Семь

Хосок за последние пару лет в своей жизни делает много вещей, которых делать очень не хочется. Но жизнь иной раз не оставляет выбора, и ему приходится отнимать чью-то жизнь. Он искренне желает всем счастья, и считает, что ни один человек не имеет прав решать, кому дышать. Но он решает. Ещё Хосок презирает бумажную волокиту, возможно, даже чуть больше, чем убийства людей. И всё же, он это делает. Этот список неприятных дел можно продолжать долгое-долгое время, но ни одну из этих вещей мужчина прекратить не в силах. И если спросить, чего бы он не хотел делать больше всего на свете, так это смотреть в глаза матери Лиен прямо сейчас. Они сидят напротив друг друга, разделенные большими столом. Женщина заявилась через три дня после смерти дочери, и Хосок понимал, что она потребует. Но он не сможет ей это дать. Тело, что висит на балке, будет там ещё около месяца в назидание всем, а труп настоящей Лиен Хосок сжёг. Он не мог позволить, чтобы она и после смерти лежала одна, в холоде и забытие. - Я не смогу отдать вам её тело: оно будет висеть там отведённое время. - Я знаю, что там висит не моя дочь, Хосок. Я ещё не настолько выжила из ума, чтобы в это поверить. Что с моей дочерью? Она бы не посмела уехать, ничего мне не сказав. Хосок рассматривает свою так и не состоявшуюся тещу. Возможно, через пару десятков лет Лиен была бы похожа на неё, но теперь уже никто в этой комнате об этом не узнает. - Я дал ответ. Я не смогу отдать её тело. Женщина прикрывает глаза и выдыхает. Хосок замечает, как её прямая спина согнулась под тяжестью, а лицо состарилось на глазах. - Когда мне сообщили о том, что ты обвинил её в предательстве, - женщина сглотнула, проматывая те минуты у себя в голове, - а потом повесил её, сам же накинув узел на шею - я не поверила. Каким проклятым глупцом нужно быть, чтобы совершить такое с моей милой Лиен? Женщина открывает глаза, не сводя их с Хосока. Его прошибает могильный холод. Её прошлая жизнь плещется на дне зрачков, напоминая о том, кто эта женщина на самом деле. Но Хосок знает, что сейчас у нее нет ни былой власти, ни было ярости. Весь её запал кончился, как только бордели перешли в руки Чимина. - Я смогла воспитать дочь вдали от этой жизни. Смогла уйти и покончить со всеми вами. Так и должно было оставаться. Но моя малышка встретила тебя. Хосок готов выпустить всю обойму в эту ведьму. Осталось только придумать вменяемую причину, почему он убил старушку. - Вокруг тебя вилось столько женщин, но ты забрал именно её. Не я должна оплакивать свою дочь, Чон Хосок. Не ей было уготовано сгинуть из-за мужчины! Тем более из-за такого как ты! Моя девочка… мое сокровище. Ты не должен был трогать её своими грязными руками. - Не тебе было решать, как Лиен проживает свою жизнь. - Как и не тебе. Но эта глупая девчонка кинула к твоим ногам свое сердце, а теперь… Где она? Я хочу забрать свою девочку. - Забирать больше нечего. Лиен, как и желала, теперь свободна. И от меня, и от тебя, - Хосок не может убить мать Лиен, но не отказывает себе в желание задеть её, как та задела его. - Дверь там же, провожать не стану, - бросает он, больше не желая с ней говорить. Женщина с места так и не сдвинулась. - Я видела тебя в день, когда ты хоронил её сына. Она не считала, что Хосок имеет право называться отцом её мертвого внука. Хосока это резануло по самому сердцу. Что же, возможно мать Лиен ошиблась, и у Хосока оно все же есть. - И только поэтому ты будешь жить. Хосок вскидывает брови. Давно ему не угрожали. Да еще и с такой уверенностью в голосе. - Смерть - слишком уж легкая кара за то, что ты сделал. Проживя свою долгую и отвратную жизнь, я насмотрелась на множество мужчин. Знаешь, что в них общего? - Паршивый вкус на проституток? - Вонь. Они все знали, что состоят из мерзости и грязи. Поэтому старались опустить всех вокруг себя еще ниже, чтобы не ощущать собственную никчемность. Но это не поможет, - она наклоняется ближе, впиваясь ногтями в подлокотники стула и понижает голос. Переходит на шипение, извергая из себя яд, что копился в разбитом сердце. - Сколько бы ты не соскребал с себя грязи, скольких бы не затащил на самое дно, этот запах не уйдет. Ты смердишь, Чон Хосок, и ты сам об этом знаешь. Дверь за ней захлопывается. Хосок позволяет себе прикрыть красные глаза. Всё тело странно чешется, и мужчина старается лишний раз не дышать. Боится, что учует смрад.

