Семь

 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.

Бытие. Глава 2, стих 16-17

Джин. - Шарф, Сокджин! Февраль на дворе, - женщина вышла в коридор, держа в руках кухонное полотенце. - Ты же вроде не глупый, так почему же такой безответственный? - А мне это и не нужно, - юноша наклонился к женщине и чмокнул в щёку, - у меня для этого есть ты. Прозвучал щелчок, и его спина скрылась за дверью. «Мама сегодня выглядит хуже, чем вчера. Она так и не смогла уснуть», - Джин закинул голову к небу. - «Отец не заслужил её. Забери от нас этот кусок дерьма». - Молитвы тебя не спасут! Одноклассник хлопнул Сокджина по спине. - Никто не поможет тебе на сегодняшнем тесте, - друг растянул губы в широкой ухмылке. - Сунан! - Сокджин окликнул впереди идущую девушку.- Выглядишь просто потрясающе, - он скинул с плеча чужую руку и догнал Сунан. - Надеюсь, ты отпросилась у родителей? Я всю неделю готовился к сегодняшнему дню. Девушка смахнула волосы, засматриваясь на профиль Сокджина. - Да, вечер в силе. - Ты, - прошептал ему на ухо подошедший друг, - скользкий тип.

***

- Зачем мне там быть? Сокджин развалился на диване, наблюдая за солнцем, что растворяется на фоне города. - Это твои поздравления? - мужчина выглядывает из-за угла, пытаясь справиться с галстуком. Сокджин рассматривает чужие бедра, обтянутые бордовой тканью. В голове воет вьюга из похабных мыслей. - Как ты завязывал галстуки до моего появления? - А я и не завязывал. Сокджин криво улыбается, забирая чёрный галстук из рук своего босса.

***

- Как дела у твоей Лиен? Хосок вздрагивает от голоса Чонгука. Он так и не смог привыкнуть к тому, что брат ходит бесшумно. - Отлично, - отвечает Хосок. Мужчина надевает рубашку, проходясь пальцами по пуговкам. Ему хочется отвлечься на что-нибудь кроме него. - Будет очень жаль, если что-то случится с малышом. Не хочу, чтобы мой племянник пострадал. - Ты уже собрался, Чонгук? Хосок оборачивается и хмурит брови, разглядывая брата. Чонгук опирается на косяк, пачкая белое покрытие кровью. Хосок замечает пару царапин. «Значит, кровь не его», - понимает Хосок. - Не беспокойся. Она меня не видела. Лиен спала, когда я пришёл. Я приму душ здесь, не возражаешь? - Чонгук разворачивается, не дожидаясь ответа, и уходит. Хосок смотрит вслед младшему брату, а в груди нещадно жжёт. Вчера они сильно повздорили из-за Лиен - теперь чувство тревоги не уходит. Расползается липким дёгтем где-то в желудке, заставляя прислушиваться к каждому шороху из ванной и тихому дыханию из спальни. «Лиен нужно срочно отсюда отправить», - отстраненно думает Хосок, подбирая костюм брату для сегодняшнего вечера.

***

Юнги никогда не говорил Чимину про камеры в доме, гадая, разозлиться ли он, когда все поймет. Юнги достойно долго за ним наблюдает, чтобы знать, что Чимин никогда так не сосредоточен, как во время сборов: он всегда гладит одежду сам, всегда сам подбирает образ, украшения, цвета. По итогу Чимин снова и снова опаздывает, но Юнги понимает, что тот так успокаивает себя. Вечно мыслящий в разнос Чимин собирает себя по кускам, надевает на себя самые красивые наряды и прибивает гвоздями свою лучшую улыбку к лицу, уместную к предстоящему вечеру. В такие минуты, потраченные на наблюдение за Чимином, Юнги практически любил мир.

***

- Имя? - Ким Тэхён. - Родители? - У меня их нет. Мужчина тяжело вздыхает, складывая руки на груди. Этот паршивец окончательно испортил ему день. За окном полночь, его смена уже кончилась, ему бы домой, поспать пару часов, а не возиться с Ким Тэхёном. - Пожалуйста, - парень проходится языком по разбитой губе, - дайте мне сделать один звонок.

***

Событие такого масштаба никого не обошло стороной. Несмотря на занятость Ким Намджуна, его жена всё-таки устроила ему праздник, настояв на том, что сорокалетие - важное событие. Намджун проходится взглядом по гостям: начиная от мелких предпринимателей, заканчивая итальянской мафией, с которой ещё пару лет назад был конфликт. - Они уже здесь, - Сокджин стоит за спиной Намджуна и всматривается в толпу. - Кроме Чимина. Снова опаздывает. Намджун хмыкает: - Вечер без королевы не должен начинаться. - Я думал, сегодня ты правишь балом. Ты и Юонг, - Сокджин щурит глаза, наблюдая, как сжимается рука в кармане брюк у Намджуна. Он прекрасно осознаёт, что играет на нервах босса, но ничего не может с собой поделать. Сокджин видел, как Намджун и она были мерзко счастливы вместе пару минут назад, а в руке далеко не третий бокал, далеко не шампанского, так что ему уже хочется, чтобы на него отреагировали. И не важно как. - Зависть тебя не красит, Джин, - Намджун улыбается краешком губ, направляясь в толпу. Сокджин сводит брови к переносице. Ещё пару стаканов «не шампанского», и вечер точно начнется без королевы.

