Господин и его игрушка

Чонгук просто встал с дивана и пошёл к себе в комнату, даже не извиняясь и не пытаясь помочь Паку, что было, конечно, немного обидно для парня, но тот всё же смог выдержать всю боль и добраться до ванной, где стал медленно мыться со слезами на глазах, которые ещё не прекращали идти ещё с того момента, когда Чон стал трахать Пака, использовать как его личную игрушку, хотя... Примерно так всё и есть, так как Чимин принадлежит ему. Спустя час парень всё же вышел из ванны и, зайдя в свою комнату, стал плакать в подушку до тех пор, пока не заснул. *** На следующее утро Чимин ходил без настроения, всё время смотря в пол. Сейчас парень не хотел не смотреть ни на кого, а тем более на Чонгука, который его просто сломал. Он не мог поверить, что Чон мог с ним так поступить. Больше всего Пак сейчас хотел покончить с жизнью, чтобы больше никогда никому не принадлежать, чтобы тебя никто не трогал и так далее. Но из-за большинства людей, что были у Гука дома, это было нереально сделать. Сейчас Чимин был слаб не физически, а морально. Он был просто сломлен изнутри, парень не находил себе места ни в доме, ни во всём мире. Он думал, что всё будет просто замечательно, если он отдастся Гуку, а тот воспользовался им... Воспользовался и бросил! Пак до сих пор не мог в это поверить. Он даже не хотел в это верить, так как даже родители так жестоко с ним никогда не поступали. По мнению самого Чимина. Парень, немного поев с утра, просидел весь оставшийся день у себя в спальне, так как сейчас Чонгук стал ходить слишком часто, он вечно проходил мимо комнаты Пака, но не заходил внутрь, и сам Мин не знал почему. Каждый раз он затаивал дыхание, чтобы Чон не догадался, что парень находится у себя. Он не хотел, что Гук снова им воспользовался и бросил, ему хватило и предыдущего вечера. Вечером Чимин решил всё же выйти из своей комнаты, чтобы хотя бы приготовить себе бутерброд и съесть его, так как ему очень сильно хотелось кушать, а его живот очень сильно урчал. Пак вышел из спальни и очень тихо, на цыпочках, пошёл на кухню. Но там его ждал сюрприз, так как там был Чонгук. Мин очень сильно испугался Гука, его взгляд сразу же устремился на пол, а на лице заиграла фальшивая улыбка, чтобы Чон не догадался о том, что сильно ранил парня. — О, Чимин! Ну и чего ты сидел у себя в комнате? Чего не выходил? Я так хотел тебя снова, а ты закрылся и не выходишь. Ну как ты можешь не впускать Господина? — стал смеяться Чонгук, смотря на испуганного Пака. Он вначале не заметил, что парень испуган, но когда прошло несколько минут, а Мин всё так и молчал, Чон начал заподазривать что-то неладное, а потом до него дошло, что это он обидел свою игрушку, правда он не знает чем. Да и извиняться он тоже не собирается, так как тот должен выполнять все команды, что даёт хозяин, и терпеть то, что Гук делает, даже если это очень больно. — Ну и чего ты тут надулся? Ты же знаешь, что я никому поблажек тут не делаю. Я беру всё, что захочу! И это моё право решать, трахать тебя или нет! — Это называется трахать? Ты порвал меня! Я скажу тебе даже больше, ты сломал мне жизнь, ты сломил во мне уверенного или хотя бы чувства надежды на что-то хорошее! Ты просто убил меня! Кому я теперь буду такой нужен? Я никчёмный парень! Тебе осталось меня только на какую-нибудь помойку выбросить! А, нет, лучше продай, чтобы мной пользовались, как какой-нибудь вещью, которой ты меня считаешь! Ведь так?! — стал психовать Мин, а с его глаз полились горячие слёзы, обжигая очень холодные щёчки парня. Пак больше не мог держать всё это в себе, а потом, когда выговорился, развернулся и ушёл, даже убежал, обратно к себе в комнату, не приготовив ничего. Чонгук в комнату парня не зашёл, поэтому Чимин спокойно смог проплакать всю боль, а когда успокоился, стал просто лежать и смотреть в одну точку, надеясь, что рано или поздно его жизнь станет лучше, а животик Пака требовал еды. Но Мин не хотел идти снова на кухню, чтобы видеть этого чёртова Чон Чонгука, поэтому он терпел. Так Чимин и уснул голодным, ничего не