***

- Её нужно убить. - Что? - Сокджин искренне думает, что ему послышалось. Не мог же Намджун на самом деле сказать, что его девушку пора прикопать. - Пора попрощаться с Джинхо. Сокджин опускает на стол блюдце с чашкой жасминового чай и разглаживает несуществующие складки на своих брюках. Его лицо принимает блаженный вид, в губы растягиваются в довольной улыбке. - Я и не подозревал, что твоя ревность столь специфична. Намджун морщится от этой буффонады, и рассказывает о подарке от Хосока и найденной информации на телефоне самой девушки. - Да и задержалась она у тебя дольше остальных, а это уже само по себе подозрительно. - То есть, Хосок нашёл, а ты поверил? – Сокджин вскидывает брови. – И единственное доказательство - это информация на телефоне? Который, кстати говоря, у неё украли, а потом волшебным образом вернули. Говори честно, почему ты хочешь её убрать? Намджун никогда не понимал игр Сокджина в «хочу-не хочу». Для чего ему разыгрывать спектакль, если по итогу он всё равное сделает так, как скажет Намджун? - Она опасна для нас. Разве этого мало? - Чонгук тоже для нас опасен, но мы же его не убиваем. Намджун улыбнулся, но так и не ответил. Сокджин продолжил, раздражений его поведением. - Допустим, я убью её. Какая в этом польза? Не лучше ли её задержать и вытащить из неё информацию? - А какую информацию она сможет нам предоставить? Вряд ли это будет что-то ценное, они не станут так рисковать. Никогда не делали до этого, и не станут делать сейчас. Сокджин кивает, понимая, что мужчина прав. Жаль, Джинхо была хорошей пассией. Красивой, в меру умной и не задавала лишних вопросов. – Лучше сделать всё сегодня, мы итак отложили этот разговор из–за Клетки.