***

- Чимин, при виде тебя можно и в бога уверовать. Блондин расплывается в улыбке, обнимая Намджуна и целуя его в щёку. - Тише, - расхохотался мужчина, - а то моя жена не пустит меня на порог. - Да брось, она меня обожает, - Чимин проходится взглядом по толпе, выискивая маленькую чёрную головку. - Мы решили оставить его дома. Он ещё маленький для таких мероприятий, - объясняет Намджун, понимая кого ищет взглядом собеседник. Чимин кивает неосознанно касаясь серёжки. - Я видел его у фуршетов, - продолжает Намджун. - Надеюсь, ты про министра культуры, - фыркает Чимин, зацепившись взглядом за сгусток чёрной одежды. - Зря ты его вытащил, - причитает, дёргая голову в сторону, чтобы больше не смотреть на Юнги. Серьги в ушах стукаются друг о друга. - Он всех клиентов распугает. - Как будто тебя это хоть раз останавливало.

***

- Как прошёл сегодняшний тест? Сокджин расплылся в улыбке, прожёвывая лапшу. - Отлично. Думаю, я был на высоте. Женщина недовольно цокнула языком. - И как зовут эту несчастную? - О, мама, она такая красивая. Женщина закатила глаза. - Но, что важнее, очень умная и начитанная. Ты бы гордилась такой невесткой. - Совсем дурак, - рассмеялась она, подкладывая добавки сыну. - Школу в начале закончи, а потом уже о невестках поговорим.

***

- Поздравляю. Чонгук чуть сильнее сжимает ладонь, и слегка склоняет голову, тем самым выказывая уважение. Хосок улыбается Намджуну, протягивая папку с красным бантом. - Тебе понравится.

***

- Значит, это ты наш праведный мститель? Намджун разглядывает привязанного парня. Всё-таки спустить на него Чонгука было не такой уж и хорошей идеей. Теперь его новая игрушка еле языком ворочает. - Мне всегда было интересно: о чём вы думаете, начиная свою борьбу за справедливость. О награде? - Мы…? - непонимающе доносится из сгорбленной кучи мяса и крови. - А ты разве не заметил, что ты тут не один? Пленный вертит головой, пытаясь что-то рассмотреть в темноте. - Я слышал, что если долгое время вдыхать трупный яд, то могут начаться галлюцинации. Проверим это? - Намджун выходит из помещения, слыша вдогонку всхлипы и проклятия. - Проверяйте его время от времени, еду и воду не давайте, пока не выложит всё, - недовольно произносит он, открывая папку, подаренную Хосоком. Намджун разглядывает знакомое лицо на фотографии и не может не улыбнуться - Милая-милая Ли Джинхо. Сокджину это не понравится.

***

- Мам! Я же говорил, что тест прошёл отлично! У меня очень высокий балл и... Джин запнулся на полуслове, рассматривая разбросанные вещи в доме и подозрительные красные пятна. Парень судорожно начал искать телефон, забившись в угол. Рука вцепилась за длинную железную обувную ложку. Половицы громко скрипели от каждого шага. Чувство беды сковало лёгкие, руки дрожали, а красные лужи становились только больше. Это настигло его на пороге кухни: запах сгоревшего ужина, окровавленное тело матери, смерть. - Служба спасения, … алло...? Ким Сокджин наблюдал за снующими по дому полицейскими, не понимая ни их слов, ни их действий. Про смерть братьев ему сообщили на следующий день и кто знает, чтобы было, если бы не успокоительные. А вот новость о том, что его горячо любимый папочка жив и в бегах, разожгла лютую ярость и ненависть. Сокджин был соткан из этого пламени: он всё время злился, пока пьянел, и тонул в отчаянии, когда алкоголь покидал организм. Те три месяца он падал, и падал, и падал. Всем вокруг было плевать. Джину - тем более. Он практически дошёл до точки невозврата, шляясь по переулкам в поисках какого-нибудь барыги. Хоть что-нибудь, чтобы уснуть без забившегося запаха гари в нос. Что угодно, чтобы кошмар отступил. У него вышло: какой-то худой паренёк продал ему дозу. Сокджин считал, что так ему станет легче. Принял прямо там же, а через пару минут его охватил ужас и страх: мама гладила по голове, напевала ему колыбельную, с неё ручьями текла кровь, а в разодранной до лёгких груди билось сердце. Сокджин не знал, сколько варился в этом ужасе, умоляя смерть забрать его к семье. Но на его крики пришла не она. - Ты поможешь себе сам, Джин. А я прослежу за этим. Его спасение нашло Сокджина само, вытащило из одиночества и подарило смысл жить. У его новой жизни вкус дорогого виски и лишь одна проблема - Ким Намджун.