Господин и его игрушка

Проверив всё последний раз, Чимин открыл дверь ванной, но только он сделал шаг вперёд, как его пухленькие губы соприкоснулись с губами Чонгука, который, видимо, подглядывал за Паком. Чим тут же отстранился, проводя большим пальчиком по своим губам, он совсем не хотел этого сейчас. Парень просто промолчал, желая уйти подальше от Гука, но тот не собирался отпускать его просто так, беря за руку. — Куда это ты собрался уйти безнаказанным? Ты мне должен... Хм... Поцелуй! Это за то, что ты чуть не сшиб меня дверью, вот теперь компенсируй. А то вдруг я испугался, — проговорил Чон, улыбаясь. Чимин не стал отговаривать парня или хоть как-то сопротивляться, он просто чмокнул парня в губы. — Эй! Что это было? Это даже поцелуем нельзя назвать! Что это вообще было? Просто чмок какой-то детский! Но ты же не ребёнок и можешь ещё лучше, не так ли, Пак Чимин? — Эм... Ну... Я... Ты не заслуживаешь чего-то большего! Я не собираюсь целовать тебя! Если ты так хочешь, то целуй сам, но отвечать я не собираюсь! Ладно... Давай уже без криков обойдёмся сегодня, я хочу спокойно провести день. Иди принимай душ и пошли уже в магазин, а то на обед ты будешь грызть траву, я специально из сада тебе принесу. Или мне нельзя туда выходить, Господин Чон? Хм... Так странно звучит. Буду лучше звать тебя просто Чонгук, ты не заслуживаешь слышать от меня слово Господин в твою сторону! — проговорил Чим, вырывая свою руку из цепкой хватки Гука и обходя Чона, он пошёл в сторону спальни. Но вот только Чонгук не собирался так просто отступать, парень его сильно разозлил, поэтому он, развернув Пака обратно к себе, дал ему сильную пощёчину, от чего у того щека мгновенно стала красной, а из глаз полились слёзы. Чимин больше не чувствовал себя сильным парнем, которым был с утра. Но, собрав все свои последние внутренние силы, он ударил Чона в ответ, но намного слабее, чем это сделал Гук. — Прежде, чем что-то мне сделать, подумай, как бы ты чувствовал себя на моём месте. Сколько ты уже людей так испортил? Сто? Я сто первый? Поздравляю, у тебя это вышло, наконец! Можешь теперь уже спокойно меня убить, я с небес к тебе не приду для того, чтобы мстить, так как сам этого хочу! Если так желаешь, найди себе новую игрушку, а про меня попросту забудь! — кричал Чимин на Чонгука перед тем, как убежал в спальню, закрываясь там изнутри. И, скатившись спиной по двери вниз, он заплакал ещё сильнее, начиная ударять руками о холодный пол, а затем, немного повернувшись, и о стены. — Да я бы с радостью! Только ты почему-то не сдыхаешь! Тебе так трудно это для меня сделать? Или ты специально меня так пытаешься позлить? — в ответ прокричал Чон, снова ударяя Пака по той же щеке. Чон в основном как-то не принял слова парня близко к сердцу, просто разозлился, даже не думая, что сказал, он просто ушёл в душ, где быстро вымылся, но в его сердце было какое-то странное чувство, из-за него Гук стал очень сильно беспокоиться о Чиме, но потом немного успокоился, так как не слышал вроде ничего падающего, выстреливающего и так далее. Да просто всего, чтобы мог сделать с собой Мин. Пак не знал, что ему сейчас можно сделать, как успокоиться, как перестать плакать. Он увидел на стене огромное зеркало и, сняв его, кинул со всей силы на пол, от чего несколько осколков попали ему на ногу, а когда тот стал собирать осколки, чтобы Чонгук не заметил, то ещё и поранился, но продолжил собирать. Но в итоге все его руки были в крови, так как парень почему-то сейчас был неуклюж, что не похоже на него, так как обычно он был довольно-таки аккуратным. И вот после вот этого шума Чон сильно испугался, натягивая на себя спортивные штаны, он побежал в сторону спальни, он стал дёргать ручку двери, ведущую туда, но вот только та была закрыта. Гук побежал в гостиную, где взял ключ, открывающий дверь в спальню. Парень быстро открыл его, замечая Пака, сидящего на полу, из его ног текло небольшое количество крови, но вот его руки были все в крови. — Идиот! Что ты