***

Пожалуй, больше своего дома Чимин обожает дом Намджуна. В нем всегда веет теплом и защитой - Чимин уверен, что это заслуга Юонг и её еды. Везде разбросаны игрушки и не бывает тихо: то музыка, то голоса из мультфильма, то Арэм без перестану говорит и говорит. Прислуга все время в работе: что-то убирает, пилит, режет, играет с малышом. В этом доме светло и жизнь бьёт ключом. Чимин этой силой тут подпитывается. У Намджуна растёт настоящее чудо, и Чимин молится, чтобы сын как можно дольше не начинал походить на своего отца. Хотя он иногда замечал в Арэме что–то такое, присущие лишь Намджуну, но списывал на внутреннюю фанатазию. Чимину не хочется думать о том, что вся их работа - все их грехи - лягут на плечи этого мальчика. Чимин знает и то, что Юонг эти мысли тоже не нравятся. Её можно понять: она для своего сына хочет счастья и безопасности; хочет, чтобы он оставался в неведении. А если Намджун передаст бизнес сыну, то о человечности можно забыть. Но все что Юонг остаётся - это как можно дольше оттягивать момент, когда Арэм узнает, чем именно занимает его любимый папа. Мальчику всего пять, у неё в запасе ещё пятнадцать лет, если повезёт. При плохом раскладе, вполне возможно, что уже завтра Юонг будет хоронить мужа и выступит в качестве регента, пока на роль Намджуна не найдётся другой человек. Чимин часто пытается представить кого-то другого, на месте босса, но у него никак не получается. Намджун создал нерушимый образ. Казалось, весь мир мог рухнуть, а Ким Намджун этого даже не заметит. - Ты бываешь тут чаще, чем мой муж. Юонг взбивает яйца, не оборачиваясь уже на привычный шум разбитого стекла. За Арэмом следят двое воспитателей, чья жизнь напрямую зависит от здоровья юного господина. Пять лет с рождения сына прошло, а женщина всё никак не может привыкнуть к тому, что она уважаемая особа, а её сын "молодой господин". - Здесь самое защищённое место во всей Корее. Ещё бы мне здесь не быть, - хмыкнул парень, обеспокоено вглядываясь в гостиную. В отличие от Юонг, Чимин себе места не находил. Что там с малышом? Не поранился ли? - Ты разбалуешь мне сына, Чимин. Прекрати. Джун потом во всём обвинит меня. - Думаю, отец Арэма прекрасно осознаёт, кто балует его сына. Ты даже по отношению к Намджуну строга, не говоря уже о бедном мальчике. Юонг хмыкнула, принимая это за комплимент. Хотя женщина и понимала: Намджун позволял ей быть строгой. - Почему так тихо? - не выдерживает Чимин. - Чим-Чим! – истерично зовут из гостиной. Парень тут же подпрыгивает, влетая в другую комнату. - Иду, солнце! Юонг лишь фыркает на это, вытирая руки о полотенце. Телефон на столе пищит. - Да? Что-то случилось, Сокджин? - А разве должно? - на том конце хмыкают. Юонг улыбается в трубку. - Как Арэм? - Ещё немного, и Чимин его разбалует. Я потом не смогу усмирить сына. - С его отцом ты пока справляешься. - Арэм - ребёнок. - Совершенно не вижу разницы. Юонг хихикает в ответ. Сокджин всегда умудряется развеселить её. На том конце послышалось знакомое ворчание мужа. - Что делаете? - Пусть Чимин останется до вечера. Если Джинхо напросится в гости, скажи ей, что Арэм приболел, и ты не сможешь её принять. - Хорошо, - Юонг решает, что расспросит об этом уже за ужином у Намджуна. - Может, придёшь сегодня? Чимин мне помог с готовкой, и получилось больше, чем рассчитывали. В ответ ей молчат. Юонг прямо-таки видит, как Сокджин смотрит на Намджуна, ожидая разрешения. - Хорошо, - будто вторя девушке, в том же тоне ответил мужчина, попрощался с ней и положил трубку. Сзади послышались шаги, и Юонг обернулась, перекидывая полотенце через плечо. - И всё же, расскажешь мне про вашего новенького, Тэхёна? - Малолетний идиот, - выдохнул Чимин, а потом присел. - Или же конченный псих. И если это так, то чувствую: быть беде. - А чем же может заниматься малодетный идти, с бедовой головой? - скрывая смех в голосе, спрашивает Юонг. Чимин расплывается в улыбке. - Работает в паре с Чонгуком.

