Fear

Лия пришла домой, легла спать, если не брать в счёт сон, который ей жизни не даёт последние года, то немного поспав она успокаивается, как и все нормальные люди. Легла спать, чтобы не думать ни о чем, не получилось: снова злоебучий сон, что в этот раз заканчивается невыносимой истерикой. Так как это день и мама была дома, истерику и начало приступа услышала мама. Когда всё же удалось успокоить Лию, мама сразу набрала доктору, объявив о том, что приступы не прекращаются, а наоборот, усугубляются. Решение доктора долго ждать не заставляет — госпитализация. Как бы они это не называли, для Лии это звучит как «Меня положат в дурку». Слёзы и просьбы на мать не действуют, и Лия прекрасно понимает, что матери тоже трудно, ведь она уже 2 года смотрит на мучения дочери, которые чёрт знает чем закончатся, мама не знает откуда это всё взялось, психологи, работая с Лией лишь пожимали плечами выдавая тысячи предположений, из которых ноль диагнозов. Мама, конечно же, не сдавалась, не сдаётся, но смотреть на мучения дочери не охота, уже правда готова на многое, но всё же на просьбу Лии реагирует, даёт дочке неделю в колледже, и себе неделю на размышления: если приступ повторится хоть один раз и мать узнает о нем, то Лию ждёт долгий курс лечения. После, мама идет на работу в ночную смену, а Лия безумно не хочет сегодня оставаться одна, и так стресс, надо успокоится, для начала, как всегда, звонит Тэхёну, но тот трубку не берет. — Ну же, Тээээ, прости меня, это важно, перезвони! — хнычет на автоответчик Тэхёна. Она первый раз ему там сообщение оставляет, ведь парень всегда ей отвечал почти сразу, да и в любое время суток. Не верит, что Тэ мог просто не ответить ей, знала бы она где он и чем занят. Лия решает наконец выяснить, куда же всё-таки пропал её друг, натягивает на себя первые попавшиеся вещи, и едет на последней маршрутке к нему домой, даже не думая о том, как она будет возвращаться. Тэхёна дома нет, по крайней мере, никто не выходит, но около дома встречает друга Тэ, с которым они время от времени выпивают, тот докладывает, что Тэ скорее всего в «sünde». Лия слышала об этом баре, слава у того так себе, но Тэ упоминал, что и правда там выпивал, так что, недолго думая, она решает пройтись туда, ведь от дома Тэ до заведения минут 10 пешком, они там только на машине проезжали, ведь Лия знала, что район этот неблагополучен, а сейчас еще и 11 вечера. «Лия ты и так трусиха, которых поискать нужно, мало тебе психических расстройств? Правильно! Попрись еще ночью в бар», — ведёт монолог девушка. Лия знает, что этот бар — с одной стороны клуб, а с другой паб, терпеть такой формат не может, ещё клуб она принимает, это весело, на будущее, после того как она преодолеет свою фобию, она обязательно туда пойдет, но паб? Нет, это не её точно. Уже подойдя к «sünde», уламывает себя зайти — не успевает, из бара вываливается компания то ли просто лысых чуваков, то ли это скинхеды, черт знает, Лия никогда не разбиралась в этих субкультурах. Один из парней навел свой пьяный взгляд-прицел на девчушку, что жмется у входа. — Детка, тебя провести? — еле перебирая ногами, подбирается к ней лысый. Лия молчит, надеясь, что он не ей, а к горлу ком подходит. — Знаешь, я знаю место куда круче… Хмм… Не хочешь осмотреть мой гараж? — Нет, отвали, я жду друга. — Заикаясь говорит Лия. — Давай и мы «подружимся»? — говорит всё тот же парень, за спиной которого гул и смех компании и тянется к руке девушке, хватает, тянет на себя, начинает сжимать, то ли в попытках поцелуя, не понятно, Лия же как выброшенная на берег рыба бьётся в конвульсиях, плачет, и вот оно, её любимое, коронное. Задыхается. Она уже и не кричит, обмякает в руках, и, кажется, ещё немного, потеряет сознание. Дальше она уже просто сидит на асфальте становится тихо, никто больше не смеётся. … Юнги сидел и курил уже 2-ю, может 3-ю сигарету, с желанием успокоить себя никотином, что неприятно жжётся на языке. Как слышит знакомый голосок, среди тысячи бы узнал, сказав лишь 1 фразу, ему больше и не надо, чтобы понять чей это голос. Не понимает, что забыла эта девчонка в такое время и в таком месте, так она еще и зашла не со стороны клуба, а стороны бара, идиотка. Юнги в голове её уже обматерил раз десять за пару секунд, мало того, что в такое время, в таком месте, ещё и в сраных джинсах скинни и майке, что кажется Юнги топиком. Обматерил бы ещё больше, если бы не картинка, которая застынет у него в голове, сверкая красным неоном: какое-то чмо лысое