Господин и его игрушка

— Зачем?.. Зачем ты меня целуешь? Зачем ты меня вообще трогаешь? Что ты от меня хочешь? Тебе мало того, что я принадлежу тебе, так что ты ещё хочешь? Зачем ты издеваешься? Оставь меня в покое! Можешь просить меня делать что угодно, но после просто не развязывай разговор, не подходи ко мне! Считай, что меня просто не существует, — расспрашивал Чимин и, заплакав, убежал в сторону дома, где, забежав внутрь, пошёл уже более спокойно в спальню, где заперся изнутри. Чонгук пошёл следом за парнем, и за весь день он больше не стал беспокоить свою игрушку, весь день находясь в своём кабинете, любуясь портретом, который он нарисовал в парке. На нём был изображён Чим с счастливой улыбкой на лице, но... Рядом с ним находился ещё один человек. И им был никто иной как Гук, который обнимает парня, а на пальце Пака было небольшое колечко. Чон рисовал, толком не понимая, что он изображает на белом листе, в тот момент рисовало его сердце, в котором стали играть нотки любви, пусть даже и слабой, но главное любви. В спальню Гук тоже не пошёл, он решил сегодня поспать на диване, а рано утром куда-нибудь свалить, чтобы Чимин смог спокойно побыть в одиночестве. Но большую часть ночи он не мог уснуть, все его мысли занимали последние слова, сказанные Паком, они просто застряли там и как бы их хозяин не хотел убрать, они просто не вылезали из его головы, он просто не мог думать больше ни о чём другом. Но ближе к 2 часам он всё же смог уснуть.

***

Как Чонгук и хотел, он проснулся раньше Чима, а именно в 6 часов, и, быстро приготовив завтрак, приняв душ и переодевшись, ушёл из дома, начиная просто блуждать по городу, а слова его игрушки всё ещё блуждали в его голове, поэтому Чон был немного грустным. Хотя... Он совсем был грустным, чуть ли не плакал, а причины этого он просто не мог найти, не мог понять, чем это вызвано. Но, вытерев все слёзы, он больше не смог заплакать, так как не хотел показывать свою слабость перед другими людьми, поэтому улыбался что есть мочи. Он даже домой не хотел возвращаться, так как не хотел, чтобы Чимин видел, как он грустит. Гук ходил по городу до обеда, а потом зашёл в кафе, чтобы немного подкрепиться. Парень заказал себе блины с мороженым и стаканчик яблочно-виноградного сока. Он быстренько всё съел и, расплатившись, пошёл гулять дальше. На глаза ему попадались множество парочек, от чего на душе становилось ещё хуже, так как парень тоже хотел своего долго и счастливо. А когда он был в парке, то вообще психанул, начиная кричать на всех проходящих мимо пар, а потом ушёл оттуда, так как больше не мог находиться в этом ужасном месте, пока там присутствуют какие-либо пары, которые дарят свою любовь друг другу. В душе Чонгука бушевал ураган, готовый снести всё на своём пути. Когда парень проходил мимо фонарей, он ударял со всех сил, пытаясь выместить всю свою боль, грусть и гнев на них, но и это плохо получалось, так как с каждым ударом все эти чувства становились всё сильнее и сильнее, что только усугубляло ситуацию. Придя в другой парк, где пар совсем не было, да там вообще никого не было, Чон заплакал, стараясь избавиться от всего, что у него накопилось меньше, чем за день. Он вытирал слёзы рукавами своей кофты, но те шли ещё сильнее. Гук уже не мог выдерживать такой груз на сердце, поэтому во всё горло начал кричать, как сильно он всех ненавидит, как их проклинает, как хотел бы убивать каждую парочку в этом городе, пока не найдёт своё счастье. Парень просто не хотел видеть, как все вокруг счастливы, и только он один страдает, скрывая чувства. Пошёл домой он только в 12 часов ночи, чтобы не видеть Чимина. Но, к большому сожалению Чона, Пак сидел на кухне при выключенном свете, смотря на часы, а когда услышал, что входная дверь, тут же подскочил с места и подбежал к своему хозяину, замечая, что его лицо было ужасным. Опухшие от слёз глаза, закусанная до крови губа, которая уже успела засохнуть, синяки под глазами, так как Чонгук толком не смог выспаться, а также на руках парня были небольшие синяки от ударов о фонарь. В общем, просто ужасный вид. — Господин, где вы были? Что с вами произошло? Я весь день не находил себе места, переживал. Где же вы были? Почему у вас руки в синяках? Вы подрались? Что-то произошло? Я могу хоть как-то помочь? Прошу, только не молчите! — расспрашивал Чим, начиная осматривать лицо хозяина, беря его в свои нежные ручки, как для себя отметил Чонгук, а на его лице, наконец, появилась совсем слабая улыбка, а из глаз снова потекли слёзы. — Ну вот почему ты плачешь? Что такого сейчас произошло? Пак стал вытирать слезинки с глаз Чона своими пухленьки пальчиками, улыбаясь. Гук ничего не говорил, а просто смотрел на парня. Когда Чонгук успокоился, Чим взял его за руку и повёл в сторону спальни, чтобы тот хорошенько выспался. Он помог лечь ему на кровать, аккуратно укрыл одеялом и уже хотел уходить, но крепкая рука его хозяина не дала ему этого сделать, притягивая к себе на мягкую постель. — Прошу, не уходи, останься со мной, я хочу заснуть в твоих объятьях, мне так лучше спиться, — проговорил парень, обнимая свою игрушку за талию, крепко прижимаясь всем своим телом и тут же засыпая. Чимину тоже не потребовалось так много времени, чтобы уснуть. И уже через 10 минут оба спали. Чон зарылся носиком в волосах Пака, а тот обжигал шею хозяина своим горячим дыханием.