***

- Ты не можешь его убить! Чонгук спускает курок. Тело безвольной куклой падает на бетонный пол. Мальчишка смотрит на растекающуюся кровь и зло выдыхает. В двадцать седьмой раз за три часа и сорок две минуты. Джед считал. На седьмом выдохе Тэхёна он лично хотел его придушит, а на двадцать втором ждал, что это сделает Чонгук. Но Тэхён всё ещё жив, и извергает из себя бессмысленные упреки, даже не понимая, по какому тонкому льду ходит. - Нам было велено добыть информацию, а ты его просто пристрелил? - Не заткнёшься, я и тебя «просто пристрелю», - передразнивает Чонгук, игнорируя Тэхена и выискивая в толпе невысокого щуплого парнишку. Найдя, манит того рукой. Тот подскакивает, забирая из его рук пистолет. - Посмотри, почему отдаёт влево. Через четыре часа должно быть готово. Парнишка кивает и уходит, так же быстро, как и появился. Тэхён наблюдает за этим, поджав губы. Чонгук своим поведением доводит его до бешенства. У него десны чешутся от желания перегрызть ему глотку, которую он вечно чешет. Чонгук трет шею, соскребая присохшую кровь. Тело требует душа и сна, изможденное от навалившейся работы. Он краем глаза замечает, как сморщилось лицо у мальчишки, и улыбается. Чонгук дожидается Тэхёна и ставит ему подножку. Тэхён запинается и громко шлёпается в лужу крови. - Блять... - Тэхён чувствует, что швы на ранах, оставленные после клетки, лопаются. Одежда пачкается от свежей крови. Чонгук осмотрит на мальчишку, с гримасой боли и недовольства на лице, и внутри разливается удовольствие. Тэхён оказался забавным в бешенстве и абсолютно очаровательным в своей беспомощности. Чонгука так веселили только страдания братца, но теперь ему в руки попалась новая игрушка. Жаль, что временная. Чонгук уверен, Тэхена погубят либо идиотские решения, либо жадность. - Поднимайся, принцесса. У нас еще куча работы. Тэхён зло смотрит на Чонгука. - Какая работа? Нашу работу ты только что пристрелил. - Меньше слов. Чонгук размял шею, снова оглядываясь на распластанное тело внизу. Хорош, паренёк слишком во вкусе Чонгука. И даже это в нём раздражало. Тэхён был похож на красивую куклу, в Чимине и то больше настоящего, чем в нём. И Чонгук не могу отделать о чувства, что Намджун - взяв Тэхёна - пытается играть с ним.

***

Юнги симпатизировал Чонгуку. Было в нём что-то безнадёжно знакомое. Скорее всего это же чувствовал и сам Чонгук. Они проводили много молчаливых вечеров за одной бутылкой. Но все пошла не так с появлением Хосока. Что-то внутри Чонгука вспыхнуло, разгорелось пламенем безумства. Юнги был в ужасе. Чонгук и до появления брата не был склонен к сочувствию, но после Хосока у него все тормоза перерезало. Юнги отдалился от них, чувствуя, что этот водоворот утянет на самое дно. Юнги решил, что обязан знать, про Чонов всё, чтобы обезопаситься. Братья информацию о себе даже не скрывали. Всё, что нужно было Юнги, он нашёл слишком быстро. Собрал, отсортировал, расположил в нужном ему порядке и поместил в папку «Братья Чон». Чем дольше Юнги наблюдал за ними, тем сильнее осознавал: они безумцы. Хосоку и Чонгуку противопоказанно быть вместе. Когда же в жизни старшего Чона появилась Лиен, Юнги понял, бедной девчушке не жить. Любой, кто хоть как–то касался Чонов, автоматически был обречён. Юнги уверен, что остальные тоже пойдут ко дну, если с этой проблемой что–нибудь не сделать.