поев. *** Последующие 3 дня Чонгук не приставал к Чимину, а парень вовсе не выходил из своей комнаты, голодая. Он знал, что у него крепкий организм, но чтобы настолько, парень просто не подозревал. Максимум, сколько Чимин не ел — было 2 дня, а тут целых 4. Но уже на 5 день Чон всё же решил заявиться. Зайдя в комнату Пака без стука, парень сел к нему в кровать, а Мин, увидев Гука ещё около двери, сразу же накрылся с головой, лишь бы только не видеть лицо этого урода. — Чимин, ну я же знаю, что ты не спишь, давай раскрывайся сам, иначе это сделаю я, а потом ещё и возьму тебя против твоей воли! Что ты выберешь? Добровольно снимешь одеяло и всё, или я сниму и трахну тебя после этого? — спросил Чонгук, чем немного испугал Пака, поэтому парень сразу же раскрылся, смотря куда-то в сторону, но не на Чонгука. — Иди поешь, я тебе приказываю! Если ты собираешься умереть, то знай, я тебе не дам этого сделать! Я ещё не наигрался с тобой! Я там приготовил для тебя бутерброды, так что иди покушай! — А что если я скажу, что не хочу? Вы ещё 3 дня назад убили во мне всё. Может, я не чувствую голод? Откуда вам знать, вы же ничего не чувствуете, вы просто бесчувственный человек на всей планете! Как вас только земля носит, Господин Чон?! Вас и таких же уродов, каким являетесь вы! — стал кричать Мин, а из его глаз полились слёзы, так как он снова почувствовал ту самую боль, которую чувствовал в первый день после того, как Чонгук взял и трахнул бедного парнишку. — Не голоден? Ты кого хочешь обмануть? Я вижу тебя насквозь! Чимин, не ври мне, а иди и поешь! Или я принесу всё и буду в тебя сам пихать! Поверь, я смогу это сделать, даже если ты будешь сопротивляться, — убедительно проговорил Чон, смотря грозным взглядом на Пака, который совсем был не рад всё это слышать, а тем более думать, что Гук и вправду может это с ним сделать, поэтому он встал с постели и пошёл на кухню, где его ждала целая тарелка бутербродов. Парень сел за стол, начина медленно уплетать один за другим, но ел он очень медленно, так как не хотел никуда торопиться, особенно, когда перед ним сидит Чонгук и как-то подозрительно смотрит на него. Проглотив кусочек бутерброда, Чимин смотрел на Чонгука, собираясь задать вопрос. И вот через минуту он уже смог его спокойно задать. — Ну вот чего ты так на меня смотришь? Неужели больше дел у тебя нет, кроме того как на меня смотреть? — возмущался Чим-Чим, снова откусывая небольшой кусочек бутерброда, а его взгляд был направлен на Господина, что пристально смотрел на парнишку. А когда Пак двигался направо и налево, то взгляд Чона оставался на месте. — Эм... Господин Чон? С вами всё нормально? Вы, кажется о чём-то задумались? У вас всё хорошо? — А? Что? Да, просто прекрасно, лучше не придумаешь. Слушай внимательно, Чимин. Через 4 дня ты идёшь со мной на очень важное мероприятие, тебе нужно быть максимально послушным, если снова не хочешь почувствовать всю боль на себе. Костюм я тебе завтра куплю, пока ты приготовишь мне обед. Надеюсь, что ты всё понял? — произнёс Гук, подойдя к столу, где стояла тарелка с соусом, а потом вернувшись обратно к Чимину, смотря на свою живую игрушку, что мило выглядела, когда кушала свой бутербродик. — Ну... Ладно, хорошо, я пойду. Только говорю сразу, если я что-то сделаю не так, вы меня не трогаете, даже если сильно этого хотите. Надеюсь, что вы меня поймёте, Господин, — проговорил Мин, продолжая смотреть на Господина, его взгляд был направлен на рубашку, что была сверху расстёгнута. Парню с трудом удалось проглотить кусочек бутерброда, что недавно откусил, и Пак сам не понимал почему. — А зачем ты мне соус принёс? Я же вроде как не просил, мне и так очень вкусно. — А с чего ты взял, что он для тебя? Я его принёс совсем для другого. Ты хочешь узнать для чего именно? — спросил Чонгук, полностью посмотрев на свою игрушку. Гук подумал, что соуса в тарелке маловато и решил ещё немного добавить. Достав из холодильника целую банку, он налил соус по самые края тарелки, а банку открытой оставил стоять на месте. — Только смотри, ты сам согласился.