и накатать заяву. Но тогда все закончилось бы слишком быстро. И как ответ на это заботливое сообщение я присылаю фото улыбающуюся себя с поднятым большим пальцем вверх на фоне кровавого пола вперемешку с целыми бутонами лилий. Отправлено. Просмотрено. Хихикнув, я выкладываю это фото в свой твиттер с подписью «Джун сосатб лежатб». И пусть сердце ноет каждый раз, видя его в обнимку с девушкой, я никогда не признаю этого, потому что это не мои эмоции. Это вытворяет болезнь, которая, по ходу, перепутал меня с кем-то и решила, что у меня великая любовь к этому мудаку. Это она генерирует такие эмоции, которые я не чувствовала никогда. Мне, черт возьми, просто понравился пацан и сразу ханахаки. Уже что, нельзя и на красивых мальчиков позалипать?