***

Джинхо сидела в гостиной, смотрела на настенные часы и стучала пальцами по столу. Она совершено не понимала, как её смогли рассекретить. В том, что это случилось, девушка не сомневалась. Сокджин позвонил четверть часа назад и предупредил, что едет домой, хотя раньше никогда так не делал. Будто предлагал сыграть в кошки–мышки. Давал надежду на то, что есть шанс сбежать от него. Но она знала, Сокджин опасный человек. Возможно, опаснее всех остальных из Империи. Сокджин в состоянии получит всё, но чего он желает? Джинхо не может понять почему он ходит в подчинённых у Намджуна. Что с этими двоими не так? - А ведь я дал тебе фору. Джинхо улыбнулась. - Я не настолько глупа, чтобы в неё поверить. - Но достаточно для того, чтобы решить, что у тебя получится меня обманывать, – Сокджин скинул пиджак и расслабил галстук, располагаясь напротив девушки. - Не так уж и плохо у меня это получалось, – она скользнула взглядом по линии челюсти мужчина. – Тем более, мало что тут было противного. Ты весьма приятный для… - Джинхо сделал взмах рукой. - Для преступника, вора и убийцы? - Признаться, ты абсолютно сбил меня с толку, Джин-а. Галантен, приветлив, нежен. - Оттягивая неизбежное, себя не спасёшь. - А это обязательно? Джин-а, ты ведь заинтересованное лицо. Мы ведь сможем с тобой договорится? Сокджин не ответил, давая возможность продолжить. – Скажем так, у меня есть некая информация, которая навела меня на кое-какие мысли на счёт твоего… м-м… коллеги. Сокджин прищурился. Джинхо увидела искры любопытства в глазах напротив, понимая, что заинтересовала. – Когда моя команда собралась, то уже на каждого из вас у нас были заведены дела. Всё, что мы смогли собрать, мы собрали. И перечитывая её, я заметила определённую последовательность в событиях. В обычной жизни обычных людей случается ужасающие события, которые ломают несчастных. Близкие от них отворачиваются, они скатываются на самое дно, не в силах сами себе помочь, а потом чудным образом Намджун, как фея крёстная, взмахивает палочкой, спасает бедолаг. Лечит их, бросает в Клетку, и если несчастный выжил - здравствуй, новый король. Сокджин хмыкнул. - И что же тут необычного, Хо-я? От хорошей жизни преступниками не становятся. Просто мне повезло чуть больше, чем другим. - Безмерно. - Если это всё, то пора заканчивать. - Ты ведь нашёл своего отца, Джин-а? - Джинхо заметила, как нервно дернулась губа у Сокджина, и продолжила. - Почти уверена, что убил. Как? - Закопал на своём заднем дворе. Заживо. - А Намджуну рассказал об этом? Сокджин не ответил ей, сверля глазами. Потому что нет, Сокджин не сказал. – Догадываюсь и сама. Потому что знай Намджун, он бы тебе не позволил это сделать. И это Сокджин понимал, потому ничего и не сказал. Но… «Тебе–то откуда об этом знать?» - раздраженно думал Сокджин. У всех были тайны, которые должны были оставаться неозвученными. - Мне надоел этот фарс. Джинхо кивнула, поудобнее села и глубоко вздохнула, будто собираясь спрыгнуть с огромный высоты вниз. - Джин-а, я думаю, что это Намджун убил твою семью.