подошло и трогает самое чистое, что видел Юнги. У Юнги не чеку срывает, Юнги сейчас сам как чека, летит к хуям. Он, замявшись всего на секунду для обработки информации, подлетает, как только смог аккуратнее оттащить этого мудака от Лии, а дальше была бы бойня, ведь Юнги один там. А чуваки то здоровые попались, и вот Юнги окружен кучей скинхедов, и лишь радуется, что Лия сейчас в отключке — не для её психики видеть то, что будет дальше… Для Лии же темнота: она просто осела на асфальт, не слышит, не видит, разве что глухой гул в голове, доносящий слово «Прости». Страх, у каждого он разный, у Юнги сейчас не страх быть избитым бьется раненой птицей в голове, а за дурочку, которая приперлась ночью в место, где таким как она не место. Мин держится, как может пока группа плоскоголовых его пинают из стороны в сторону. Несмотря ни на что, у Юнги на лице улыбка, тот самый любимый Лиин оскал. Парень хорош в драке, и долго держался, но гиены толпой на него напали, идиоты просто даже не понимают какой глупый поступок совершают — на его же территории посмели доебаться. Юнги уже так же, как и Лия на асфальте осел, только в кругу толпы. Сквозь разбитые губы всё ещё улыбается, и лишь одно слово говорит, слыша крик своей «семьи» — Психи. — Назвал имя своей второй, но не по значимости, семьи. Через минуту, толпа становится в два раза больше, к Юнги подбегает один из приближенных в попытках поднять его, тот же руку сбрасывает, и говорит: — Гони этих долбоебов отсюда, чтобы я их тут и не видел. — Парень слушается, и ещё через минуту проулок уже пуст, и возгласы слышно уже только из далека. Юнги знает, что когда девушка придет в чувства, ей лучше не видеть бойни, да и её страхом будет он. Он подлетает к Лие, садится на корточки, проверяет её, аккуратно обследуя, не найдя никаких повреждений, приподнимает под подмышки Лию, которая потихоньку приходит в чувства. — Юнги? — тихо шепчет та, не понимая, снится ли ей уже новый ужас, или этот парень уже в реальности её застрял. Несмотря на то, что Юнги пытался стереть кровь, которая пугает девушку, все следы побоев не убрать, и она видит каждый, придя в себя шокирована видом парня. Но тот не даёт ей ничего сказать, и лишь рычит на неё: — Какого хуя ты тут забыла? — он еле контролирует себя, чтобы не наорать на неё. — Я искала Тэхёна, мне сказали он тут. — Виновато отвечает девушка. — Позвонить было не судьба? — Он дома телефон оставил. — Не понимает почему отчитывается парню, хотя скорее всего из-за чувства вины, ведь парень избит по её вине. — Ну да, наверное, было не до телефона, когда летел лизаться с моим братом. — Закипает Юнги. — Кстати, ты знала, что твой парень гей? — Что? Твой брат? Серьёзно? Это не смешно. — Искренне удивлена девушка только этим фактом. — Тебя только это смущает? А не то, что тебя променяли на парня? — Никто меня не менял, он мне не парень, и я знала, что он… Ну в общем, я знала. — Говорит Лия, видит непонятные искры в глазах напротив, но страшно даже подумать, что именно зажгло их в глазах парня. — Ладно… — говорит Юнги и, снимая с себя потрепанную кожанку швыряет её в Лию со всей дури: не хотел, просто сейчас он не под контролем — Одевай, холодно, ума же хватило только узкие джинсы одеть, а что на счет кофты? Не сложилось? — Я просто спешила, мне надо было срочно увидеть Тэ. Он тут? — Да ты, блять, точно издеваешься? Пиздуй домой, тебе мало было? Я вызову такси. — Еле держит свою злость что вскипает в нем. — Нет, не надо такси, я не люблю ездить в такси одна, правда, тебе не понять, спасибо… — дальше она не знает что сказать, голос трясётся, она не знает как объяснить свои страхи парню что сам их часть, но с ним тут, сейчас, она чувствует себя в безопасности. Мин видит всё что происходит у неё в голове. — Я бы подвёз тебя, но думаю байков ты тоже боишься. Я проведу тебя, ты же не далеко живешь? — спрашивает Юнги и получает неуверенный кивок в ответ, он знает, что не далеко, но ей об этом знать не обязательно. К Юнги подбегает тот же парень, что отвёл толпу от главного входа и с переулка в общем: — Agust, — произносит тихо парень, чтобы не услышала Лия, — что нам с ними делать дальше? Звонить Намджуну? — Нет, я его сам наберу, узнайте откуда эти дауны, и пока отпустите. — Говорит приказным тоном Юнги, а Лия, мягко говоря, ахуевает с этого диалога в два предложения, но в этот раз ей уже не страшно, скоро она будет у себя дома, в своей крепости, хотя там то чаще всего и случались приступы, до появления Юнги, конечно.