***

Оба парня проснулись ближе к обеду. Но первым всё же встал Чим и сразу же пошёл готовить завтрак для своего Господина. Единственное, что он мог сделать, это простой омлет, так как кроме яиц в холодильник, да и вообще в доме, больше ничего не было. Чимин решил, что когда Гук проснётся, то нужно будет ему сказать, чтобы он сходил за продуктами, иначе они точно умрут с голоду. Чим стоял у плиты, а потом, найдя в холодильнике небольшое количество апельсинов, решил сделать из них сок. Достав из полки соковыжималку, он приступил к освоению своей идеи. Но не успел он даже чуть-чуть выжать, как крепкие руки берут нежные ручки Пака в свои, останавливая его от своей задумки, что немного разочаровало парня, так как тот хотел хоть что-то приятное сделать для своего Господина, порадовать его, чтобы тот не грустил так, как это было вчера. — Позволь мне тебе помочь. А ты лучше следи за омлетом, а то сгорит, и тогда мы не позавтракаем. А чуть позже пойдём с тобой в магазин. И отказы не принимаются! Иначе я силой тебя туда затащу! А ты представь, что о тебе подумают люди... — проговорил Чон, отбирая апельсин у игрушки и начиная выжимать из него сок, а Чимин, ничего не сказав, просто стал наблюдать за их завтраком, который как назло медленно готовился. Но вскоре всё было приготовлено и разложено по тарелочкам, а сок был налит в стаканы. Парни сидели друг напротив друга. Чим медленно поедал завтрак, а Гук смотрел на милого парня, сидящего напротив, чем радовал свой глаз. Но уже через 10 минут у Пака была пустая тарелка, а его хозяин даже не прикоснулся к еде. — Ну... Эм... Раз ты ещё не поел, я пойду тогда приму душ, а потом уже ты, хорошо? И давай уже начинай кушать, — произнёс Чимин, убирая свою тарелку в раковину, и сразу же после этого пошёл в ванную, быстро вымываясь и, переодевшись в чистую одежду, что нашёл в шкафу, которая просто идеально сидела на нём и даже немного подчёркивала стройную фигуру парня, а также его стройные ножки. А после он решил слегка подкраситься, что у него довольно-таки неплохо вышло. Пак кружился в ванной около зеркала около пятнадцати минут, думая, всё ли у него хорошо, ничего ли он не испачкал, пока красился, потом снова рассматривал макияж, думая, что где-нибудь скривил. Он не хотел показать на людях каким-нибудь неряшливым парнем, как это было в последний раз, хотя и в тот раз нашёлся тот, кто смог поприставать парню, хоть и не совсем удачно, но всё же смог. Проверив всё последний раз, Чимин открыл дверь ванной, но только он сделал шаг вперёд, как его пухленькие губы соприкоснулись с губами Чонгука, который, видимо, подглядывал за Паком...