***

Юонг свалилась на диван, а через пару секунд Арэм уже прижимался к боку. Иногда её малыш слишком скучал по своей матери. Это грело сердце и отодвигала плохие мысли далеко. Ребёнок уткнулся носом в плечо матери, чувствуя запахи корицы и запечённого мяса. На воротнике рубашки засохло пятно от соуса, и мальчишка хихикнул, пытаясь отодрать его от одежды. Юонг блаженно прикрыла глаза, кладя руку на голову сына. До ушей донёсся стук чашки о стол. Чимин принёс чай для неё и какао для Арэма. У самого же в стакане сворованный из бара Намджуна коньяк и уже хмельная улыбка. Чимин наклонился ниже, чтобы чмокнуть мальчика в щёку, но тот поморщился, пряча лицо. - Чим-Чим, невкусно пахнет. Мужчина грустно улыбнулся, усаживаясь в кресло слева от диванчика, и тоже прикрыл глаза. – Мама, папа скоро приедет? - Должен уже подъехать, зайка, – женщина оглянулась на часы позади себя, чувствуя, как Арэм дергает её за одежду. Юонг вопросительно посмотрела на сына. - Мне кажется, там кто–то есть, – мальчишка вглядывался в темноту за окном, сжимая маленькие кулачки. Чимин, услышав это, медленно поднял голову. Обвёл прислугу, находившуюся с ними в комнате, и всмотрелся в окно. На заднем дворе темно, что уже само по себе странно. Почему не работают фонари? - Ключи от какой–нибудь машины есть в гараже? Юонг кивнула, сильнее прижимая к себе сына. - От минивэна. Машина не закрыта, ключи в бардачке. - Телефон с собой? Юонг отрицательно помотала головой. Чимин передал ей свой, поднимаясь с места. - За мной. Юонг вскочила вместе с сыном, наблюдая, как Чимин уже держит в руках не понятно откуда взятый пистолет. Дом оглушил взрыв, и послышалась автоматная очередь. – Звони Намджуну! Один на быстром вызове. Чимин выглянул из-за угла, наблюдая за копошением в коридорах. Глаз выцепил чёрные маски. Чимин прищурился и выстрелил два раза. Обе пули вошли в шею, которую не закрывала амуниция. Чимин махнул пальцами, привлекая человека из охраны дома. - Я ничего не знаю, но дорога для выезда должна быть очищена через 3 минуты. Ясно? Мужчина кивнул, заглядывая ему за спину и смотря на сына и жену господина. Глаза зажглись злостью, и Чимин хмыкнул. Он был уверен: приказ выполнят. – За нами не пускать никого, - Чимин развернулся и направился в другой конец дома. Юонг, с сыном на руках, поспешила за ним. - Намджун сказал, что ему нужно ещё пятнадцать минут. Чимин кивнул, подлавливая шорох сбоку. Мужчина потянул Юонг к полу, прикрывая собой, очередь пуль проскочила не совсем близко, но щепки от перил впились в кожу шеи. Чимин толкнул Юонг с Арэмом вперёд, идя следом и не оборачиваясь. Сейчас важнее безопасность этих двоих, а с этим ублюдком он разберётся лично и со смаком чуть позже. До гаража они дошли без происшествий, видимо, остальных людей сюда и правда сумели не пустить. Чимин приказал спрятаться Юонг за входом и не издавать ни звука, пока он обходил гараж, проверяя всё наверняка. Взглянул в окно, всматриваясь в тёмную дорогу. Дым от шашек более–менее развеялся, под огнём стоял зданий двор, дорогу им расчистили. Чимин подошёл к минивэну и принюхался: не пахнет ли слишком сильно бензином или газом. Запрыгнул в него, наблюдая, как Юонг, оглядываясь, сжимала пистолет в руках. Чимин отдал его ей, пока заводил автомобиль и проверял газ с тормозом, на случай, если их обрезали. Но, на удивление, всё прекрасно работало. «Что за дилетанты», - рассеянно рассуждал он, подгоняя машину и открывая дверцу. Юонг посадила сына, а потом залезла сама. За всё это время Арэм, понимая, что происходит что–то плохое, молчал и не капризничал, лишь иногда широко распахивал глаза, впитывая шумы и картинки вокруг себя. Ворота гаража открылись, и Чимин газанул. - Головы пригните и не высовывайтесь, -шикнул он на них, внимательно вглядываясь в дорогу. Ворота вокруг особняка уже были открыты, и их сторожили двое из охраны дома. Но почему они стоят тут одни? Где чёрные маски? Неужели эти идиоты не заметили того, что тут происходит? Чимин резко пригнулся, вдавливая педаль газа на полную и подбирая под себя Юонг с Арэмом. Его опасения подтвердились. Машину начали обстреливать с двух сторон: какие-то пули проходили насквозь, остальные - рикошетили. На Юонг осталось пару царапин, Чимину прострелили голень, но из дома им выехать удалось. Минивэн со своей задачей справился. Через пару минут, выжимая максимум из минивэна, им навстречу летели знакомые машины. Чимин затормозил, ещё раз оглядел свой ценный груз и вышел из салона. Намджун подскочил к Юонг и сыну, проверяя на повреждения и, удостоверившись, что с ними всё в порядке, прижал к себе, чувствуя, как внутри что–то отпускает. Чимин рассказывал то, что произошло, Хосоку и Сокджину, то и дело оглядываясь в сторону дома. Хосок недовольно сжимал губы, смотря на дисплей. - Чонгук не успеет. Чимин кивнул на слова Хосока. - Мы и без него справимся. Стрелки там никудышные. Намджун посадил свою семью в машину и направился к стоящим недалеко мужчинам. - Джин, увези их. Сокджин кивнул и направился к машине. – Постарайтесь не убивать, надо вытянуть как можно больше из этих мразей. Дождемся Чонгука, и отдадим их полностью в его власть, – холодно произнёс Намджун, в полной мере осознавая, что ждёт этих людей.