сделал? Живо иди за мной! Тебе нужно всё обработать! — Чонгук пошёл вперёд, но увидев, что Чим не идёт за ним, он взял парня на руки, ведя в ванную, где пинцетом из ноги вытащил небольшие осколки, а потом обработал раны, наклеивая на порезы пластыри. А потом, когда Мин вымыл руки под прохладной водой, обработал и их, но замотал одну из рук в бинт, так как на ней было слишком много порезов, а на другую наклеил 3 пластыря. — Прошу, не пугай меня так больше! Я же тогда говорил не всерьёз! Ты не должен умирать! Ты обязан жить! — Но... Ты же говорил, что ты бы с радостью завёл новую игрушку, но не можешь из-за того, что я всё ещё жив. Так... Зачем ты мне сейчас врёшь? Ты же говоришь мне неправду только для того, чтобы успокоить. Перестань это делать и... Уйди, пожалуйста. Я хочу поскорее избавить тебя от всех этих мучений. Думаю, что твоя будущая игрушка будет более послушной, чем я, — проговорил Чимин, опуская взгляд вниз, а потом он попытался незаметно выйти, чтобы убежать и закончить начатое, но вот только Гук это заметил и, схватил за руку, потянул на себя, крепко сжимая его в тёплых объятьях. — Идиот! Мне никто больше не нужен, но мне нужно, чтобы ты был жив. Если тебе так трудно жить ради себя, живи ради меня. Я обещаю, что больше не буду тебя избивать, ну буду пытаться, но я точно не буду говорить о том, что я желаю твоей смерти, так как это не так, я буду желать тебе только счастья, — произнёс Чонгук, говоря всё это от искреннего сердца, но его слова задели Пака. Тот улыбнулся, начиная плакать, но на этот раз он был счастлив, но вот почему... Этого нельзя объяснить, так как даже сам Чим не мог дать ответ на этот вопрос. — Господин Чон… Вы хотели идти в магазин. Простите, но я не пойду, идите сами, я не буду больше причинять себе боль. Если хотите знать причины, то первая: у меня сейчас не самые лучший вид с руками и ногами. Вторая: у меня на щеке огромный синяк, как вы думаете, его не заметят? Идите сами, купите всё, что захотите, а потом отдохните, я сам всё приготовлю на обед, — тихим голосом сказал Чимин, слегка улыбаясь, чтобы не выглядело более менее фальшиво. — Хм... Ладно, хорошо. Но вот только обед мы будем готовить вместе! Я не хочу напрягать тебя, поэтому обещай мне, что ты меня выгонять не будешь, как это было утром! Мне действительно понравилось готовить с тобой, хотя приготовление сока вряд ли можно назвать готовкой, но всё же. И... Попробуй замазать синяк тональным кремом, может, он его хотя бы скроет немного. Я скоро вернусь, — проговорил Гук и пошёл в спальню, где быстро переоделся, а потом уже отправился в магазин за продуктами. Как только Чонгук ушёл, Чим сразу же стал искать для себя хоть какую-то работу по дому, чтобы сделать хоть что-то приятное для его Господина. И в итоге единственное, что он мог сделать, это убраться в гостиной, где была небольшая свалка. Чим всё делал аккуратно, так как вокруг было много различных хрупких вещей, которые можно было сломать от одного лишь лёгкого вздоха. Пак закончил только через 2 часа, а Чон всё не приходил. Чимин стал немного переживать, но вот усталость брала над ним верх, поэтому он прилёг на диван, чтобы немного отдохнуть, но вот только вместе того, чтобы просто полежать и убрать из головы все переживания, он просто уснул, тихо посапывая. Но вот только Мину стали сниться различные кошмары о том, как его Чонгук продаёт какому-то другому человеку, как тот издевается над ним, как просто разрывает его душу на кусочки. Чим заплакал во сне, и именно в этот момент пришёл Гук, и, увидев эту картину, он тут же подбежал к Паку, начиная будить его, а потом, когда тот стал кричать о том, чтобы тот ушёл, он поцеловал его в щёчку, а затем и в другую. А через несколько минут Чимин проснулся, замечая Чонгука. Парень был несказанно этому рад, он был рад, что не находился в руках какого-то левого парня, он был рад, что с ним сейчас находится его Господин, он просто весь сиял, а на его глазах всё ещё были слёзы. — Господин Чон, спасибо...