***

Чонгук давно не видел такого месива. С годами, когда влияние и страх распространялись, всё меньше и меньше становилась тех, кто мог такое устроить. Кровь, разорванная плоть, мертвые тела, то тут, то там валяются черные маски. - Это сделали свои же. Чонгук поворачивается к заговорившему Тэхёну. Мальчишка разглядывает трупы с какой–то отречённостью. Чонгук хмыкает под нос, убеждаясь в проницательности Тэхёна. - Тут слишком много трупов от Империи. И пара человек в чёрных масках? - Остальные могли убежать, - пожимает плечами Чонгук. - Окровавленная толпа в черных масках, и ни одно полицейского? Даже патрульной машины? - не подавив сарказм, обращается Тэхен к Чонгуку. Чонгук прячет улыбку, разворачиваясь обратно к разнесенному холлу. Его мысли утекают в сторону уборки, ремонта и восстановления казино обратно к презентабельному состоянию. - С каких пор у них хватает смелости на предательство? - ворчит Джед, ни к кому конкретно не обращаясь. - Тебе ли это спрашивать? - говорит Чонгук. Джед делает вид, что ничего не услышал, и продолжает говорить, но уже громче. - Если и переметнулись, то два или три человека. Скорее всего их заранее подослали извне, чтобы те втёрлись в окружение, а потом в нужный момент сделали бы то, что необходимо. Джед считал про себя трупы, подмечая, от чего те скорее всего умерли. Им потребуется новая волна рекрутинга. Мужчина никак не мог понять, почему сейчас? Он перебирает даты в расписании завозов наркотиков, но все мимо. «Товар забрали два дня назад, новый только через неделю», - Джед нахмурился, незаметно поглядывая на Чонгука. Тот осматривал хаос вокруг, видимо тоже считая потери в людях. – «Ну или я не знаю чего–то», - решил Джед для себя и выкинул эту мысль из головы. Меньше знаешь, голова много не болит. Тэхён отошёл подальше от эпицентра разрухи думая о том, что сказал Джед. Парень решил для себя, что чуть позже расспросит у него, было ли тут в складах что–то. Но думалось ему, вряд ли сейчас Джед обладает нужной информацией. После клетки Чонгук держит его при себе как цепного пса. Даёт меньше информации и намного больше работы. За эти дни у Джеда раны не зажившие покрываются сверху новыми. Тэхён часто замечает пятна крови у того на одежде. Он уверен, Чонгук тоже это видит. Тэхёна передергивает, как только мысли направляются в привычное русло. Чон Чонгук поехавший ублюдок. Тэхён окончательно в это уверовал. Иногда он рассуждал, могла ли быть безумие Чонгука притворством? Чтобы нагнать страху на свой образ. Чонгук ведь может быть нормальным, Тэхён сам видел, пораженный этим до глубины души. Но это хитрая уловка. Чонгук не притворяется безумным, он притворяется нормальным. Тэхён замечает , как тот порой уговаривает себя кого-то не убивать, или мучить. И что пугает его больше всего, так этот взгляд, полный кровожадности, который он ловит и на себе. Тэхёну хочется воткнуть вилку в глаз Чонгука и повернуть пару раз по часовой стрелке, чтобы тот больше не смотрел. А временами он плачет и жалеет себя, просыпаясь от кошмаров, где Чонгук его душит. Тэхёна разрывает от бури эмоций, которые в нем пробуждает чертов Чон Чонгук. - Не дёргайся, иначе вслед за мной на тот свет пойдёшь. Арошипели у самого уха Тэхёна. Он почувствовал, как что-то острое упирается аккурат между лопаток. «Кажется, где–то там было сердце», - пронеслось у него в голове. - Ты же понимаешь, что это бессмысленно? Даже если получится выйти, заход солнца не увидишь, - он надеется, что звучит устрашающе. Тэхёна хватают за шею, усиливая давление острия. Он пытается выгнуться посильнее, чтобы отдалиться от ножа. Тэхён бегает глазами по помещению, в полной мере осознавая, что попал. Основная часть спустилась в склад, проверить, не осталось ли там кого–нибудь. Сам он стоит за бетонными колонами в паре метров от выхода. Если сейчас закричит, то до него банально не смогут добежать. - Отпусти, - пробует Тэхён ещё раз. Он пытается глазами найти Джеда. Немного поворачивает голову в бок и встречается взглядом с Чонгуком. «И как давно он стоит и нихера не делает?» - паника разливается внутри Тэхена. - «Ублюдок надеется, что меня тут прирежут?» - Идём. Тэхёна тянут назад, и он делает шаг, за тем второй. Чем дальше они уходят, тем больше ярости вскипает в нем. Чонгук смотрит как его уводят, но ничего не делает. «Он может желать мне хоть тысячу лет мучений, но он же не отпустит человека, который причастен к этой резне? Чонгук же не позволит предателю сбежать?» Он шёл, терпя боль в спине, но не смея отвести взгляд. Чонгук растянул губы в улыбке, обнажая зубы. Сознание Тэхёна, бьющиеся в истерике и ярости, для чего-то подметило, что у проклятого ублюдка она немного смахивает на кроличью. Её ему и предстоит вспоминать перед смертью.

***

Сокджин чувствовал себя так, будто его бросили в кислоту, а тем, что уцелело, вытерли чью-то жопу. Пить не хотелось, курить не хотелось, ничего не хотелось. - Выглядишь отвратительно. Сокджин обратил все свое внимание на Намджуна. Мужчина сидел напротив и проверял почту. Свет от экрана ноутбука в темноте обострял лицо, а синяки под глазами казались ещё темнее. - Тебе ли это говорить, Намджун. Ты должен поспать. - Я слишком зол, чтобы спать. Сокджин откидывается назад, недовольный его ответом. Юонг с ребенком спят в паре комнат от них, а он только и может, что думать о Намджуне. Сокджин встаёт с мягкого места, скидывает с себя пиджак и расстёгивает пару пуговиц на рубашке. Намджун отвлекается и поднимает глаза. – Этим ты разозлишь меня ещё сильнее. - Попробуй подыскать что-нибудь другое для угрозы. - Ты на ногах еле стоишь, Джин-а. Нам через три часа вставать. Потрать их на сон. Сокджин наклоняется и захлопывает крышку ноутбука, откладывая и садясь на его место. Он снимает с Намджуна очки и смотрит, будто ожидая разрешения. Намджун блуждает взглядом по лицу напротив и не может понять, почему Сокджин так жаждет ласки. Он наклоняется, проводя кончиком носа от ключицы до уха. Намджун чувствует, как Сокджин всем телом тянется к нему. Он целует его у кромки уха. – Спокойной ночи, председатель Ким. Намджун чувствует, как Сокджин каменеет и сдуваетя, упираясь лбом ему в плечо. - Знаете, директор Ким, если долго не кормить собаку, в конечном итоге, она набросится и на хозяина. Намджун смеется и Сокджин впитывает в себя этот смех. От него внутри все теплеет, размывая гнев и раздражение. Сокджин окончательно расслабляется, чувствуя, как руки Намджуна крепче его обхватывают, не давая упасть. - Ты не можешь жаловаться на голод, Джин-а, - говорит он тихо, целуя Сокджина в лоб. - Могу, - бурчит мужчина. Намджун улыбается. Он сдается и откидывается назад. Устраивается поудобнее, прижимая Сокджина ближе. - Что с Джинхо? - зевая, спрашивает Намджун. - Кормит рыб на дне морском.